Помощница лорда Хаксли

Словно в насмешку, память подкинула картинку обнаженной девчушки, пытающейся прикрыть тонкими руками небольшую грудь, и в паху снова болезненно заныло. Да чтоб ее! В обычное время я б на такую и не посмотрел, а сейчас…
Выругавшись, потряс головой, избавляясь от липкого дурмана, и пошел в гостиную, откуда долетал знакомый щебечущий голос.
– Рон!
Ну надо же, какие воркующие нотки.
Я глядел на Вайолет и чувствовал, что самообладание трещит по швам. Выходит, все же Прэскотт. Старый хрыч решил прибрать меня к рукам, женив на своей дочурке. Понять бы еще, причастен ли канцлер к предыдущим покушениям, или задумал отыграть соло?
– Ах, Рон, я надеюсь, ты простишь мне столь поздний визит?
Ну, ты погляди, как старается. Глазки невинные, губки умоляюще приоткрылись, грудь взволнованно вздымается в низком декольте. Еще немного, и вывалится…
– Ну что ты, Вайолет, ты ведь знаешь, для тебя двери моего дома всегда открыты.
Я растянул губы в улыбке, надеясь, что она не слишком похожа на оскал, и приложился к протянутой ручке.
– Ты сама любезность, Рони, – протянула Вайолет и подалась ко мне, отчего пышная грудь снова едва не выскочила из лифа платья.
Наверное, если бы судьба не подкинула мне эту… помощницу, я бы уже рвал руками тонкий шелк и подминал под себя бесстыдно выставленное тело Вайолет Прэскотт. Проклятье. Просто чудо, как вовремя девчонка подвернулась. Хотя, если бы не она, может, всей этой дряни и не случилось бы.
В душе снова поднялась злоба, а вслед за ней накатила горячая волна желания. Вот только виделась мне не лживая развратная стерва, сидящая напротив, а неопытная худышка, задыхающаяся в моих руках.
– Рон.
Призывный шепот окатил холодной волной, и я отстранился, с трудом удержавшись, чтобы брезгливо не вытереть губы. Хотелось убрать с них следы прикосновения к влажному запястью.
– Рон, с тобой все в порядке?
В голосе Вайолет прозвучала растерянность. Ну еще бы! Все пошло совсем не так, как говорил папаша? Старик Прэскотт наверняка уверил дочь, что, едва она войдет, я наброшусь на нее как тигр. Скорее всего, и парочку свидетелей припас, которые появятся в самый подходящий момент, и увидят несчастную, скомпрометированную мной Вайолет. А вот, кстати, и они.
В холле послышались голоса Уэтерби и Галлса, и я усмехнулся. Ну-ну, пусть попробуют. Не будет им никакого компромата. И свадьбы тоже не будет.
Дверь в гостиную распахнулась, Джеймс попытался задержать рвущихся в комнату приятелей Вайолет, а я тихо хмыкнул. Как предсказуемо.
– Добрый вечер, господа, – даже не скрывая сарказма, поприветствовал гостей.
– Вайолет? Ты… Вы…
Уэтерби растерянно замолчал, переводя взгляд с меня на Вайолет.
– А как же…
Молодой хлыщ запнулся под моим взглядом и смущенно отвел глаза.
– Леди Прэскот как раз собиралась уходить. Надеюсь, вы не откажетесь ее проводить? – делая вид, что не понимаю происходящего, спросил у Галлса.
Тот замялся, нервно сглотнул и забормотал что-то насчет того, что с удовольствием поможет прекрасной леди. Ну, еще бы! Всегда знал, что Галлс просто душка.
– Вот и замечательно, – не давая никому возразить, подвел итог нелепой сцене. – А сейчас прошу простить, господа, у меня появилось срочное дело. Джеймс, проводи наших гостей.
Дворецкий с готовностью посторонился, пропуская недовольную компанию к выходу. А я усмехнулся, глядя им вслед, и тут же едва не зашипел от накатившего приступа боли. Магия пыталась вывести заклятие, исторгнуть его из тела, но чужая сила не сдавалось, все глубже вгрызаясь внутрь и пытаясь добраться до сердца.
– Джеймс, мне нужно кровопускание, – сказал вернувшемуся дворецкому, и тот без вопросов принес все необходимое. – Давай, – упав в кресло и вытянув руку над тазом, велел эрху.
Джеймс когтем пропорол вену и молча замер рядом со мной, наблюдая, как кровь стекает по медным стенкам посудины. Сейчас это был единственный способ хоть немного ослабить действие заклятия вечной страсти, которое я получил, прочитав письмо.
 
Аделина Грей
– Дилли, где ты так долго была? Я волновался!
Дэйв смотрел на меня встревоженными глазами и нервно хрустел пальцами. Его тонкие руки болтались в ставших слишком широкими рукавах рубашки, а лицо выглядело бледным почти до синевы.
– Все хорошо, Дэйви! – сглотнув комок, поторопилась успокоить младшего брата. – Теперь у нас все будет хорошо. Представляешь, я нашла работу! А еще принесла тебе настоящий мясной суп!
Я поставила на стол плошку с наваристой похлебкой и достала из буфета завернутую в тряпицу краюху хлеба.
– Иди скорее, поешь, – позвала Дэйва. – Пока не остыло.
Суп я купила в соседнем перелетном кабаке почти на последние деньги. У меня оставалось всего пять гиров, и их нужно было как-то растянуть до того дня, когда получу жалование, но я надеялась, что мне удастся упросить лорда Хаксли дать небольшой аванс.
Мне не хотелось думать о том, как это будет выглядеть. Знала только одно – ради Дэйва я пойду на все. В лепешку расшибусь, но мой брат обязательно поправится.
– А ты, Дилли? – спросил Дэйв, глядя на меня совсем не по-детски серьезным взглядом.
– Ты даже не представляешь, как мне повезло. Лорд Хаксли оказался так добр, что велел меня накормить. И я наелась до отвала.
– А что ты ела? – отправляя в рот первую ложку, спросил брат, и его зеленые, похожие на мои, глаза блеснули интересом.
– Помнишь, наша Грильда готовила жаркое из кролика? Вот у лорда Хаксли подавали именно такое. А еще был вишневый пирог.
– Ты ела вишневый пирог? – восхищенно воскликнул Дэйв и тут же закашлялся, старательно прикрывая рот рукой.
Брат никак не мог остановиться, а я смотрела на его худенькое, сотрясающееся от острого приступа тело, и с трудом сдерживала слезы. С каждым днем кашель усиливался. Доктор Райли предупреждал, что это плохой знак, и советовал отвезти Дэйва к морю, но как бы мы это сделали?
Я обвела глазами почти пустую комнату. После смерти отца, когда наш особняк в Гринвилле ушел с молотка, мы с братом перебрались в столицу, в крошечный покосившийся домик, доставшийся мне от тетушки Уиллсон. Тогда, полгода назад, я надеялась, что легко найду работу в Уэбстере и мы сможем жить если и не в достатке, то хотя бы не в нищете. Кто ж знал, что многочисленные папины долги и болезнь Дэйва перечеркнут все планы?
– Ничего, Дэйви, скоро все будет хорошо, – прижав брата к себе, тихо прошептала я. – Мы справимся. Мы с тобой сильные. Помнишь, как говорил папа?
– Греи никогда не сдаются! – громко произнес Дэйв и снова закашлялся, а я гладила его по спине и старалась не думать о плохом.