Жаркое из шефа

— Черт…
Это важный этап не для шоу, а для слаженной работы кухни в вечера обслуживания. Мы не снимали это для шоу, но камеры работали, чтобы при монтаже сделать больше эмоциональных нарезок.
— Ян, все нормально? Ты какой-то взвинченный с самого начала шоу.
Я натянул улыбку, хлопнул режиссера по плечу:
— Я в норме. Небольшие проблемы, но все почти уладил.
Почти.
Мне просто надо в сознании поменять местами булочку с Аллой. И все снова станет нормально.
— Выводи ребят. Проверим, насколько у них хорошая память.
И первое, что я почувствовал, когда команды спустились вниз, возбуждение!
Это просто преследование какое-то. Грех словно ходит за мной по пятам! Что за черт? Вчера я извел все ингредиенты в собственном доме, пытаясь приготовить сахарные булки, но так как сейчас у меня не стояло!
А может дело не только в запахе, но и в том, от кого он исходит?
Я сразу пошел к девушкам, выстроившимся в ряд. Начал с Клубнички и…
Мимо.
Как это?..
Твою мать, она больше всего подходила на роль моего секс-катализатора.
Как пес, я переходил от одной к другой, обнюхивая Карину, Машу, Олю, Катю… Свету?
Нет. Ни одна из них не пахла так, как надо.
Более того, эрекция начала спадать.
Может у меня проблемы не с потенцией, а с головой?
Я вернулся на свое место и снова дернулся от удара ниже пояса. Невольно скосил глаза на мужскую команду… Ну нет… Или да?
Семен пекущий булочки? Хотя кто его знает…
Снова сделал жест режиссеру и подошел к мужской команде.
Не Семен. Не Андрей. Не Вася и не Костя…
Нет.
Нет, черт побери!
Хотя член упорно голосовал “Да”, выпирая в сторону Дана…
    
Глава 4. Замес
Глава 4. Замес
 
Ян
Я стоял напротив Салаги и не знал, как унять свое буйное либидо. Голова не соображала, зато гребанный член раздувало от желания.
Сцепил челюсть и еще раз принюхался.
Дан пах как чертова сахарная булочка.
Очень съедобно и с неправильным сексуальным подтекстом для меня.
— Я смотрю, ты подсел на сладкое? — холодно поинтересовался я, а Дан вздрогнул и опустил глаза.
Потом снова вздрогнул и поднял взгляд. Я поморщился. Некоторые реакции тела не скрыть никакой одеждой. К сожалению. Но ведь до него я обнюхивал девушек. Пусть думает, что у меня не прошла реакция после них.
— Да, шеф… То есть, нет. Я…
— Пахнешь булочками с мятным сахарным сиропом, — закончил я за него.
Дан коротко кивнул.
— Пытаюсь усовершенствовать рецепт, после того, как вы раскритиковали, шеф.
Я попытался вспомнить, когда успел раскритиковать. И в памяти всплыли все мои неоднозначные реакции на запах. Рядом всегда оказывался Дан.
Первое шоу-знакомство: я вызвал Клубничку и Дана…
Номинация участников: я послал Дана за булочкой и он стоял рядом, пока я пробовал ее.
Только. Блядь. Не это!
У меня что, проблемы не с потенцией, и не с головой, а… с ориентацией?
— Я. Запрещаю. Тебе. Печь. На моей долбанной кухне. Булочки.
Отчеканил я, развернулся и выбежал с кухни, догоняемый окриками режиссера.
Все, что я смог — отправить су-шефов разбираться с навыками своих новых поваров. Те проверят знание технологических карт, умение готовить горячее, гарниры и салаты, распорядятся насчет заготовок к вечеру.
А вечером…
Вечером я как-нибудь справлюсь с потрясением.
Наверное.
Перед тем как уехать к Бергеру, я убедился, что камеры, следящие за общежитием выключены, и пошел проводить следственный эксперимент.
Прежде чем я признаюсь другу в тяге к парню, мне самому лучше в этом убедиться. Еще раз. Или даже два…
Я поднялся на третий этаж над рестораном-павильоном Пылающей кухни. Здесь запах сдобы был сильнее. Ноздри сами собой затрепетали. Со стороны я наверное был похож на зверя, вышедшего на охоту за самкой…
Хорошо, что этого никто не увидит!
На стойке возле плиты еще осталась пара булочек. Я взял одну, уже зная, кто печет эту адскую смесь и надкусил.
Ну какое улучшение? Они и так превосходны!
Это как маленький вкусовой оргазм во рту, набирающий обороты и пробирающий все тело. А главное, когда я ем сахарную булочку, то не думаю о Дане, но определенно испытываю возбуждение.
Ободренный первыми результатами, я развернулся к стойке и раскрошил булочку. Текстура, наполнитель — все гармонично, а вот я больше использовал разрыхлителя, не подумав, что плотность как раз нужна для концентрации вкуса.
Лизнул мятную глазурь и тихо застонал.
Все в идеальном балансе. Не представляю, что еще может сбалансировать сильный вкус мяты, кроме плотной текстуры сдобы.
В общем, я прав. Салаге печь запрещено. У меня стоит исключительно на работу и отлично откалиброванный рецепт.
И ничего больше!
Но черт меня дернул свернуть в спальню парней.
Ну вот какого хрена спрашивается я там искал?
Комната с тремя двухуровневыми кроватями и я безошибочно, по запаху нашел место Дана. Постоял, прислушиваясь к себе и легкой нервозности. Подтянулся и лег на его место.
Кроме усилившегося эффекта присутствия, во мне возросло напряжение. Нет, не возбуждения, слава богу, а страха от подтверждения, что меня тянет к парню.
Но вроде ничего такого не произошло.
Я постарался расслабиться… Закрыл глаза… Сосредоточился на вкусе булочек и…
В памяти почему-то всплыл один ничем не примечательный провинциальный ресторан. Я даже не помнил, кого там искал… Наверное, кого-то из участников. Я не мог вспомнить ни места, ни лиц, но что-то в этом воспоминании меня тревожило. Нет, скорее волновало.
Что?
Я повернулся набок и уткнулся в подушку, бездумно вдыхая аппетитный запах глубже.
Что в том ресторане? Что-то уютное, родное. Я мысленно огляделся, но такое место не могло мне понравится, я не мог о таком мечтать.
— Будете у нас есть?
Я вспомнил голос. Вот теперь стало теплее… Голос. Он волновал. Не так… Он будоражил чем-то, о чем я мечтал, но никак не мог получить.
Попытался вытащить из памяти больше. Разглядеть, кому принадлежит этот голос?