День, когда пропали ангелы

Я смотрел на человека, сжимавшего дробовик. Того самого человека, которого видел у себя во дворе перед дубом всего час назад.
Одежда на нем была та же самая, только на сей раз он набросил оборванное пальто коричневого цвета – жарковато для июля. Я узнал прищуренные глаза и зачесанные назад волосы. Дробовик он прижал к плечу и выглядел совершенно расслабленным, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло.
Где-то на полпути между нами и чужаком среди кукурузы горой возвышалась большая белая туша, но с нашего места я не мог ее хорошенько разглядеть. Похоже, вопрос возник у нас с Аброй одновременно, поскольку мы нерешительно направились туда – посмотреть, что же привлекло такую огромную стаю стервятников.
Но старик не позволил нам приблизиться.
– Прочь отсюда, да пошустрее, – грубо бросил он. – Здесь теперь небезопасно. Уже нет.
Быстро и совсем не хромая чужак направился к нам. На мгновение я усомнился, что это тот же человек, который был у нас во дворе: такими уверенными были его шаги. Он резко схватил Абру за руку, а меня принялся подталкивать в спину.
Намеренно или нет, старик отправился в обход мертвого тела, однако я все же на него оглянулся.
Сначала я решил, что это лошадь или даже кто-то крупнее, но в долине не водится животных крупнее лошадей. А еще вокруг было много перьев – и не черных перьев стервятников, а белых, причем очень больших. Я стал гадать, как же умер этот зверь. Выглядело так, словно от него просто откусили кусок. Одним гигантским укусом.
Старик все пригибал голову и поглядывал на небо, словно в любой момент оттуда мог кто-то напасть. Как только мы оказались в заросшем дворе мистера Джинна, он отпустил нас и пошел вперед, непрестанно бормоча:
– Торопитесь, мы почти у цели. Некогда болтать, скорее внутрь.
Мы с Аброй недоуменно переглянулись.
– Почему мы вообще за ним пошли? – прошептала она. – Давай лучше сбежим?
Я понимал ее чувства. Одно дело – идти за стариком, когда он почти тащил нас волоком, и совсем другое – добровольно. И все же я ужасно хотел с ним поговорить и расспросить его о цыганках и словах, которые те написали на столе.
Ищи Древо Жизни.
– А как же стервятники? Бежать придется через поле, вдруг они снова нападут?
Абра нахмурилась. Мы продолжали идти.
– Это его я видел у своего дома, – сказал я. – Он пришел прямо перед тобой.
– Уверен? – переспросила Абра.
– На все сто. Одежда та же, только без этого нелепого пальто. Правда, я не думал, что он способен быстро ходить. Когда я его видел, он прихрамывал. И каким только образом он мгновенно очутился здесь?
– Шевелитесь, шевелитесь! – нетерпеливо покрикивал незнакомец с крыльца полуразвалившегося домишки мистера Джинна. – Повсюду шпионы, мы в опасности!
– Будь рядом, – шепотом велел я Абре.
– Надо держаться вместе, – согласилась она.
Когда мы поднялись на крыльцо, старик уже исчез в недрах дома. По пути я заметил купальню для птиц, где мистер Джинн обычно оставлял мне вознаграждение за стрижку газона.
Дом явно нуждался в покраске: вся облицовка, вернее ее остатки, отслоилась и потрескалась, и снизу проглядывала гнилая древесина. Окна уцелели, но на них лежал такой толстый слой пыльцы и грязи, что снаружи было не разглядеть, есть ли занавески. Впрочем, нужны ли они? Пятна не позволяли чужакам заглядывать внутрь.
На миг мы помедлили, и я распахнул перед Аброй дверь.
– Сначала дамы, – провозгласил я.
Абра усмехнулась, и мы вошли внутрь.
– Закрывайте дверь. Живо! – прокричал старик из глубин дома.
Я почти закрыл створку, но что-то мешало мне задвинуть ее плотнее. Что-то в глубине моей души твердило: «Не надо. Не закрывай». Поэтому я оставил дверь прикрытой, но незапертой.
Очутившись в помещении, я безмерно удивился. Дома у мистера Джинна царил безукоризненный порядок. Света недоставало, но и без того было заметно, что ковры пропылесосили, а поверхности протерли от пыли. Относительно новая мебель, хоть ее и оказалось немного, была красиво расставлена. Странно, что такой неряха жил в столь чистом месте.
Вслед за голосом хозяина мы направились на кухню. Очень опрятную кухню. Посередине стоял небольшой зеленый стол с парой стульев. Поверхность его была исцарапана, густо испещрена линиями, точно дорожная карта. Лишь только мы вошли, откуда-то из задней комнаты приковылял старик с еще одним стулом, который он тоже приставил к столу.
– Присаживайтесь, – буркнул он. – А я схожу за водой.
Я занял стул хозяина, чтобы незнакомец не смог разделить нас, усевшись между нами. Казалось бы, глупость, но в ушах все еще раздавались слова Абры: «Надо держаться вместе».
Похоже, старик не заметил, что я сел на его место. Он водрузил на стол два стакана воды, протянул нам влажную салфетку, чтобы вытереть руки, а сам устроился в конце стола. Я говорю «в конце», хотя стол этот был очень маленьким. Если бы мы вдруг все разом наклонились, то стукнулись бы лбами.
Старик изучающе уставился на нас темными глазами – белки еле проглядывали, а зрачки были такими большими, что казались глубокими омутами, где клубится тьма из иной вселенной. Время замедлилось. Глаза незнакомца меня жутко испугали.
– Ну что ж, давайте поговорим, – предложил старик, впервые заговорив с нами дружелюбным тоном. – Спрашивайте.
Мы с Аброй покосились друг на друга. Из нас двоих обычно я больше проявлял любопытство, но когда дело доходило до сложных ситуаций, Абра становилась настойчивее.
– Кто вы? – без обиняков спросила она.
– Меня зовут Джинн. Да, – кивнул он, словно сам себя убеждая, – мистер Джинн.
– Почему вы никогда не выходите из дома?
– Людей не люблю.
– А зачем тогда помогать нам?
– Потому что дети мне нравятся. Дети не люди.
Абра запнулась, но тут же опомнилась.
– Конечно, люди! – возмутилась она, оскорбившись до глубины души.
– Что укусило мертвого зверя на поле? – тихо спросил я.
– М-м-м… – с удовольствием прогудел мистер Джин, словно пробовал на вкус дивное лакомство. – Наконец-то правильный вопрос! Но я не уверен, что вы готовы услышать ответ.
Он выудил из кармана рубашки расческу и пригладил волосы. Тут я заметил, что мистер Джинн так и не снял пальто, однако ему не было жарко.
– О чем это вы? – удивился я.
Он встал и подошел к окну, где билась маленькая муха, вновь и вновь врезаясь в стекло. Замерла ненадолго, а потом опять принялась жужжать и биться. Мистер Джинн открыл окно. Я думал, он хочет выпустить муху, но вместо этого старик прихлопнул ладонями насекомое, выбросил его на улицу и закрыл раму.