Наследник Альфы
— Но Мирослав…
— Мирослав Мстиславович умер! — вдруг отрезала секретарша, вдобавок громко стукнув по столу огромной пачкой бумаг. — А теперь убирайтесь.
— Как умер? — девушка с розовыми прядями разом растеряла всю краску на лице, да и я, признаться, несколько опешила.
Хотя почему я удивляюсь? Ведь знала же, что он действительно сильно болен…
Выйдя из здания, я еще с минуту постояла рядом, рассеянно поглаживая живот. Малыш толкнулся прямо в руку, вызывая легкую улыбку.
В этот момент телефон зазвонил, и я моментально включилась в рабочие проблемы. Свадьба была назначена через неделю, потом мы собиралась отправиться в небольшое путешествие, а еще столько всего нужно было сделать. Открытие кафе, запланированное перед этим, несколько рекламных акций, приуроченных к этому…
Вообще Руслан предлагал подождать рождения ребенка, но я решила, что хочу свадьбу сейчас. Кто знает, сколько хлопот может быть с новорожденным оборотнем и как вообще я буду справляться.
* * *
Неделя пробежала словно один миг. Кажется, еще недавно я проснулась в этом мире, в грязном халате, в замызганной квартире. И вот я уже в шикарном подвенечном платье стояла в большом красивом зале перед девушкой-регистратором, которая спрашивала меня о согласии на брак.
От волнения я никак не могла сосредоточиться на том, что она говорит. Позади нарядно одетые Миша и Маша. Рядом с ними — Ваня в черном костюмчике, он заглядывается на девочку с затейливо заплетённой прической. Это дочка того самого патрульного, что когда-то остановил нас на дороге. Он тоже сейчас здесь, как и многие из клана, которым управляет Руслан. Самые разные люди, которых объединяет один общий секрет.
Люсина мама тоже пришла, хоть я ее и не приглашала специально. Но в новостях столько писали о нашей свадьбе, что, кажется, не узнал бы только слепой и глухой. Я не стала ее выгонять, Ваня все равно нет-нет да вспоминает о ней, скучает. Правда, встала она не рядом с ребенком, а где-то на задворках, косится на фуршетный стол с фруктами и канопе.
И вот я сказала заветное «да». Ноги подкашивались от волнения. Руки мелко должали, когда я надевала кольцо на палец Руслану.
«История Золушки. Повышение через постель? Или попытка постелью удержать талантливого сотрудника? Свадьба Руслана Галавица и его пиар-менеджера Людмилы Клеевой. Разберемся, почему в этой истории все не так однозначно!» — газетные заголовки подливали масла в огонь.
Кто-то писал, что я алчная ушлая стерва-разведенка, закадрившая завидного жениха. А кто-то, напротив, решил, что это Галавиц меня увел из семьи, после того как я стала на него работать и приносить ему доход и результаты.
Раскопали историю того, что я подавала заявление на мужа в полицию, потом то, как он погиб — шел из гаража пьяным, поскользнулся, упал в полынью и утонул.
Я знала, что у здания ЗАГСа нас сейчас ждала целая толпа журналистов, и, с одной стороны, мне это даже нравилось. За короткое время у меня сформировалась репутации этакой «акулы пиара», и всем уже было все равно, какое у меня образование и есть ли оно вообще. Начали поступали предложения от конкурентов и даже из других городов. Но чем больше я погружалась в работу, тем сильнее понимала, что самое ценное, что у меня сейчас есть — это Маша и Миша, Руслан, Ванечка и, конечно, мой еще пока не рожденный сынок.
— В знак взаимной любви можете поцеловать друг друга.
Я повернулась к моему теперь уже мужу. Улыбка делала Руслана еще красивее. Его карие глаза гипнотизировали, заставляя раствориться в них, забыть обо всем.
— Я люблю тебя, — произнес он, осторожно обхватывая меня за талию, прижимая к себе. — И сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела, что сказала сейчас «да».
— Я ни о чем не пожалею. И я тоже тебя… — мое не сказанное «люблю» растворилось в нежном трепетном поцелуе, и я постаралась договорить это «люблю» не словами, но губами.
Удары затрепетавшего от близости сердца ускорились.
— Мама, папа! — Миша с Машей бросились к нам. Они на удивление легко стали называть Руслана папой и сейчас, кажется, и не вспоминали о том, что у них когда-то был другой отец. — Ура! Вы поженились!
Вслед за двойняшками к нам подошел Ваня, и я обняла их разом, всех троих. А Руслан обнял уже четверых. И как только рук хватило?
После свадьбы Руслан очень хотел усыновить всех троих, в один момент став из холостяка многодетным отцом.
Нанятый церемониймейстер посмотрела на нас с легким осуждением и неодобрительно покачала головой. Но мне было уже все равно, кто и что обо мне подумает.
Ведь я была окончательно и бесповоротно счастлива.
После эпилога— Мариванна! Ну Мариванна, ну поставьте три!
— Огурцов, — Мария устало стиснула виски кончиками пальцев. Мигрень, одолевшая с утра, всё никак не проходила, — у тебя ни одного верного ответа в тесте. А инфузория — не лофер, а туфелька. Что я должна тебе поставить?
Акселератный детинушка выше учительницы ростом пустил слюнявый пузырь.
— Ну Мариванна!
— Огурцов.
— Ну чё вы, ну…
— Огурцов, сядь.
— Мариванна!
Голова взрывалась от боли. Хотелось оказаться как можно дальше от этого класса, школы номер шестьдесят девять, да даже от захудалого городишки.
Каждое движение отзывалось болью.
— Тшшшш…
— Мариванна!
— Я тебя умоляю, Огурцов, просто замолчи…
Почуяв слабину учителя, класс загалдел. На задних партах принялись плеваться бумажками, даже умница Петрова прямо перед учительницей «сидела» в телефоне.
Резко подняться, ударить кулаком по столу…
Мария мысленно застонала: «Господи, пусть это закончится, пожалуйста! Я больше не могу, не могу! Если это не закончится, я точно кого-нибудь убью!».
Голову прострелило резкой болью, в глазах на несколько мгновений потемнело:
— А ну тихо! — повысила голос она.
— Прости… — пролепетал кто-то совсем рядом.
В глазах начало проясняться. Где это она? В каком-то полутемном сарае. За единственным окном видны сумерки, а тусклая лампочка под потолком загажена мухами.
— Возьми это…
За нее цеплялась беременная женщина в простом длинном платье, так не вязавшемся с веселыми розовыми прядками в светлых волосах. Лицо кривилось в гримасе боли.
Лоб прошиб холодный пот.
«Как я тут оказалась?»
— Возьми…
Ей сунули что-то в руку, и только повернувшись к свету, она наконец поняла — это небольшое кольцо в виде трех звериных когтей с продетой внутри цепочкой. Хоть и массивное, но особенно дорогим не выглядело. Так, металлическая бижутерия.