Будь моей Надеждой

Меньше всего сейчас я думала о деньгах на карманные расходы. Я должна буду подписать договор, по которому Кирилл может забрать у меня ребёнка. На его стороне будет армия юристов. А на моей? На моей может быть анализ крови на подтверждение отцовства. Не думаю, что Кирилл захочет из вредности оставить у себя чужого малыша.
Ровно в назначенное время Кирилл открыл скайп. Я ушла в спальню, чтобы не мешать ему знакомиться с родственником. Честно говоря, не понимаю, зачем меня непременно нужно продемонстрировать какому-то брату дедушки Кирилла, которого сам Кирилл вообще не знает. Может, они сегодня как-нибудь без меня пообщаются?
Я думала всю неделю, но так и не решила, говорить ли своим бабушке и дедушке о предстоящей свадьбе. Что я могу им сказать? Беременна от одного, выхожу замуж за другого? Они знают, что я встречалась с Левушкой. Как им объяснить, откуда взялся Кирилл и зачем мне нужен этот брак? Если рассказать о Кирилле, они приедут смотреть на жениха и, естественно, будут ждать приглашения на свадьбу. А я не готова знакомить их с Кириллом и понимаю, что дом и деньги семьи Назаровых перепугают бабулю с дедом ещё больше, чем меня. А "небольшая свадьба" человек на семьдесят местных богатеев их просто добьёт. Лучше расскажу о Кирилле потом, когда поеду к ним. Заодно и определюсь, что именно рассказывать, чтобы и не соврать, и не напугать, и не обидеть. Последнее особенно сложно: они, конечно, не поймут, почему я не сообщила о свадьбе.
Из раздумий меня вывел голос Кирилла:
– Пойдём, дед хочет с тобой познакомиться.
Я пожала плечами и направилась в кабинет. Кирилл не отставал ни на шаг – довёл до компьютерного кресла и встал за спиной, положив мне руку на плечо. С экрана на меня приветливо смотрел морщинистый старик в красной футболке и кепке. За его спиной плескались волны. Дед сообщил, что его зовут Иван Алексеевич, но все давно называют его Джоном, и тут же заговорил о том, как прекрасно, когда создаются крепкие семьи, и какая это сейчас редкость. Старик оказался говорливым: рассказал мне о своих детях, внуках, правнуке, о вилле, о капитале, нажитом благодаря надежному тылу – крепкой семье. Мне оставалось только кивать. Все это прекрасно, конечно, только я не понимаю, зачем он вываливает на меня эту информацию, если они с Кириллом только что познакомились.
– А все почему? – продолжал старик. – Потому что мы с женой всегда смотрели в одном направлении. В следующем году у нас пятьдесят пять лет совместной жизни. Вот к чему надо стремиться-то! А сейчас женятся-разводятся, перебирают, всё ищут получше, – он сбился на брюзгливый тон. – Все ценности порастеряли. Вот у тебя, например, какие планы на ближайшие годы?
Я сморгнула. Мои планы уж точно не понравились бы ни самому Кириллу, ни его родственнику. Хотелось бы, конечно, чтобы все было так, как он рассказывает: поженились по большой любви, всю жизнь вместе и поддерживают друг друга. Только у меня так не будет.
– Я собираюсь этим летом поступить в медицинский, – ответила я. – Выучиться, стать хирургом…
– Ага, – старик крякнул. – Ну, выучиться – это хорошо, конечно. А детей вы когда заводить собираетесь?
У меня перехватило дыхание.
– Н-не знаю, – с трудом выдавила я. – Как Кирилл захочет, как получится...
– Мы, конечно, собираемся, – тут же вступил из-за спинки кресла Кирилл. – Но сначала Наде нужно поступить, а мне немного разобраться с делом. Я ведь говорил о «Реченьке». Тянуть с первым ребёнком мы, конечно, не будем.
Я кивнула.
– Прекрасно, – старик широко улыбнулся. – Надя, а почему собираешься медицинский? Твои родители – врачи?
Мои родители – вообще скользкая тема. Кирилл просил, по возможности, избегать упоминаний о них. Уж понятию идеальной семьи они никак не соответствуют.
– Нет, я просто с детства мечтала быть врачом, помогать людям, – я улыбнулась.
– Призвание, значит, – старик одобрительно кивнул. – А родители чем занимаются?
Я вздохнула поглубже. Не знаю, понравится ему ответ или нет, но откровенно врать я не собираюсь.
– Я очень редко общаюсь с родителями, – решительно произнесла я. – Меня воспитывали бабушка и дедушка. Они живут в деревне, бабушка – воспитательница в детском саду, дедушка на пенсии, тракторист.
– И как же вы с Кириллом познакомились? – заинтересовался Иван-Джон, спокойно проглотив все остальное.
Я почувствовала, как напряглась рука Кирилла на моем плече.
– В ресторане, – ответила я. – Я работала там официанткой, чтобы оплачивать комнату и уроки репетиторов.
К моему удивлению, старик одобрительно кивнул.
– Прекрасно, это просто прекрасно, когда есть призвание и тяга к знаниям. Мы обязательно поговорим через неделю – и о медицине, и о ваших планах, и с твоими родственниками, надеюсь, познакомимся, – довольным голосом проговорил он. – Я все равно собирался в Россию через пять дней. Вот и погуляем у вас на свадьбе.
– Буду рада вас увидеть, – машинально ответила я.
– Но такой тяжёлый перелет… – одновременно со мной начал Кирилл. – В вашем возрасте…
– Ерунда, – отмахнулся дед. – Мой личный врач сказал, что перелет не представляет для меня опасности. У меня давление, как у космонавта. Так что напишу или тебе, или отцу, когда точно встречать меня в аэропорту. А можете и не встречать, я сам на такси доберусь, – беззаботно добавил он. – До скорой встречи.
Экран погас. Кирилл продолжал машинально сжимать моё плечо.
   
Глава 13. Лев Ладожский 
 
На работу, благодаря Инне, я устроился без проблем. Надо же, она со своими успехами в делах не растеряла наивности и искренне верит в призвание и дело по душе. Ладно ещё Надя с бесплатными укольчиками, у неё амбиций нет, но Инна…
Воспоминание о Наде отозвалось очень неприятным ощущением. Наверное, именно так на душе скребут кошки. Надо было все-таки поговорить с ней мягче, как-то объясниться. А с другой стороны, что бы это изменило? Я не собираюсь в ближайшие несколько лет становиться папой, и я никогда ничего ей не обещал. Надеюсь, у Нади хватило ума сделать аборт.
Во всяком случае, она не даёт о себе знать, не пытается со мной связаться. Честно говоря, я опасался, что Надя начнёт звонить, захочет помириться, объясниться, но она просто исчезла. С работы уволилась. С квартиры съехала. На днях мне звонила мать, спрашивала, куда делась Надежда: маминой коллеге прописали курс уколов, колоть в семье никто не умеет, а ходить в процедурный кабинет в поликлинике дамочка не хочет. Как выяснилось, Надя уже не живёт по прежнему адресу. Моей матери она ответила по телефону, что переехала в другой район и помочь не сможет.
– Вы что, решили жить вместе? – взволнованно спрашивала мать. – Надя – хорошая девочка, просто замечательная, но вам обоим ещё рано думать о чем-то серьёзном. Нужна работа, профессия…
– Мам, мы уже не встречаемся, – перебил я, мысленно радуясь, что не познакомил Инну с родителями.