На край света с первым встречным
Отвожу от нее взгляд и командую:
– Давай поскорее доедай и собирайся.
Девушка немного обескураженно смотрит в глаза, и я даже нахожу в них нотки обиды.
Встаю, огибаю стол и, целуя ее в щеку, сообщаю:
– У нас грандиозные планы. Тебе понравятся.
Кира все еще молчит, и я продолжаю:
– Но если ты предпочитаешь меня и постель…
– Какие планы? – мгновенно уточняет она.
Смеюсь:
– Значит, все-таки планам ты предпочитаешь меня?!
– А разве ты не входишь в эти планы?
Сообразительная девочка.
– Вхожу.
Сладко улыбается.
– Тогда ты и планы! А постель нам совсем не обязательна, – весело произносит она, откровенно смотря в мои глаза.
– Хорошо, я и планы.
Выезжаю на трассу А 17 и слушаю неумолкающую Киру, которую хочется сделать немного потише.
– Ник, скажи, я угадала. Пожалуйста!
– Ты не любишь сюрпризы?
Смешно выпячивает губы.
– Я предпочитаю определенность!
Молчу и все начинается по новой.
– Мыс Рока?! Правда же?! Ни-ик!
Понимаю: всю дорогу слышать ее вопросы я не выдержу, и сдаюсь.
– Да, догадливая моя! Даже сюрприз тебе не сделать.
Она расплывается в улыбке от уха до уха и снова тараторит:
– Да нет, что ты! Это и так сюрприз. Я не думала, что мы сегодня туда поедем, правда хотела попросить тебя потом свозить меня в это место.
Киваю, а она наконец успокаивается, стихает и включает музыку.
После Лейрии трасса А17 меняется на А8, и мы, проехав по ней километров сто, сворачиваем по просьбе Киры, не особо любящей подобные маршруты, на какую-то дорогу местного значения, и тащимся по ней. В другое время я бы что-нибудь съязвил, но малышка так рада. Смотрит по сторонам, снимает видео для новых сториз и улыбается-улыбается-улыбается, заряжая меня своими солнечными улыбками и позитивом.
Дорога ведет нас сокровенными изгибами то вверх, то вниз, чередуя бесчисленные небольшие деревушки, которые так нравятся моей авантюристке. Неброская небогатая, но милая в своей простоте Португалия проносится за окном и оставляет в душе приятные ощущения.
Заметив скопление машин на парковке, я притормаживаю и понимаю: это смотровая площадка. Думаю: здесь есть что посмотреть, если столько желающих собралось, и моей Кире понравится. Паркуюсь.
Она начинает крутить головой во все стороны.
– Почему ты остановился?
– Пойдем. Посмотрим.
Мы покидаем машину и подходим к деревянному поручню. Вид, предстающий перед нами, особенно завораживает мою впечатлительную малышку. Она встречается со мной светящимися от восторга глазами и шепчет:
– Невероятно красиво!
Бросаю взгляд вниз, где в огромном кольце прилизанных океаном скал, на светлом покрывале песка набросаны темные камни и волны лижут их, как послушные псы. Дальше в стороне опустевший без воды берег. Океан словно задрал одежду и смущенно демонстрирует свою подноготную: зеленые водоросли и черные потемневшие от времени, проведенном в воде, булыжники. Но даже несмотря на курьезную ситуацию, он кажется могучим и величественным в сравнении с людишками, копошащимися внизу.
– На океан можно смотреть вечность, – произносит Кира куда-то в бездну пропасти.
– Я думал: после того случая ты невзлюбишь его.
Она ловит мой взгляд и смущенно улыбается.
– Ты же сам сказал: виноват не океан, не рип, а паника. Значит, виновата только я.
Не удержавшись, прижимаю ее крепче. Каждый раз при упоминании того жуткого момента, когда я не мог найти ее на глади воды, меня пробирает озноб. Я чуть не потерял девушку, что стала самым важным человеком в моей жизни.
Простояв еще минут десять, любуясь восхитительным видом и вдыхая свежий морской воздух, мы возвращаемся в машину и продолжаем свой путь на край света.
Пристроившись в хвост парочки машин, мы, виляя по двухполосной сельской дороге, завершаем свой путь. Навигатор информирует, что нам осталось меньше километра, и вдалеке уже виднеется очертание белого здания с оранжевыми крышами и стержнем маяка.
Пристроить машину оказывается непросто. Покружив по парковке, я разворачиваюсь и с горем пополам засовываю Mini на свободное место.
– Ну что, мы в самой западной точке Европы! – поворачиваясь к Кире, информирую я.
Она широко улыбается, и в ее лихорадочно блестящих глазах читается нетерпение. Сейчас она похожа на маленькую девочку, встретившую деда Мороза и ждущую новогоднего подарка. Такая радостная одухотворенная. Мне нравится видеть ее такой, и мне нравится быть ее личным волшебником.
Но тем не менее малышка не выпрыгивает из машины, а приближается ко мне. Обжигает своим выдохнутым «спасибо» и, только коснувшись моих губ, возвращается обратно.
Кира первая выскальзывает из авто, я – следом. Тянусь, разминая затекшие мышцы, про себя констатируя, что четверо суток отдыха обленили меня и я уже забыл, как проводил по полдня в машине.
Мы проходим мимо маяка и направляемся к каменной стеле, на вершине которой установлен крест, а возле толпится народ в желании увековечить этот знаменательный момент на фото.
Подходим к ней, и Кира с каким-то детским благоговением смотрит на непонятные буквы, высеченные на камне. Потом, чувствуя мой взгляд, поднимает глаза и, смущенно улыбаясь, произносит:
– Тут указаны координаты и цитата португальского поэта Луиса Камоэнса: «Это место, где кончается земля, и начинается море».
Притягиваю ее к себе и касаюсь губами ее волос. Этот жест уже входит в привычку, но я не могу не прикасаться к ней. Особенно в моменты, когда накрывает от нежности.
– Давай сделаем селфи! – неожиданно просит она.
Другому человеку и в другой момент я бы отказал – от позирований меня до сих пор тошнит – но не ей.