Помощница лорда Хаксли

Она еще шире улыбнулась, и я почувствовала, как разжимается сковавший сердце обруч. Дэйв будет жить! Он выздоровеет и сможет бегать, играть с соседскими мальчишками, гонять мяч по улице, ходить в гимназию!
– Это хорошо, что милорд вовремя узнал, – продолжила словоохотливая Хоуп, накидывая петли. – Целитель сказал, еще бы пару часов – и все. Уже никто бы не помог.
Она дернула нить, клубок подпрыгнул в корзинке, спицы зазвенели, выплетая узор, а я поправила одеяло брата, пригладила его волосы и поднялась. Думать о плохом не хотелось. Вернее, я отодвинула эти мысли, отгораживаясь от них и не желая вспоминать то отчаяние, что одолевало душу всего несколько часов назад. Главное, что теперь с Дэйвом все будет хорошо.
– Не подскажете, лорд Хаксли у себя? – Спросила у служанки.
– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – ответила Хоуп. – Вы лучше нера Картера спросите.
– Да, так и сделаю, – кивнула я и добавила: – Спасибо вам, что присматриваете за Дэйвом.
– Да разве ж мне сложно? – Добродушно усмехнулась Хоуп. – Такой мальчишечка славный, как не помочь?
Она говорила что-то еще, но я тихо закрыла за собой дверь и припустила к лестнице. Мне нужно было увидеть лорда Хаксли и поблагодарить его за все, что он сделал для Дэйва.
Ступени мелькнули одна за другой, коридор кинулся под ноги скользким мрамором, сделал поворот, и с разбегу бросил меня в чьи-то объятия.
– Нера Грей? – Прозвучало надо мной, и я подняла голову.
– Простите, нер Картер. Я вас не заметила.
– Ничего страшного, нера Грей, – улыбнулся дворецкий. – Куда это вы так торопитесь?
– Я хотела увидеть лорда Хаксли. Не подскажете, где мне его найти? Он в кабинете?
– Нет.
Мне показалось, что Картер замялся. На плоском лице мелькнуло смущение.
– Лорда Хаксли нет дома?
– Его милость в гостиной, – после крошечной паузы ответил дворецкий.
– О, тогда я почти пришла.
Картер странно кашлянул, но я уже открывала дверь, собираясь как можно быстрее поблагодарить человека, спасшего Дэйва от смерти. Сердце горело такой любовью, что мне казалось, еще немного, и оно воспламенит все вокруг.
– Ах, Рональд, давно я так не смеялась!
Нежный женский голос, раздавшийся из залы, заставил меня замереть и сделать шаг назад.
– Просто удивительно, как интересно вы рассказываете! Никогда бы не подумала, что в Гирхе такие забавные обычаи, – продолжала неизвестная леди.
Я попятилась и осторожно потянула на себя ручку, намереваясь закрыть дверь, но лорд Хаксли меня уже заметил.
– Нера Грей?
Голос начальника прозвучал прохладно. А прекрасная леди, сидящая с ним на одном диване и держащая его за руку, выглядела такой счастливой и уверенной в себе, что меня будто ледяной водой окатили. Я ее узнала. Вайолет Прэскотт. Дочь канцлера и светская львица. Я помнила, как лорд Хаксли разговаривал с ней на балу, как улыбался, как галантно целовал тонкие пальчики.
– Что у вас?
Я услышала требовательные нотки и поспешно ответила:
– Ничего, милорд. Я просто ошиблась.
Дверь закрылась с противным скрипом. Я опустила голову, собираясь с силами. А когда подняла глаза, наткнулась на внимательный взгляд Картера.
– Нера Грей, а хотите чаю? – Спросил дворецкий.
И что-то было в его голосе – понимание, мягкость, сочувствие, – отчего мне захотелось плакать. Ну да. Я слишком замахнулась, влюбившись в высшего аристократа и отдав ему свое сердце. Да что там? Тело я тоже отдала. Хорошо хоть, что он об этом не помнит.
– Идемте, нера Грей. – Картер взял меня под руку и, доверительно склонившись, добавил: – Сара сегодня такие бишоны испекла, просто сказка.
И он повел меня вниз. И напоил чаем с теми самыми сказочными бишонами. И я улыбалась, и что-то говорила, хвалила Сару и ее стряпню, рассказывала о Дэйве и о папе. А в это самое время у меня в душе все умирало от ревности и боли.
 
Рональд Хаксли
Боль накатила внезапно. Только секунду назад я развлекал Вайолет байками о своих похождениях в Гирхе, а сейчас едва мог дышать, сражаясь с грызущим внутренности демоном. Шасс! Что происходит? Откуда взялся невидимый нож, разрезающий надвое и тело, и душу? И что за странное жжение в груди?
Я бросил взгляд на щебечущую Вайолет, и беззвучно прошептал заклинание, пытаясь унять непонятный приступ, но тот не стихал. Боль накидывалась голодным зверем, рвала на части, не желала уходить. Задевала больше душу, чем тело, и это казалось странным.
– Милорд, звонок из дворца, – донесся до меня голос Джеймса, и я возблагодарил небеса.
Эрх, с его звериным чутьем, моментально чувствовал, когда мне нужна помощь.
– Леди Прэскотт, боюсь, придется прервать нашу милую беседу. Сами понимаете, неотложные дела.
Легкое сожаление в голосе далось непросто. Будь моя воля, вышвырнул бы хищницу за порог безо всяких раздумий, но приходилось изображать то, чего не испытывал и в помине, чтобы не вызывать подозрений.
– Ах, Рональд, я могла бы подождать. Вы еще не рассказали мне о своей поездке в Аранею.
Прэскотт сморщила носик и скорчила просительную гримаску, но не вызвала этим ничего, кроме раздражения.
– Увы, леди Прэскотт, разговор с министром затянется надолго. Вы ведь знаете Блэкириджа, он слишком любит разбавлять свою речь многозначительными паузами.
Прэскотт щебетала сожаления, расписывала надежды увидеться вновь, а я не мог дождаться, когда она покинет мой дом.
И вот этот благословенный миг настал. Джеймс проводил Вайолет и вернулся, а я достал из кармана гирхский эликсир и отпил из флакона щедрый глоток.
– Милорд, вам нехорошо?
Голос Джеймса звучал встревоженно.
– Я могу помочь?
– Нет. Я в порядке. Но спасибо, что выпроводил Вайолет.
Я закрыл глаза, пережидая очередной виток боли.
– Милорд, и все же, вам лучше прилечь, – не отставал эрх. – Вы же знаете, то последнее покушение в Орвене не прошло бесследно и…
Он не договорил, а я только поморщился.
– Мне кажется, будет лучше, если вас осмотрит нер Рейден.
В голосе Джеймса слышалось явное волнение, заставившее задуматься. Неужели так паршиво выгляжу?
Я уже собирался согласиться, и в этот момент боль пропала, словно ее и не было. Что за шассовы шутки?
– Джеймс, чего хотела Грей? – Все еще прислушиваясь к себе, спросил эрха.
– Не могу знать, милорд, – ответил тот.
– Но предположить ты можешь?