Ловушка для химеры

К несчастью, даже зимнему штормовому ветру понадобилось какое-то время, чтобы балбесы очнулись и перестали дружно грести в открытый океан. Но, поскольку их было почти два десятка, галера - легкой, а волна подходящей... выловили великих мореходов только на третьи сутки.
От галеры остался один голый остов: паруса, такелаж и большую половину весел благополучно подарили осьминогам.
К счастью, все остались живы. Главный жрец местного Храма объявил это чудом, а герцог Монтрез - грамотными действиями спасательной команды. Правда была где-то посередине.
Даже интересно, что сожгут или утопят на этот раз? Или брать выше?
 
Глава 9
Волк осторожно, двумя пальцами взял алабею, держа на вытянутых руках. Похоже, про тридцать три булавки что-то знал. Потянул носом. Друзья замерли, стараясь не дышать. Как посторонние звуки мешали нюхать - непонятно, но факт имел место, в абсолютной тишине Волк мог унюхать гораздо больше.
Они терпеливо ждали, зная, что в такие мгновения мешать нельзя.
Волк отбросил от себя шелковую накидку, так и не приблизив к лицу.
- Мой мешок, - скомандовал он, - и подогретой воды, но не кипятка.
На друзей он не смотрел, быстро распаковывая свою "походную" аптечку. Они в рюкзак Волка носа никогда не совали, но местный целитель как-то сподобился. Потом долго ходил под впечатлением и кланялся Волку ниже, чем главному жрецу, а по пьяному делу проговорился, что за этот набор любой лекарь даст правую руку отрубить... А любой отравитель без колебаний согласится на кастрацию. Потому что от работы с такими редкостями получить оргазм куда проще.
Волк раскупорил и поставил подряд шесть баночек из горного хрусталя и две из малахита, и принялся сосредоточенно колдовать... По другому этот процесс назвать было нельзя, хотя и Кот и Обжора знали, что магии здесь очень мало. Разве что ускорить или, наоборот, замедлить реакцию и закрепить состав.
Эшери всегда нравилось наблюдать за тонкой работой Волка и за ним самим. В такие минуты друг и вассал выглядел абсолютно счастливым. Казалось - он полностью расслаблен и искренне наслаждается процессом. И в то же время каждое движение было ювелирно точным.
Смесь, которую он готовил, похоже, была очень сложной. Кот опознал только серый пещерник, листвянку и редкий горный мох. Все остальные ингредиенты были незнакомыми.
Закончив, Волк разлил состав по двум бокалам и кивнул:
- Пейте. Быстро, он выдыхается.
- Что за пакость? - спросил Обжора, осушив бокал до дна.
- Противоядие, - сообразил Кот, - Но, наверное, мою порцию нужно отнести Ташим. На меня яды почти не действуют.
- Этот может. Пей, Эшери, не спорь. Этот бокал стоит дороже, чем если четырежды доверху наполнить его бриллиантами. А срок жизни у состава очень короткий.
Не споря, Кот выпил и поставил бокал на каминную полку, положив себе обязательно выспросить у Волка, что за дрянь такая, что опасна даже для него.
- Ташим - девушка, которая была одета в это? - спросил Волк, - накидку нужно как можно скорее сжечь, но не в камине. Где-нибудь на заднем дворе, подальше от животных. И сначала как следует облить земельным маслом.
- Ташим тоже в опасности?
- Она мерзла? - спросил Волк.
- Да, я еще удивился. Вроде в доме натоплено. Но я-то холода почти не чувствую.
Пепельноволосый травник нахмурился.
- Мне жаль.
- Что это значит?
- Она уже мертва. С того мига, как человек начинает чувствовать озноб - и до смерти проходят, максимум, две короткие клепсидры. И все это время жертва ничего не подозревает. Нет никаких симптомов. Кроме запаха.
- Диргенских роз? - мрачно предположил Обжора.
- Розы - маскировка. Эта дрянь пахнет далеко не розами. Она пахнет смертью и разложением.
- Ты знаешь, что это? - понял Эшери.
- Конечно. Спутать трудно, это уникальная мерзость. Можно сказать - единственная в своем роде. Прах Святого Древнего Натана.
- Что? - опешил Кот, - Что за бред?
Волк присел в кресло. Он больше никуда не торопился и даже слегка, чуть-чуть улыбался. Уголком глаз, уголком губ. Как всегда. Волка никогда не видели хохочущим или рыдающим - только вот таким: серьезным, спокойным, сосредоточенным. Иногда чуть-чуть, самую малость, расслабленным.
- Вы ведь знаете эту легенду, - заговорил он, - как погиб Святой Натан?
- О, да, - скривился Обжора, - К Святому было никак не подобраться, он был вроде Эшери, маршалом объединенной армии людей против Чужих. Его хорошо охраняли. Тогда заклинатели позвали всех ядовитых тварей, существующих в природе и от каждой взяли по капле. Полученную смесь вылили в сосуд, который откупорили и поставили на солнце. Светило испарило его а потом над шатром Натана пролился дождь.
- И все умерли, - вполголоса добавил Эшери, - Люди, кони... И все, кто пришел похоронить святого, тоже умерли. А так же все, кто прикасался к праху, ссыпая его в кувшин и запечатывая девятью печатями. Это же сказка, Волк. Старая страшная сказка.
- Эта сказка только что убила двоих: мужчину и женщину. И чуть не убила вас. Кстати, тела беглецов из Фиоля нельзя хоронить.
- Тоже сжечь?
- Вместе с домом, - кивнул Волк, - удачно, что сегодня у тебя тут очередной виенский карнавал, никто не удивится. Даже если весь Монтрез сгорит - только плечами пожмут.
- Но, постой, - Обжора потер пальцами виски, - прах Святого Древнего Натана хранится в его монастыре, на острове Хетрок.
- На территории Империи, - подтвердил Волк. - Священный Кесар не просто умер от старости. Его и, наверняка, половину дворца перетравили самым страшным из существующих ядов. А следы ведут в Империю. Оба следа. Один на остров Хетрок, а другой - в Монтрез.
- А мы тут все мертвы и не можем ничего опровергнуть, - Кот сжал губы. - Но кто? Кто может быть настолько безумен, чтобы заигрывать с таким оружием?
- Тот, кому нужна еще одна война, - слова Волка тяжело упали в гулкую тишину кабинета в старом, почти нежилом крыле Монтреза. - Что? Я просто сказал вслух то, о чем вы оба подумали.
 
Солнце здесь просыпалось на целую длинную клепсидру, а то и на полторы позже, чем в краях, которые располагались ближе к Небу. Уходили они оттуда, где горизонт уже начинал несмело проступать из чернильной мути. А вышли... вернее, вынырнули, в полную темноту.
- Ни демона не вижу, - тихо выругалась высокая, худая фигура в глухом черном плаще с намотанной на голове полосой из такой же темной ткани.
- Стой на месте... Где-то был... вот, нюхай.
- Где? Ах, вот... ну и пакость же, Боги Претемные! Что ты мне подсунул, отравитель?
- Нравится мне твоя привычка сначала пить и нюхать, а потом спрашивать. Поморгай. Ну как?