К последнему рубежу или наследница брошенных земель
— Но это будет невозможно, если Слышащая только одна. Мне не справиться с таким количеством зверей, — усомнилась я в своих силах.
— Мы ищем Слышащих. Король не теряет надежды. И я тоже.
Так и повелось дальше. Муж с утра уезжал во дворец и возвращался только к ужину вымотанный и уставший. Рассказывал, как гоняют его по политическим и экономическим реалиям государства и содружества соседних королевств. Он и предположить не мог, что все это изучает его старший брат. Идет одновременно и теория и практика. Разбираются вполне конкретные вопросы исторического прошлого и предполагаемого будущего. Только за ужином Эман оживал, начинал улыбаться, особенно когда смотрел на меня.
Надо сказать, что мы с дедом не бездельничали. Дед готовился к новому учебному году в академии, а меня усаживал за расчетами по необходимому количеству провианта, фуража и прочего, прочего.
Король позвал нас на совещание в последний день каникул. В основном оно касалось обсуждения закрытия портала с прибывшими портальщиками. Это были трое представительных мужчин, высоко держащие свои подбородки и смотрящие на нас как бы свысока. Сначала я не понимала такого отношения, а потом до меня дошло — они горды тем, что знают все о порталах, а мы ущербные в этом вопросе. Но наши данные о портале их заинтересовали, налет собственного величия постепенно с них спал, и они ожесточенно спорили между собой о каких-то факторах, которые нам совсем были незнакомы, даже моему деду. Кончилось совещание тем, что эти профессора потребовали срочно доставить их к этому чуду света. Остановил их энтузиазм только рассказ о тварях. Конечно, они знали, что портал на Брошенных землях, но в ходе прений забыли об этом. Маги обещали все рассчитать и в скором времени предоставить выводы о возможности ликвидации опасного соседства с порталом.
В первый учебный день нас представили как членов опасной экспедиции и наградили. Все получили благодарственные грамоты от короля и немалые суммы денег. Наши имена вписывались в книгу почета академии и прочее, и прочее… Мы стали знамениты до того, что приходилось прятаться. Особенно Эману, так как он появился без личины и под своим именем. Что началось! Ему просто не давали прохода! Студенточки всех курсов и факультетов, забыв про занятия, караулили принца у дверей аудитории. Муж стонал и рычал, а я просто становилась в стороне и хихикала! А сам виноват! Ведь все предупреждали, что так и будет. Только после недели осады дамочки отстали, так как после срыва нескольких занятий, ректор издал приказ об отчислении всех, кто преследует наследника и пропускает лекции.
Мы так и продолжали ходить везде вчетвером, а вечерами занимались в нашей домашней библиотеке. Мы были счастливы, надеялись только на лучшее, строили планы на будущее и верили в дружбу.
ЭпилогКеллиана Секнол, Хозяйка Брошенных земель
Сегодня пришло письмо от Лидалы. Как всегда подробное и эмоциональное. А другие подруга и не пишет. Мы давно не виделись, но каждое её послание заставляло улыбаться, вспоминать прошедшие дни учебы и экспедиций. Лидала и Диадан оказались прекрасной супружеской парой и воспитывают двух сыновей, которые уже скоро перерастут маму. Живут они в столице, так как Диадан работает в академии на кафедре некромантии. Ему в скором времени прочат пост декана, так как его научные работы по новым заклинаниям стали уже учебниками для студентов. Лидала же совмещает пост его помощницы и жены. Вот и сейчас она рассказывает о своих сорванцах, причем, о троих. Мужа тоже считает таковым.
Прочитала её послание два раза. Так захотелось увидеться. Хотя порталы и разрешены, но их еще мало, а портальные артефакты стали столь дороги, что многие предпочитают путешествовать по старинке. У меня, конечно, такие артефакты есть, но опять же не хватает свободного времени. Слишком много забот.
Прошло уже двадцать лет, как нам удалось справиться с межмировым порталом. Только с третьей попытки нам повезло. Эти три года мы готовились к летним путешествиям, вели исследования на Брошенных землях. Делали попытки найти общий язык с аборигенами. Хорошо помогли маги земли, которые просто за эти годы расчистили дороги и избавили нас от ущелья. Я и предположить не могла, что такое возможно, когда на твоих глазах сглаживаются горы, а камни выкладываются в ровную дорогу, по которой можно уже проехать на повозке. Выкладывались маги каждый день по полной, но работу свою считали интересной и почетной, называли себя землепроходцами. Была проложена дорога и на самом Рубеже как раз в том месте, где мы впервые поднялись на каменный гребень.
Портал нам долго не поддавался. Не помогали ни отсекающий энергию купол, ни артефакт, откачивающий магию. Заклинания портальщиков тоже не действовали, ведь у них не было опыта работы с порталами в другие миры. И вот, когда привлекли еще магов из других академий, подняли в древних библиотеках старинные книги, расшифровав записи на мертвых языках, удалось стравиться с этой основной проблемой. Портал захлопнули и еще долго проверяли, не появится ли он снова. Как сказал король, сотни магов были задействованы в решении этого вопроса. Вот после этого мы стали настоящими «героями», про нас даже написали книги и поставили ряд постановок в театре, безбожно все приукрашивая и выдумывая. Прошлись и по нашей «любовной» линии, превратив все в героико-сопливые отношения. Лидала, побывав на одном таком спектакле, описала все это в письме и напоследок сказала, что еще так долго и дружно они с Диаданом не смеялись. Эман возмущался, даже написал письмо с требованиями запретить это издевательство, но король ответил, что народ должен знать своих героев, а остальное украшательство нас волновать не должно. Со временем мы успокоились и тоже смеялись, читая книги о наших приключениях.
А мне пришлось разбираться с монстрами и монстриками. Если стизи свободно поддавались магии Слышащей, то мелкие твари, расплодившиеся без меры на Брошенных землях, были неуправляемыми. Стизи за это время тоже утратили способность подчинять их. Встал вопрос, что делать с этими многочисленными стаями мелких хищников, опасных и для людей, и для наших зверей. Ведь в таких условиях невозможно заселять земли, разводить домашний скот, свободно обрабатывать поля, чтобы сделать эту часть королевства богатым герцогством. Решение было принято, и его поддержали стизи — проредить популяции тварей или полностью уничтожить тех, кто наиболее опасен. Были организованы отряды охотников, для них тоже пришлось проводить ментальную привязку животных.
Эти три года были трудными, но и счастливыми. Король к зимнему балу объявил о нашей свадьбе, что стало просто невероятным событием, как в академии, так и во всей стране. Многие искренне нас поздравляли, но были и те, кто не скрывал злости и зависти, от высказываний их останавливало только то, что я сейчас была членом королевской семьи. Эман стал замечательным мужем, заботливым и внимательным. Конечно, у нас были размолвки и ссоры, но долго сердиться друг на друга мы не могли, быстро мерились. Особенно не переносит ссор Эман, он считает, что мужчина обязан сдерживаться во всех случаях, и сам признает свою неправоту, хотя я сама понимаю, что он прав.
Отношения с королевской семьей у нас наладились, даже королева смирилась со мной, как женой своего сына. Не зря говорится, что со свекровью надо жить отдельно. И чем дальше, тем лучше будут отношения. Вот мы и не поселились во дворце, хотя не раз слышали упреки в том и от короля. Мы же отговаривались правилами академии и прекрасно жили в коттедже на её территории. Академию мы закончили с похвальными дипломами и получили распределение на Брошенные земли. Герцогом и герцогиней Моренс, о чем было провозглашено по всему королевству. Именно так назывались когда-то эти Брошенные земли.