На край света с первым встречным

– How are you?
Улыбаюсь еще шире и автоматически перехожу на английский:
– Отлично. У тебя?
Он заверяет, что у него тоже прекрасно, и садится рядом.
Мы заказываем пиво, и парень интересуется:
– Какими судьбами в Варшаве? Работаешь?
– Нет.
Удивленное лицо напротив. Да. Я тоже в шоке. Обычно я провожу отпуск на берегу какого-нибудь теплого моря с покладистой цыпочкой.
– Тогда мы можем оторваться сегодня как раньше? – отмирает он и подмигивает.
Идея шикарная, но наши гулянки обычно заканчивались в постели с сговорчивыми красотками, а сейчас я имею балласт по имени Кира, который автоматически исключает стандартный расклад. Снимать номер в другой гостинице и бросить девчонку одну с ее знанием английского? А если потеряется?! Не факт, что она будет сидеть весь вечер в четырех стенах.
«Какая тебе разница?! Гребаный джентльмен», – недоумевает внутренний голос, но я уже произношу:
– Я не один.
Ян прищуривается и смотрит на меня с ухмылкой.
– Уже оторвался?
Если бы. С ней так просто не получится. А на других нет времени. Однако вдаваться в подробности отсутствует желание, и я кидаю:
– Подруга.
Мы болтаем еще где-то полчаса об общих знакомых, о местах, где были когда-то вместе, о недавних контрактах и планах на будущее и расходимся, договорившись встретиться вечером в ночном клубе.
На ресепшене нет постояльцев, намеренных вывалить свои проблемы на сотрудниц и желающих вселиться, и я подхожу, приветливо растянув губы. Обозначаю свою просьбу и слушаю, как мне любезно с такой же улыбкой сообщают, что ничем не могут помочь: отель забит, другого варианта нет.
Пообменивавшись притворными улыбками с сотрудницей отеля еще пару секунд, я прощаюсь и с этими новостями возвращаюсь в номер.
– Где ты был так долго? – летит обвинением, едва я появляюсь на пороге. Кира сидит на краешке кровати и смотрит обиженным взглядом. Видимо, в надежде на смену номера девушка не разбирала вещи и ничего не трогала.
– Очередь была.
– Километровая, судя по времени, что ты пропадал?! – язвит, не веря мне.
– Да. Аншлаг и другого номера, кстати, у них нет.
Буравит меня взглядом, пытаясь зацепиться за какое-то несоответствие.
– Можешь сходить и перепроверить, – бросаю ей и невольно тихо усмехаюсь, вспоминая ее «no» – единственное английское слово, которое от нее слышал.
Вспыхивает, злится, а я предупреждаю:
– Спать на полу не собираюсь. Так что сегодня ты будешь выбирать: либо ложишься со мной в кровать, либо на пол.
Ох как она злится! Ох как мне это нравится! Я получаю просто дикое удовольствие вытаскивать из личины вежливой пай-девочки маленькую стервочку, что в ней живет.
– Ты бронировала номер, и я не обязан страдать из-за твоих оплошностей!
Сказать ей нечего, и она, посверкав глазами, уходит тушить их пламя в ванную.
После получасового заплыва девушка появляется весьма остывшей и посвежевшей.
– Куда собралась?
– Поесть и погулять.
– И меня не позовешь с собой?
Удивленно смотрит.
– В Каунасе тебе это не особо понравилось.
 
Хмыкаю. Да уж, но говорю вполне серьезно:
– Давай так: сейчас иду с тобой шататься по городу, а вечером ты идешь со мной. Я покажу, как надо отрываться на отдыхе.
Смотрит на меня со скептицизмом. Думаю, фраза «отрываться на отдыхе» не особо ее прельстила. Точно сейчас откажется, и я подначиваю:
– Боишься?
– Я?!
На это и рассчитывал: задеть так, чтобы не смогла отвертеться.
– Договорились, – бросает она мне и хмурится, явно понимая, что я поймал в ловушку ее же тщеславия.
Выходим на улицу под заунывный монолог Киры:
– У отеля отличное месторасположение – рядом остановки трамваев и автобусов, до Королевского замка пятнадцать минут пешком, до барбакана и того меньше.
Странная она. Обычно девчонки помешаны на магазинах, а эта на достопримечательностях, и, похоже, ее совсем не интересует шопинг. Торговый центр «Arkadia», например, в пешей доступности, а я не слышал об ее планах его посетить. Уникальный экземпляр.
Пялюсь на нее, а она шипит:
– Что ты на меня так смотришь?
– Ты красивая! – произношу первое, что приходит в голову.
Отводит глаза и смущается. На первый взгляд не скажешь, что девчонка – скромняжка, но ее щеки, так часто покрывающиеся румянцем от моих комментариев, и порхающие, как крылья бабочки, ресницы, прячущие от меня глаза, едва разговор сворачивается в интимную сторону, заставляют сомневаться в этом.
По нескончаемой улице Бонифратерска мы идем мимо магазинов, посольства КНР, дворца, окруженного парком, и мой личный очаровательный и всезнающий голосовой помощник Кира без всяких Google подсказок выдает:
– Дворец Красинских, также известный как дворец Речи Посполитой. Он был построен в стиле барокко, в восемнадцатом веке.э
Улыбаюсь ей. Какого только хлама нет в этой красивой головке.
Смущается, не понимая причину моей радости, и утыкается в свой смартфон, который показывает, что нам надо идти все прямо и прямо.
– Гарнизонная церковь, – выдает она, как только мы проходим совсем немного, и указывает глазами на здание на противоположной стороне улицы.
Послушно смотрю на весьма симпатичное кремовое с оранжевыми вставками строение с двумя зелеными башнями, устремленными в небеса, и скульптурой какого-то перца между ними.
– Там в глубине Собор Пресвятой Девы Марии – Королевы Польши, – информирует моя ходячая Википедия, и я радуюсь, что, кроме обозначения достопримечательности, она больше не грузит меня деталями.
Потом мы проходим еще одну церковь, несколько дворцов, названия которых она мне с легкостью озвучивает, будто это дома ее знакомых, костел и наконец сворачиваем на улицу, что ведет к цели.
Пройдя мимо Колонны короля Сигизмунда и поприветствовав его, мы входим в старый город, и моя очаровательная зануда начинает свой новый рассказ:
– Основан в восемнадцатом веке. Первоначально был окружен земляным валом, а потом его обнесли кирпичными городскими стенами. Рыночная площадь соединяла Королевский замок и Новый город, выросший на севере.
Кира продолжает повествование, и я мужественно слушаю ее мелодичный голос, не особо запоминая информацию.
Белый дворец «Под бляхой», частично оштукатуренный Королевский замок, собор святого Яна из красного кирпича, в который она все-таки меня утащила… А потом по мощеной улочке мимо средневековых зданий мы идем дальше и выходим на Рыночную площадь старого города.