Помощница лорда Хаксли

Я прибавила шаг и поравнялась с эрхом, заглядывая ему в лицо.
– Милорд вам все объяснит, – не поддался Картер. – Прошу, нера Грей.
Он распахнул передо мной двери кухни и, обратившись к кухарке, коротко приказал:
– Накормить.
– Присаживайтесь, нера Грей, – приветливо сказала полненькая розовощекая женщина и расплылась в улыбке. – Вот, попробуйте ватрушки. И чай. Настоящий утренний «Лидлмарк», от него сразу сил для работы прибавится.
Кухарка журчала, окутывала словами, движениями мягких рук, добрым светом глаз, и не успела я опомниться, как уже сидела за столом и пила чай, заедая его тающими во рту ватрушками. Правда, насладиться едой не получалось. В голове ворочались тревожные мысли, и я раз за разом проговаривала про себя просьбу, с которой собиралась обратиться к лорду Хаксли. И обмирала от страха, представляя горящий взгляд и недоуменно приподнятую бровь.
– Да вы кушайте, нера Грей, не смущайтесь, – подвигая ко мне блюдо с румяной выпечкой, приговаривала кухарка. – Обед у нас в два, еще успеете проголодаться. Меня, кстати, Сарой зовут.
– Приятно познакомиться, Сара. Я не поблагодарила вас за вчерашний полдник, все было очень вкусно.
Я улыбнулась женщине, и та засветилась, как огонь в печи, засуетилась, поправляя накрахмаленный фартук и плотно повязанную косынку, смущенно покраснела, наливаясь спелой ягодой. Мне даже вспомнилось любимое выражение гринвилльцев – не женщина, а сладкая малина. В наших краях как раз таких, как Сара, считали красавицами – пышных, большегрудых, со сдобными плечами и румяными щеками.
«Ты, Дилли, девица, конечно, на личико пригожая, да только мужа тебе теперь не приманить, – вздыхала наша соседка, нера Доули. – Исхудала-то как! Где ж это видано, чтобы жена такой тощей была? На кости ни один нер не позарится».
Что ж, я и не спорила. Не до того мне было.
– Вот я вам горяченьких еще положу, – суетилась Сара, подкладывая на блюдо румяные глазастые ватрушки. – Да вы на меня не смотрите, ешьте спокойно. Нер Картер, а вы у девочки над душой не стойте. Успеет она еще к милорду. А то, может, и не стоит ей к нему ходить? – Сара как-то странно посмотрела на дворецкого и добавила: – Пока все не образуется?
Картер не ответил, а я отложила ватрушку и переспросила:
– Что не образуется?
– Да так, ничего, – замялась кухарка и вернулась к плите. – Ох, беда, заболталась я, а у меня тут бульон чуть не выкипел! – Снимая крышку с большой кастрюли, пробормотала Сара.
Похоже, добрая женщина решила уйти от ответа. А ведь мне страсть как хотелось его узнать и понять, что не так с лордом Хаксли? А то попаду под горячую руку, и не только денег не получу, но и работы лишусь! Ведь недаром опять во сне пустыню видела. Сколько себя помнила, она всегда снилась мне перед какими-то неприятностями. Словно предупреждение. Красный песок, бесконечные барханы и высокое синее небо, под которым я блуждала, пытаясь найти дорогу домой.
Пальцы дрогнули, и чашка громко звякнула о блюдце.
– Если вы закончили, нера Грей, я вас провожу, – негромко сказал Картер.
Он вообще предпочитал не повышать голос.
– Да, конечно.
Я поспешно встала из-за стола, поблагодарила кухарку и пошла за дворецким.
Лестница, коридор, бесчисленные белые с позолотой двери – путь до кабинета промелькнул слишком быстро. И вот я уже вхожу вслед за Картером в огромную комнату и упираюсь взглядом в знакомую спину.
– Вы хотели меня видеть, лорд Хаксли?
Голос едва не сорвался, когда я посмотрела на заваленный бумагами стол. Изнутри поднялась странная дрожь. Щеки опалило жаром, и мне вдруг стало невыносимо стыдно от накативших воспоминаний. Горячие руки на моих обнаженных плечах, чужое дыхание, тяжелый грохот бьющихся в унисон сердец… Катастрофа! Если я теперь все время буду вспоминать, что происходило между нами в тот первый вечер, то не смогу смотреть лорду Хаксли в глаза.
– Через три дня состоится королевский бал, – не поворачиваясь, недовольно сказал маг и замолчал, словно ждал от меня какого-то ответа.
– Вот как?
Я не знала, что еще сказать. И не понимала, для чего лорд Хаксли заговорил о бале. Уж меня-то это точно никаким боком не касалось.
– Вы идете со мной, – еще более недовольно произнес маг, и я растерянно моргнула.
– Простите?
– Вы. Идете. Со мной, – резко отчеканил лорд Хаксли и повернулся. – Что непонятного?
– Все.
Я смотрела на потемневшее лицо, на сурово сведенные брови, и невольно вспоминала слова Сары. Как она сказала? Пока все не образуется? Значит ли это, что с лордом Хаксли что-то не так?
– Я не привык повторять дважды, – раздраженно бросил маг и поднялся из-за стола. – Вы идете со мной.
– Простите, лорд Хаксли, но я не могу.
– Это еще почему?
Маг потянулся к стоящей на столе вазочке с засахаренным миндалем.
– Ну? – Поторопил он и закинул в рот сразу несколько орехов.
– Для бала необходим подходящий наряд.
– И в чем проблема?
– У меня его нет.
Лорд Хаксли прищурил глаза, медленно оглядел меня с ног до головы и нажал кнопку звонка.
– Милорд?
Картер появился так быстро, словно ждал за дверью.
– Договорись с Бертой, пусть подберет бальное платье для неры Грей.
– Да, милорд.
– Можешь идти, – кивнул маг и снова уставился мне в лицо.
И чем дольше он смотрел, тем сильнее мне хотелось развернуться и сбежать. По коже поползли мурашки, сердце вдруг своевольно затрепыхалось, забилось, понеслось вскачь, и я с трудом сдержала зачастившее дыхание. Щеки обдало жаром, а лорд Хаксли все не отводил взгляда, и в какой-то момент мне показалось, что я снова стою посреди кабинета без одежды. Пресветлые рукописи! И я собиралась просить у этого человека денег? Большую глупость трудно было и придумать!
Отчего лорд Хаксли так смотрит? И к чему это непонятное приглашение на бал? Хотя это и не приглашение даже, а приказ.
– Надеюсь, вы не вообразили себе ничего лишнего, нера Грей?
Тон мага был не просто холодным – ледяным! И меня словно водой окатило.
– Чего именно, лорд Хаксли?
– Мне всего лишь нужна спутница на вечер.
Лорд Хаксли нахмурился и снова потянулся к вазочке с миндалем.
– Я поняла. Только не возьму в толк, почему вы решили выбрать меня.
Нет, действительно. Я была уверена, что лорду достаточно пальцем поманить, и тут же сбегутся первые леди столицы, жаждущие его внимания. Так зачем ему сдалась обычная хранительница? Неродовитая, небогатая, совершенно обычная.