Созвучно сердцу

— Да.
— Хорошо. Какие именно?
— Я только спальню видела. Там балдахин красивый, коралловый.
— Не самое исчерпывающее описание, — не удержался лорд от улыбки. — Кто-нибудь ещё знает, где этот твой балдахин? Как ты вообще туда попала?
— Нарлин знает.
— Тогда предлагаю начать с мастерской, а спальню поискать потом.
Кивнула и на этот раз первой шагнула открывшийся портал.
Высокие, массивные двери настолько впечатляли, что недавняя неловкая сцен тут же была забыта. Как, впрочем, и оборотень. Восхищённо замерев, я долго рассматривала рельефные завитки травы, цветов и деревьев, любовалась невероятно реалистичными оскаленными мордами львов и удивлялась оплетающей створки магии.
А вот сама мастерская оказалась вовсе не такой поразительной, как я успела нафантазировать. Почему-то казалась, что во дворце будет что-то необычное, но похожие шкафы, столы и инструменты я видела уже множество раз. К тому же, я с детства привыкла поддерживать в святая святых любого артефактора порядок, а здесь на полу валялись разбитые баночки и заготовки.
— Ты как будто разочарована… Лэри.
Обернувшись, взволновано уставилась на странно спокойного и в то же время решительного мужчину. Он ведь не знает о том моём разговоре с лордом Мисталем?! О, богиня, пусть он не видел того глупого наряда!
— Это место представлялось мне иначе.
Создавая видимость деятельности, пошла вдоль стены, заглянула в пару ящиков, бездумно покрутила в пальцах тонкий золотой обруч.
Оборотень мягкой походкой крался следом.
Сердце, безошибочно чувствуя изменения в его настроении и взгляде, билось тяжело и гулко.
— Лорд Алер, — выдохнула, пресекая свои мучения, — о чём вы хотели поговорить?
Он подошёл ближе, сел на табурет, чтобы быть со мной примерно одного роста.
— Тебе рассказали про меня что-то неприятное?
— Вовсе нет.
— Хорошо. Но ты только первый день во дворце, а слухов тут ходит много. Я хочу знать, ты мне веришь? Очень важно, чтобы ты верила мне. Мне — а не всем остальным.
Что ему сказать? Почему он вообще поднял эту тему? Почему так серьёзно смотрит?
— Я никогда не одобряла слухов.
— Лэри…
Не думать! Не думать о том, как нежно он это произнёс!
— Честное слово, твоя привычка задерживать дыхание начинает всерьёз меня беспокоить! — рассердился маг. — Проклятье! Почему с тобой так сложно?! Я настолько тебя пугаю?
Мне не хватало смелости нормально дышать, но я должна была спросить:
— Символы вам по-прежнему безразличны, правда?
На несколько долгих секунд лорд Алер умолк, а когда снова заговорил, его голос был тихим и уверенным.
— Посмотри на меня.
Он ничуть не сомневался, что я послушаюсь. И был прав. Не отводя пристального взгляда, он взял мою лежащую на столешнице холодную ладонь, поднёс запястье к сухим губам и медленно поцеловал рисунок. Невинное, в общем-то, прикосновение, но щёки тут же вспыхнули.
— Это же шанс обрести по-настоящему родственную душу. Как можно столь пренебрежительно от него отказаться?
Нормальный человек, наверное, и не отказался бы. Ну и что, что он — оборотень? Зато точно любящий и свой собственный! Можно даже сказать, ручной. Если быть объективной, он ведь завидный жених: благородный, обеспеченный и не слишком тяготеет к диким привычкам своих несдержанных, пушистых предков. А ещё лорд Алер красивый. По-мужски. Без модной при дворе утончённой смазливости.
Вытянув руку из его тёплых пальцев, в очередной раз взглянула на знак богини. Почему именно оборотень? Почему не один из множества людей, живущих в Ильмарине? Тот симпатичный парень, Вияр, например. Как бы я хотела, чтобы всё было проще! Чтобы цветков оказалось только два, и мне не пришлось бы выбирать, тем самым добавляя ещё один камень в высокую стену, разделяющую лорда Наяна и его брата.
— Разве не вы говорили, что не потерпите никакого вмешательства? Что изменилось?
Вопрос его не обрадовал.
— Я никогда не верил в богов и не ждал никаких чудес. То, какой будет моя жизнь, всегда решал только я сам. И меня это устраивало. А ты… ты стала неожиданностью. Было так забавно наблюдать, как ты полностью меняешься, когда речь заходит об артефактах. Я ещё тогда подумал, что у нас с тобой есть кое-что общее — мы обожаем свою работу. И эта симпатия становилась только сильнее. Пока наутро я не обнаружил знак. Ты, наверное, не поймёшь: он был у тебя всегда, но для меня это стало потрясением. Глядя на него, я с ненавистью думал, что какой-то глупый божок самоуверенно считает, будто может выбирать, кого мне любить!
Недоверчиво слушая ошеломляюще честный рассказ, я всё пыталась уловить хоть какую-нибудь шероховатость, малейшую фальшь, чтобы можно было с лёгким сердцем встать и заявить, что не верю ему, и окончательно избавиться от невнятного и необъяснимого расположения к имперцу. Но то, о чём он говорил, было знакомо и мне тоже. Его реакция на появление символа во многом совпадала с моей.
— А потом ты встретилась с Мисталем, — голос мага потяжелел, но он усмехнулся: — И до меня вдруг дошло, что благословление — не так уж и плохо. Можно не опасаться, что причина внезапно вспыхнувших чувств — деньги или положение, а вовсе не любовь. Можно не бояться измены.
Боги уберегли меня от подобной участи, и я не могла точно сказать, каково это — обнаружить любимого с другой, но, несомненно, больно.
Выходит, лорд Наян такой же, как я? Он тоже хотел доверия и близости, искал ту, кого сможет полюбить, но боялся рискнуть и ошибиться. Мне ли не знать, каково это. Дело даже не страхе снова оказаться преданной, гораздо хуже другое — одиночество. Такое гнетущее поначалу, со временем оно становится привычным и естественным. Безопасным.
Невероятная честность со стороны мужчины, да ещё такого неразговорчивого, подкупала сильнее, чем его признание в симпатии. Что, если на минутку поверить, что он действительно тот, кто мне предназначен, и не нужно больше ничего ждать? Кто знает, вдруг, если мы всегда будем говорить друг другу правду, то что-нибудь из этого и получится?
Оборотень молчал, давая мне всё обдумать. Он ни жестом, ни дыханием не выдавал нетерпения, но, наверняка, нервничал. Рассказывая кому-то столь личные переживания и мысли, всегда рискуешь сполна ощутить премерзкое чувство осознания, что по ошибке обнажил душу перед человеком, который этого совсем не заслуживает.
Но решиться вот так, вдруг, кому-то довериться, позволить узнать себя, всё равно было жутко. И невероятно заманчиво. Кому вообще можно доверять, если не человеку, у которого такой же божественный знак, как и у меня?
От осознания того, на что и с кем соглашаюсь, внутри всё замерло и сжалось.