Созвучно сердцу
Целоваться, как ни странно, больше не хотелось.
Полное безмолвие, пришедшее на смену тому взрыву чувств, сначала показалось облегчением, но, чем больше проходило времени, тем сильнее становилось беспокойство. Вдруг, что-то случилось? Почему-то не верилось, что Мист просто взял и от всего отказался. На него это не похоже: слишком упрям. Зная о непомерной гордости охотника, догадаться, как он жалеет, что не сумел ничего скрыть, было не трудно.
На исходе третьего дня, когда мы уже собирались ложиться спать, из пустующего обычно кабинета в покоях Яна послышался хохот.
— Посмотрим? — с облегчением улыбнулся он.
— Ага!
Кабинет выглядел так, будто Мист облюбовал его уже давно. Повсюду разбросанные фантики, книги и какие-то бумажки. На спинке кресла громоздилась неровная горка одежды, камзол валялся на подоконнике, а сам Мисталь в простой белой рубашке сидел на столе и читал, время от времени прерываясь на смех.
— А, — он удостоил нас беглого взгляда, — привет!
— «Привет»?! И это всё, что ты можешь сказать после того, как пропал на целых три дня?
— Соскучилась, дорогая?
— Мы беспокоились, вообще-то. Что у тебя там такое весёлое?
Пожав плечом, он протянул толстую книгу, оказавшуюся сборником изречений какого-то философа. Пробежавшись по парочке из них взглядом, я удивлённо приподняла брови.
«Мир — сборище неизлечимо больных». «Считать, что мы рождены для счастья — наша общая врождённая ошибка». «Когда люди пытаются общаться друг с другом, они напоминают дикобразов». Да уж, только Мисталь мог читать столь мрачные философские труды о бренности бытия — и веселиться!
— Да ладно! Это же забавно! Смотри, вот, например, про одиночество…
— Избавь меня от подробностей!
Он снова коротко рассмеялся, но всё-таки отложил книгу в сторону.
— Я уж думал, ты решил сменить обстановку, — прищурился Наян.
В отличие от меня, он ничуть не ужаснулся фантастическому беспорядку, а привычно уже принялся прибираться. Обошёл кабинет, собрал все обёртки и теперь пытался расставить книги в прежней последовательности, не забывая прислушиваться к нашему разговору.
— Ничего подобного, даже не мечтай! Всё гораздо интереснее. За мной следили.
— Кто?
— Не знаю, но было очень смешно. Они такие неуклюжие!
Ян вздохнул.
— Дай угадаю. Допросить их теперь, конечно, не получится?
— Всё равно ничего толкового бы не сказали. Заказчика не видели. Деньги передал некто в капюшоне.
Не утерпев, я обернулась к Наяну:
— Ты так и не проверял леди Гаррос?
— Тиен? — удивился Мисталь. — Нет, вряд ли. Ты что, до сих пор мстишь ей за то утро?
— Но она выглядит и ведёт себя подозрительно!
— Да тут, во дворце, все такие, — отмахнулся охотник, вставая. — Смотрят, перешёптываются, а чуть что — бледнеют и в обморок. Говорил я тебе, Лэри, переезжай ко мне в резиденцию!
— Ни за что!
— Ну и ладно. Тогда я к вам перееду. Готовьтесь. С сегодняшнего дня ни на минуту от вас не отстану.
— Может, хватит уже? — попробовала без особой надежды. — Тебе что, так нравится вмешиваться в наши с Яном отношения?
— Да, но это тут не при чём. В первую очередь я забочусь собственном благополучии.
— Ты ещё встретишь ту, кого полюбишь гораздо больше.
— Не думаю. Я, видишь ли, окончательно решил, что мне никто, кроме тебя, не нужен. Надоело искать. Так что теперь дело за малым.
— Зачем тебе я? Чтобы снова обыграть брата?
— Рядом с тобой я впервые за долгое время начинаю себе нравиться. И очень этим доволен, — заявил он с широкой улыбкой. — Так что привыкай.
Позади неопределённо хмыкнул Наян.
До меня вдруг дошло очевидное: несмотря на спор, им ведь комфортно друг с другом! Что бы близнецы не говорили, находясь в одной комнате, они ведут себя гораздо спокойнее, расслабленнее. Более того, иногда они отвечают друг за друга на вопросы так, будто для них нет никакой разницы, кому именно они были заданы. А ещё я уже несколько раз видела, как без всякой магии они чувствуют, когда один из них поблизости. Не говоря уж о безоговорочном доверии.
Всё это наводило на мысли о том, правда ли Наян не хочет делиться мной с братом и ждёт исчезновения третьего цветка. Что, если нет? Если его на самом деле вполне устраивать жить так, как сейчас?
— Эри?
— А?
— У тебя испуганный вид.
Озвучивать свои размышления я была совершенно не готова, а потому первой направилась прочь из комнаты:
— Да так, ерунда.
Прежде чем делать выводы, нужно ещё повслушиваться в то, что они оба чувствуют.
На этот раз я сама, не дожидаясь приглашения, забралась на середину кровати, прижала колени к груди, натянула повыше одеяло и принялась наблюдать.
Близнецы вели себя спокойно и как-то по-домашнему, что ли. Будто не происходило ничего особенного, и мы ночуем вместе весь последний год, как минимум. И смешно, и странно.
Только теперь, в свете магический огоньков стало видно, что на спине тёмно-синей пижамы Яна есть ещё и вышивка — раскинувший крылья грифон. Мастерство швеи позволяло даже пересчитать хищно выставленные когти и различить отдельные перья! Что это? Какой-то фамильный герб? Я бы не удивилась, узнав, что он у них имеется.
В отличие от воспитанного брата, Мист не счёл нужным обременять себя лишней одеждой и намеревался спать в одних только чёрных штанах на завязках. Хорошо хоть не голым. Пару раз он словно между делом продефилировал по комнате, но я намеренно не смотрела на выставленное на показ полуобнажённое тело.
— Так и будешь сидеть? — насмешливо уточнил Ян, устроившись слева.
Очень хотелось сказать, что да, буду, потому что они не раскатились по противоположным краям матраса, как раньше, а остались в центе, рядом со мной. Жаль, что изображать статую, пока все остальные будут спать, глупо и трусливо.
— Отодвиньтесь! Места вам, что ли, мало?
— Я, может, соскучился, — заявил Мисталь таким тоном, будто уже одно это давало ему право на любые глупости.
— А я тебя с ним не оставлю, — упрямо качнул головой Ян.
Я была уверена, что они попросту смеются!
«Ладно, — подумала раздражённо, — посмотрим, что дальше».
В меру сил растолкав мужчин в стороны, символически отгородилась от Наяна одеялом, мстительно выдернула из-под головы Мисталя свою любимую подушку и, обняв, прижала её к груди. Невнятно что-то проворчав, он сердито глянул из-под упавшей на глаза чёлки, но смирился и, повернувшись спиной, улёгся чуть дальше.