Ловушка для химеры
Какие знакомые проблемы! Словно на практике в ФАПе, когда вынимаешь стекло из пятки какого-нибудь неосторожного мальчишки и, одновременно, заговариваешь зубы паникующему родителю. А он в это время оправдывается, что не уследил за ребенком потому, что, ну очень сильно занят, вообще ни минутки свободной... Как будто за ними можно уследить!
- Ну, вовсе не обязательно носиться с детьми, как курица с яйцом, круглые сутки, - мирно сказала я, - многие родители - занятые люди.
- А что же обязательно? - Вдруг, на полном серьезе, спросил Его Величество. - Госпожа Маргарита, я спрашиваю не из праздного любопытства, мне и в самом деле интересно. Рами трудно сходится с людьми. Ее Величество уже несколько лет подбирает ему нянь и гувернеров, но... он их с трудом терпит. А гораздо чаще не терпит. И тут появляетесь вы и, буквально, с первых мгновений завоевываете любовь и привязанность принца. Как вам это удалось?
...Давно поняла, что труднее всего объяснять очевидные вещи. Потому что очевидны они не для всех, а ты так сразу и не додумаешься - что тут можно не понять или понять неправильно. А все просто - программы нам с императором инсталлированы разные. Он, наверняка, кроме сына за всю свою жизнь живых детей-то видел только издали. В детстве не подпускали, "не по чину", а сейчас просто стало не до того. Империей рулить - не баней и не автомойкой. И как тут объяснишь?
- Да любить нужно, вот и все. Вы любите сына - этого вполне достаточно. Он понимает.
- Что может понимать девятилетний ребенок? - нахмурился император.
- Все, - ответила я, - хотя, конечно, многие вещи по-своему. Вы, действительно, хотите услышать совет по воспитанию принца? От меня?! (Ага, всю жизнь как раз этим и занималась, - мысленно съязвила я) Так он очень прост: продолжайте делать то, что вы делаете. У вас отлично получается быть отцом. Его Высочество вас искренне любит.
- Мне он этого не говорил. А вам, значит, сказал...
- Ну... Ваше Величество... он же мужчина! Мальчики не говорят друг с другом о любви. Они говорят о шпагах, арбалетах и лошадях.
Кажется, мне совершенно случайно удалось успокоить этого человека. Он ощутимо расслабился и продолжение беседы было вполне светским.
- Как вам дворец?
- Здесь восхитительно.
- Вы говорите это так равнодушно... - удивился хозяин восхитительной недвижимости.
(А что он хотел от человека, который видел Петергоф? Вот там - да, улет крыши. А здесь что - Аллея Просвещения? Смешно).
- Простите, если невольно обидела. Я плохой ценитель архитектуры, совершенно в ней не разбираюсь.
- Марк совсем нечего не рассказывал о вас.
(И слава Богу! А то кое у кого случился бы когнитивный диссонанс).
- Это потому, что обо мне нечего рассказывать. Я врач. По вашему - лекарь. Закончу учебу и буду лечить людей.
- Но... зачем вам работать? - Кажется, я шокировала императора, - разве муж не должен содержать жену? Неужели он отказывает вам в тратах?
Да уж! Миры разные, а гендерные проблемы одни те же. И как они кочуют из мира в мир безо всяких порталов? Я невольно рассмеялась.
- У нас говорят: "Кому я должен - всем прощаю..."
- Как? - Рамер вдруг расхохотался, да так искренне, громко, по-мальчишески. С чего его так разобрало из-за примитивной шутки? Может быть, анекдот ему рассказать?
Неожиданно я ощутила пристальный и недобрый взгляд. Словно основание шеи холодом свело. Повернулась. Императрица! В окружении придворных обожателей. Ого, глаза-то как два кинжала. И оба - прямо в сердце несчастной Маргариты. Одного было бы вполне достаточно. Марк сказал бы: неоправданный перерасход ресурсов - и начислил два штрафных балла.
Рамер тоже обернулся - и как-то враз потемнел лицом.
- Кажется, я слегка расстроил Ее Величество. Простите, Маргарита. Было невероятно интересно с вами поговорить.
И тут я сделала немыслимую вещь. Я положила руку на рукав императора. Да, я - девочка с рабочей окраины, придержала владыку двух континентов.
- Не нужно, - быстро сказала я, - не сейчас. Давайте прогуляемся чуть дальше по аллее, а там тихо-мирно разойдемся в разные стороны.
Соображал Его Величество быстро.
- Ревность? Зачем?
- Вы удивитесь, как часто это срабатывает. У нас был великий поэт, который неплохо разбирался в женских характерах. Так вот он сказал: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей". Что вы теряете?
Рамер Девятый невесело усмехнулся.
- Да, пожалуй, что уже ничего. А как на эту прогулку посмотрит ваш супруг?
- С пониманием.
- Почему вы в этом так уверены?
- Он всегда и все понимает правильно.
Мы неторопливо пошли дальше. Ветер дул в лицо, но императора это не беспокоило, а меня и подавно. По сравнению со средней полосой России, климат в Аверсуме гораздо мягче.
- Что вы знаете об этой истории? - вдруг спросил мужчина.
- О вашем любовном треугольнике? - брякнула я, не подумав. Как-то расслабилась не по делу. - Почти ничего. Только то, что рассказал Марк. Вернее, что я у него вытянула чуть ли не пыточными клещами.
Рамер Девятый слегка улыбнулся.
- И что это было? Мне интересно услышать его версию.
- Вам обоим понравилась одна девушка. Настолько, что вы из-за нее даже подрались. Она предпочла вас, за что я ей глубоко и искренне благодарна, ведь Марк остался мне.
- Очень... урезанный вариант, - прокомментировал император и заметно успокоился, - И все?
- А разве там было что-то еще? Я имею в виду, что-то существенное, - я криво улыбнулась. - Политика и интриги меня не интересуют, я врач, а не чиновник. Ну да, когда Его Высочество похитили, императрица, наверное, смертельно перепугалась за сына. Как любая мать. Настолько, что начала думать в сторону: "А вот если бы этот ребенок не был тем, кем он был, то и все остальное не было бы таким, каким оно было..." А дальше обычная песня: "Ах, моя жизнь сплошной ужас и кошмар..." Это называется посттравматическое стрессовое расстройство. Проблема широко известная, вдоль и поперек изученная. Случается не редко. Психотерапевты успешно лечат даже запущенные формы.
- Как? - коротко спросил владыка двух континентов. И по этой лаконичности я поняла, что заезды супруги достали его до ума, до сердца, до печенок.
- Самый лучший способ - убедить, что травмирующая ситуация больше никогда не повториться. Полная смена обстановки, окружения, рода занятий.
- Другими словами вы, как лекарь, прописываете мне отречение от престола, - вдруг улыбнулся высокий черноволосый мужчина, идущий по аллее рядом со мной и не без труда подстраивающий свой широкий шаг под мой, короткий.
Я развела руками: