Наследник Альфы
— Да плевать мне на то, какой мир! — мой голос сорвался. Он что, правда не понимает? — А вот что меня действительно волнует, так это что я беременна от оборотня! Какие могут быть последствия для ребенка? Для меня? Что теперь будет с Ваней? Что будет с моими детьми? Их тоже может кто-нибудь покусать? И твой… отец — насколько он опасен?
— Так, хорошо, — Руслан поднял вверх обе руки, — давай успокоимся, и я все расскажу. Вообще-то волноваться тебе не о чем, и с детьми все будет хорошо. Ни тебе, ни им ничто не грозит.
Он попытался снова меня обнять, успокаивая. И мне действительно это было нужно — его тепло, поддержка. Но ответы на вопросы мне были нужны гораздо больше. И не общие фразы вроде «все хорошо», а весьма конкретные факты и аргументы.
— Давай начнем все сначала. Представим, что только познакомились, — он усмехнулся мне куда-то в макушку. — Привет. Я Руслан Галавиц, и я оборотень.
Его рука скользнула к моей талии, и от кончиков пальцев по коже побежали возбуждающие электрические токи. Тело стало наполняться истомой, предательски подкосились ноги, а рот сам собой невольно приоткрылся, словно приглашая к поцелую.
Испугавшись собственной реакции, я, не подумав, каблуком наступила ему на носок и попыталась отпихнуть его. Поняв, что действительно сделала ему больно, тут же ужаснулась, но слова извинения буквально застряли в горле, когда я услышала недовольный рык. Совсем как он рычал на Ваню еще недавно.
Словно щенка на место ставит! Может, для него это и норма, он привык общаться с себе подобными, но я-то — человек!
— Считаешь, что со мной так можно?! — моментально вспылила. — Я не бессловесная Люся, на которую достаточно рыкнуть, чтобы она выполнила все требования.
— Ты не… кто?
Я выпрямилась и смело посмотрела в глаза. Если уж ляпнула, придётся признаваться:
— Я не она… Я… другой человек.
Он поднял руку, словно хотел дотронуться до меня, но она замерла в паре миллиметров от моего плеча. Руслан нахмурился, подобрался, а затем вдруг шумно выдохнул и, улыбаясь, тряхнул головой:
— Да, ты уже совсем не тот человек, что терпел ублюдка-мужа. Я знаю, прости. И да, я все тебе расскажу про оборотней, про наш мир… — он вдруг схватил меня в охапку, прижимая к себе. Крепко, отчаянно. Я бы и рада была что-то возразить, но буквально воздух из легких выбило. — Я такой дурак, прости меня. Совсем не умею общаться с женщинами.
— Задушишь… — только и сумела сдавленно прокашлять в ответ.
— Ох… — он отступил на шаг, и я наконец смогла вдохнуть полной грудью. — Прости.
Руслан снова нервно взъерошил волосы на голове.
А ведь он все не так понял! Нужно было рассказать ему про обмен телами с Люсей, которая сбежала от проблем, про Барса. И я действительно собиралась это сделать, но мне помешал донесшийся снизу звонок в дверь.
Мы с Русланом переглянулись и, не сговариваясь, поспешили вниз. Меня не покидало дурное предчувствие, хотя, возможно, это было просто следствием общей тревожности.
Дети в гостиной заигрались так, что не среагировали на громкую трель.
— Посмотри, как там… — попытался отвадить меня хозяин дома, но я мотнула головой.
Предчувствие сменилось паникой. Я старалась размеренно дышать, концентрируясь на деталях, цвете паркета, трещине на стене, маленьких белых волосках, вставших дыбом на моей руке. От осознания, что у меня стоят дыбом волосы, закашлялась.
«Мне точно нужно успокоительное».
Руслан открыл дверь. За ней стоял смутно знакомый мужчина неопределенного возраста. Старше сорока, но вот насколько — сказать было сложно. Седой, с чуть приплюснутым загнутым носом и очень темными глазами.
Каждый раз, когда он говорил, изо рта вырывалось облачко пара.
— Не рад тебя видеть, отец. Какими судьбами?
Стоило Руслану это произнести, я поняла, почему неизвестный за дверью казался знакомым. Они действительно были чем-то похожи с Русланом. И, осознав это, я шестым чувством поняла, что мое беспокойство было вызвано не неизвестностью, а именно этим человеком. Или не человеком. Кем бы он там ни был, я точно знала, что от него стоит держаться подальше.
— Смотрю, дела у тебя идут хорошо, — седовласый перевел на меня презрительный взгляд. — Самку в дом притащил.
Чуть прищурившись, он вдруг спросил:
— Угостишь чаем, хозяюшка?
— Рада бы, да к чаю ничего нет, — развела я руками.
— Странно. Вроде ж живете рядом с кладбищем? — захохотал он, вновь поворачиваясь к Руслану. — Помнишь, сынок, как ты туда за конфетами сбегал, когда я тебе есть не давал? А теперь посмотри на себя. Вырос, возмужал. Самку обрюхатил. Хвалю.
От двери ощутимо дуло, но мне было жарко от волнения.
— Я не нуждаюсь в твоем одобрении, — ответ был сухим и бесцветным.
— Да? А в чем еще моем ты не нуждаешься? — с нажимом спросил Раис. — В моей власти, которую ты присвоил? В моем доме, в котором ты живешь? Или в моем щенке, которого ты украл у меня из-под носа?
Я обхватила себя руками. Ваня? Он говорит о Ване?
— Власть я забрал в честном бою. Дом принадлежал маме, и она завещала его мне, — Руслан перечислял спокойно, буднично, будто говорил о погоде. — А мальчик, которого ты обратил, находится под опекой семьи моей женщины, а значит под моей тоже.
Раис смачно сплюнул в сугроб и усмехнулся.
— Черта с два. Где честность, а где ты, сынок? — последнее слово было сказано так, будто это оскорбление. — Яблоко от яблоньки недалеко падает. Я знаю о тебе больше, чем ты сам знаешь о себе. Так что прекрати ломать комедию и верни мне моего щенка. Он мой — по праву создателя.
Я тяжело сглотнула, пытаясь переварить это и решить, что делать — сначала подождать, чем закончится эта встреча отца и сына, или же сразу хватать Ваню и детей в охапку и бежать прятаться с ними в какое-нибудь бомбоубежище, где никакие оборотни точно нас не достанут.
— Пошел прочь, — все так же тихо, с легкой полуулыбкой, будто доброго дня пожелал, ответил Руслан отцу.
Но я видела его сжатые кулаки, пульсирующую на лбу синюю жилку, побелевшие скулы. Все это не вязалось с отсутствующим выражением лица и скучающим голосом. Врать Руслан не умел, даже когда старался изо всех сил. И не только я это замечала. Его отец тоже прекрасно это понимал. Понимал и давил:
— Стараешься быть хорошим, да? — гаденько засмеялся он. — Быть собой гораздо приятнее, сынок. Не надо притворяться цивилизованным дерьмом, которое плывет по течению. Якшаться с вампирами, пресмыкаться перед ними. Просить подачек у любимого барана Арбитров. Дрожать от страха, только бы не привлечь ничьего внимания. Нравится тебе такая жизнь? Неужели не хочется быть настоящим?
— Нет. Не хочется, — выдержке Руслана можно было позавидовать.