Созвучно сердцу

— Но почему? Я хочу присутствовать! Хочу послушать, что он скажет!
— Пусть и не официально, но тебя подозревают в покушении на Беарила. До тех пор, пока мы это не опровергнем, я не могу привлекать тебя к работе с артефактами и допускать к расследованию. Придётся немного потерпеть.
— Совсем немного, — согласился Мисталь, плотоядно поглядывая на Киара. — Из-за этого комка шерсти я сегодня весь провонял гарью. Одежду теперь остаётся только выбросить.
— Она, вообще-то, была моя, — напомнил Ян. — Я сам им займусь, Мист. Ты лучше с Абелем пообщайся.
— Ни за что! Я тут исключительно на добровольных началах и к тому же уже имел сомнительное счастье его лицезреть! Следующий раз не раньше, чем через полгода!
— Киар — наш бывший коллега, — произнёс Фалар. — Ты будешь к нему не объективен, Наян. Признай.
— Вот-вот! Отдай его мне. Мы быстро поладим.
Ян изучающе посмотрел на пленника, будто надеялся догадаться о направлении его мыслей, но оборотень лишь насмешливо скалился.
— Хорошо. Только помни, что он нужен нам целым и живым. Не переусердствуй.
Мисталь кивнул, демонстративно потёр руки и, дождавшись, когда брат отвернётся, заговорщически мне подмигнул.
    
Глава 19
Казалось, время допроса Киара никогда не наступит. Я бродила по покоям, отсчитывая про себя секунды вынужденного бездействия, бездумно разглядывала коллекцию Яна, замирала у окон, наблюдая, как там, внизу, солнце сияет на шпилях городских храмов и флюгерах домов, и постоянно прислушивалась, чтобы не пропустить появление Мисталя. Он должен был прийти. Должен, хотя бы для того, чтобы предложить мне очередную сделку: возможность быть там в обмен на… Не знаю. Вероятнее всего, на что-нибудь такое, о чём при иных обстоятельствах я и слушать бы никогда не стала.
Но теперь всё иначе.
Я годами мечтала о дне, когда смогу взглянуть отцу в глаза и сказать, что он свободен. Сотни раз представляла, как мы с ним вернёмся домой, и снова сможем жить вместе! Эта мечта почти исполнилась, не хватает всего одного, последнего, шага. Поэтому, даже если Мисталь потребует взамен что-то неприятное или постыдное, я, наверное, соглашусь.
Охотник объявился примерно через два часа, и у меня создалось впечатление, что всё это время он потратил исключительно на то, чтобы привести себя в порядок. От него пахло чем-то тёплым, древесным и солнечным. Бордовый камзол сиял безукоризненной чистотой. Небрежно уложенные волосы блестели. Мисталь выглядел донельзя довольным, мурлыкал себе под нос, безмятежно улыбался и крутил на указательном пальце неприметный кулон на толстом шнурке.
— Это тебе! — заявил он, вручая амулет. — Он скроет твоё присутствие даже от такого чуткого оборотня, как наш. Войдёшь в комнату, сядешь где-нибудь в углу и будешь молча слушать, поняла? Захочешь что-то спросить, мысленно позови меня.
— Спасибо, Мист. Я не помешаю.
— Если помешаешь — накажу! — многозначительно усмехнулся он. — И на этот раз Ян тебе не поможет, дорогая. Будешь вся моя… Чего это ты улыбаешься?
Он, видимо, всерьёз ожидал, что я испугаюсь, и теперь даже слегка растерялся. Улыбнувшись ещё смелее и шире, я преодолела разделяющее нас расстояние и крепко его обняла. В первую секунду Мисталь озадаченно замер, а затем охотно ответил на объятия, погладил по спине, привлекая к себе.
— М-м-м, — пробормотал он, — не знаю, что на тебя нашло, но продолжай. Мне определённо нравится.
Его ладони на удивление целомудренно кружили возле моих лопаток, иногда спускались к талии, но ниже не двигались. Приятно и вовсе не назойливо.
— Лэри? — позвал Мисталь шёпотом.
Чтобы увидеть, чего он хочет, пришлось немного отстраниться и запрокинуть голову. Мист жадно смотрел на мои губы — всё внутри тут же жарко вспыхнуло от предвкушения. Его руки переместились с талии на поясницу и вдруг настойчиво притянули ближе, заставляя вжаться бёдрами в его бёдра и отчётливо ощутить, как сильно, оказывается, ему нравится обниматься.
— Нам, наверное, уже пора!
Мисталь не удерживал. Медленно, будто с усилием опустил всё ещё протянутые руки, сквозь зубы перевёл дыхание и, наконец, саркастично ответил:
— Отлично! Я сейчас как раз в подходящем для мирной беседы настроении!
Он сорвался с места так стремительно, будто дни Киара уже были сочтены. Чтобы не отстать, амулет мне пришлось надевать уже набегу, но обратить на это его внимание я не решилась. Даже просто находиться рядом было неловко.
Мы промчались мимо двух десятков стражников, преодолели три крутые лестницы и оказались в длинном коридоре. Противоположный его конец тонул во мраке, но всего в нескольких шагах располагался единственный ярко освещённый островок. Оббитая металлом, зачарованная дверь допросной. Мисталь распахнул её, делая вид, что рассматривает прикованного к стулу оборотня, и сухо бросил дежурящим у комнаты магам:
— Не входить.
К этому моменту я уже успела юркнуть внутрь и на цыпочках прокралась к притаившейся в углу табуретке. Хоть амулет и скрывал присутствие, у меня никак не получалось отделаться от ощущения, что Киар что-то заметит: скрип, шорох шагов или слишком громкое дыхание.
Ни Мисталь, ни оборотень не торопились начинать разговор. Они просто улыбались и смотрели друг на друга, словно старые знакомые. Каждый из них знал, чего ожидать от другого, и пытался придумать, как заполучить преимущество.
— Тебе повезло, — начал Мист.
— Да ну?
— Да, к сожалению. И ты даже не представляешь, насколько сильно. Я бы даже сказал, сказочно.
Киар откинулся на стул, расправил плечи:
— А я ведь говорил, что у вас нет права задерживать меня! Охранное письмо с печатью императорской семьи даёт полную неприкосновенность! — он издевательски усмехнулся и протянул скованные цепями руки. — Снимай! И я, может быть, не пожалуюсь на вас с Наяном Его Величеству.
Я, кажется, разучилась дышать. Допроса не будет? Мы же не можем взять и вот так просто отпустить единственного человека, способного доказать, что обвинение против отца — подделка?!
— И что, это правда помогало? — скучающим тоном осведомился Мист, подперев кулаком щёку. — Да будет тебе известно, мой глупый самонадеянный друг, что император вот уже лет сорок не подписывал никаких охранных писем. Ни одного.
— Проверьте печать! Она подлинная!
— Охотно верю. Вот только оставлена она украденным у принца перстнем, да? Ты забрал его сам или тебе кто-то помог?
— Я не при чём! Сколько раз ещё повторять?! Позови сюда Абеля, он всё подтвердит! Мы с ним были друзьями!
— Он тебя и не вспомнит, Киар. Ты уже забыл, какая у него короткая память? Никто сюда не придёт. Никто не станет тебе помогать. Ты попался, приятель. И всё расскажешь. Вопрос только в том, сделаешь ты это добровольно или мне представится шанс отомстить за сегодняшнее испорченное утро.