Помощница лорда Хаксли
– Но как это сделать? – Задумчиво протянула Кассандра.
– Я знаю! – Воскликнула Леонилла. – Знаю! – Повторила она, и мне показалось, что книжка-малышка подпрыгнула. – Только для этого понадобится кто-то большой и толстый.
– Это еще зачем? – Уточнил ворчун.
– Чтобы было много шума, – деловито произнесла Леонилла и пояснила: – От падения. Картер услышит и придет посмотреть. Тут-то мы его и сцапаем. Ну, то есть, покажем текст, – исправилась она. – Выделив нужные слова.
– Подождите, а как вы это сделаете? – Уточнила я.
– Мы могли бы взлететь и приземлиться на стол, – предложила Леонилла. – Но только ты должна будешь произнести заклинание левитации.
– Не уверена, что оно подействует на таком расстоянии, – пробормотала в ответ, стараясь продумать, что может помочь.
– Фью! – Присвистнула малышка. – Ты же с нами общаешься, и мы тебя слышим. Значит, и заклинание подействует, – оптимистично заявила она.
– Хорошо. Попробуем, – согласилась я.
– Добровольцы есть? – Спросил Свод проклятий.
– Я могу, – неожиданно прозвучал голос, который я меньше всего ожидала услышать.
– Робин? – Удивленно переспросила Кассандра.
– Ну что вы так смотрите? – Буркнул Сборник магических законов. Тот самый воришка, который чуть не сорвал мне пари. – Я большой и тяжелый. Грохот выйдет знатный. Только хранительница должна пообещать, что теперь-то уж точно заменит мою обложку, – добавил он недовольным тоном.
– А ты только о своей выгоде думаешь, – сердито пропищала Леонилла и припечатала: – Шантажист магический!
– Будешь обзываться, вообще передумаю, – сварливо произнес Сборник.
– Да ты… Ты… Знаешь, кто ты после этого? – Возмутилась Леонилла.
– Ну, кто?
– Предатель ты! – Выпалила малышка, и я решила вмешаться, пока в библиотеке не разгорелась свара.
– Пожалуйста, успокойтесь, – призвала к порядку спорщиков. – Робин, если ты сможешь помочь, я буду рада. И обложку тебе поменяю сразу, как только вернусь.
– Другой разговор, – буркнул Сборник.
– Леонилла, а ты перестань так волноваться, все будет хорошо, вот увидишь, – успокоила книжку-малышку.
– Обещаешь? – Всхлипнула та.
– Да, – кивнула в ответ, как будто книги могли меня видеть, и только потом поняла, что это не так.
– Отлично, все выяснили, – подвел итог ворчун. – Теперь нужно выбрать самых легких, чтобы могли взлететь и спланировать на стол, когда придет Картер.
Книги зашумели, всем хотелось поучаствовать в предстоящей «операции», но я решила вмешаться.
– Выбирать нужно из тех, у кого не больше ста страниц, – посоветовала своим подопечным.
– Да, точно! – Пропищала Леонилла и принялась называть кандидатов.
И вскоре уже были выбраны имена самых легких, и книги подготовились к «выступлению».
– Давай, Робин! – Скомандовала Кассандра, и я услышала оглушительный грохот.
Похоже, Сборник магических законов упал с большой высоты. А буквально через минуту послышался звук открывающейся двери, и тихие шаги.
– Готовы? – Звучным контральто спросила Кассандра и крикнула: – Дилли, давай!
– Верхио броми! – Произнесла заклинание левитации и от волнения прикусила губу.
Я не видела, как книги поднялись в воздух, но слышала шорох страниц и представляла, как мои подопечные летят по библиотеке. А потом послышалось удивленное восклицание Картера и наступила тишина.
– Ну что там? – Не выдержав, шепотом спросила у книг.
– Он читает, – так же шепотом ответил Герхард. – Ага, прочитал. Нахмурился. Кажется, все понял. Дилли, у нас получилось! – Неожиданно громко прокричал Свод проклятий. – Картер рванул к хозяину! Жди, Дилли, за тобой скоро приедут! Лорд Рональд тебя не бросит! Ты, главное, ничего не обещай гирам.
– Хорошо! Спасибо вам, – от души поблагодарила подопечных, а сама чуть не подпрыгнула от радости.
Получилось! У нас все получилось!
Книги еще долго галдели и восклицали, но постепенно их голоса стали отдаляться, пока совсем не затихли. И я осталась одна.
Солнце медленно опускалось к горизонту, но до темноты было еще далеко. И лишь когда красный закатный диск отразился в песках кровавыми переливами, двери покоев бесшумно отворились, и на пороге появился жрец.
– Пора, – сказал он одно только слово, и я почувствовала, как все внутри сжалось от волнения. – Идем, – позвал старик, и я пошла.
Мне хотелось, чтобы все быстрее закончилось. И можно было вернуться в Уэбстер, к Рональду. Домой. Странно все-таки. Еще месяц назад я вообще не знала о существовании мага, а теперь чувствовала, что мой дом там, где он. И волнение Рональда чувствовала. И сбивающую с ног тревогу. Не знаю, как. Просто ощущала эмоции так отчетливо, будто он был рядом, и я могла читать их по его лицу. И старалась послать ему ответные, хотела успокоить, передать, что со мной все в порядке. И очень надеялась, что он почувствует.
Тем временем жрец вывел меня из дома, и мы направились по извивающейся, наполовину засыпанной песком дороге к руинам храма. В душе поднималось волнение. Получится ли у меня помочь гирам? Справлюсь ли? В голове мешались обрывки так и не расшифрованного до конца текста, какие-то незнакомые слова на древнегирхском, воспоминания о маме и всплывшие в памяти обрывки их разговора с папой. Кажется, мне тогда было восемь лет и мы всей семьей ездили в соседний город на ярмарку. Я увлеченно наблюдала за крутящейся каруселью, а папа горячо доказывал что-то матушке. «Лис, ты ведь знаешь, что это безумие, – отчетливо вспомнился мне тот забытый разговор. – Я не могу отпустить тебя в Гирху, это опасно!» А мама убеждала его, что ничего не случится, и что она просто совершит положенный ритуал и вернется. «Ты не понимаешь, Шон, – сердилась она. – Аш-шавари нужно проводить раз в десять лет, и если этого не сделать, сила Двуликого навсегда уйдет из Гирхи! Ну как тебе объяснить? Это мой долг! Я не могу от него отказаться!» А папа тогда сказал, что ее долг – думать о своей семье и не подвергать опасности меня и еще не рожденного ребенка. Родители тогда впервые на моей памяти серьезно поссорились, и мы почти сразу вернулись домой. А через полгода мамы не стало.
От пришедшей в голову мысли я даже остановилась. Это что же получается? Матушка хотела провести тот самый ритуал, о котором говорил жрец? А папа ее не отпустил?
– Что тебя тревожит, самира? – Обернувшись, спросил Араим.
Он тоже остановился, тяжело оперся на посох и посмотрел на меня так, словно и без моего ответа знал, о чем я думаю.
– Мама…– тихо произнесла вслух, и пустыня повторила мои слова. – Она хотела вернуться.
И я рассказала обо всем, что вспомнила.