Исповедь
— Ого, — Вырвалось у меня, — Серьезно подготовились!
— Так контора-то, серьезная, майор! Веников не вяжет. Ладно, шутки в сторону. Только для Вас, не для болтовни. — Он приумолк. Помассировал пальцами лоб, затылок.
— Я…, лично я, ничего не имею против Вашего отца. Лев — перегнул палку, вылизывая задницу… одному знакомому. Льву от щедрот перепадает, творческие командировки, заказы на статьи, книжечки, паечки… Так конечно, мелочишка на молочишко. Но, приятно. Не знал он о вас, о боцмане. Не стал серьезно наводить справки, решил на авось, пронесет. Не пронесло. За что получил по морде. И правильно. Не суетись. Сделал бы статью покорректнее, как в пятидесятом, только чуть акцентик переставил на нужного человека и все было бы тихо и пристойно. Без мордобоя. И боцман бы на своих любимых катерах до сих пор ходил. Замечательный был боцман. Где теперь такого найти? Вот, сидит в результате, свалку сторожит. Тоже конечно при деле. К нам поближе. Не болтает лишнего… Ведь не болтает? — Посмотрел пристально в глаза.
— Наверно не болтает. Я с ним не знаком, не знаю. — Спокойно, стараясь не отвести глаза, не выдать несчастного дядю Валю, пробормотал в ответ.
— Дальше, — Загнул палец референт — Человек, о котором я говорю, высоко шагнул. Его история теперь — дело государственное. Переписывать ее нельзя, не позволим. И шум тебе поднимать — не дадим. Понял?
— Ты служишь в элитных частях. Награжден, делаешь карьеру… Не хотелось бы искать для тебя… рембазу. Вон какой герой… Ведь в отставку не собираешься? Похвально. Опять-таки, после отставки, вы летчики еще ого-го, молодцы! Многие в ГВФ продолжают работать… Не задумывался? Задумывался, задумывался! Вон поплавок все о твоих задумках говорит. Тоже правильно — жизнь есть жизнь.
— Нет, нет, не подумай плохого. Я не пугаю, так, прикидываю. Вернешься, прийдешь в строевую часть, покажешь документы, попросишь сменить отчество, фамилию… — Он даже рассмеялся представив очумелых кадровиков.
— Подвожу итоги. И считаю, что обсуждению они не подлежат. — Сразу стал серьезным референт — Лев пишет заметочку такого содержания: Поиск в архивах, беседы с ветеранами позволили узнать новые факты боя. Да, катера спас, вывел из боя и привел благополучно на базу тогда лейтенант, а сегодня — заслуженный адмирал…Но, — Он воздел к потолку палец, — Прикрыл его, лично доверил спасти людей и корабли — твой отец. Бился до конца и погиб геройски. Вечная ему память. Но мягенько, не педалируя. Не растягивая. Краткость — сестра таланта. Понял, Лев Михайлович свою боевую задачу?
Лев кивнул опущенной головой.
— Не слышу!
— Понял, понял. Напишу. Приложу все силы.
— Не особо напрягайся, не надорвись. Но не затягивай. Это, мы проконтролируем и газету тебе, майор, пришлем… на адрес отца. Ты же считаешь его отцом?
— Он меня выростил, воспитал.
— Так, с этим решили. Боцман остается на своем посту. Газетку — предоставим. Пусть выпьет шкалик. Пусть доживает. Здесь у него два боевых объекта — могила да… ба-за. — Раздельно произнес четко выговаривая слоги.
Видимо опять хотел сказать свалка, да вовремя сдержался. Умный, сволочь.
— Ты, майор, сегодня же отправляешься обратно, прямиком в часть. И, рекомендую тебе, по дружески, забудь все и живи тем кем жил.
— Думаю все довольны. Если нет возражений, предлагаю закончить нашу дружескую встречу и разойтись. До свидания. Вы идете, майор? Выйдем вместе.
Мы шли по лестнице вниз рядом, почти плечом к плечу и получалось, что шагаем в ногу. Мне это очень было не по душе. Я попробвал сбить шаг, приотстать, но референт взял за локоть сильными жесткими пальцами и не отпускал до самой последней ступеньки.
— Вот так, майор. Моли бога, что обошлось. Живи теперь и не рыпайся, а то влетишь мордой в чужое дерьмо и никогда не отмоешься. Честь имею! — Повернулся и ушел не дожидаясь ответа.
Стоя у подъезда, смотрел ему вслед понимая, что в дерьме уже по уши. Только не в чужом, а в своем и отмыться врядли подвернется случай.
По приезде в часть меня вызвал начальник штаба и, крайне удивленный, сообщил о переводе с повышением на должность инженера…. отдельного вертолетного отряда, исполняющего интернациональный долг в Афганистане. Высказал свое предположение, мол с хорошими инженерами там напряженка, а у меня большой опыт эксплуатации и обслуживания вертолетов, плюс высшее авиационно-техническое образование… Но звучало все неубедительно.
— Правда, — Признался начштаба, не скрывая своего удивления, — Вертолеты сейчас далеко не те, на которых ты летал. И терять хорошего бортинженера не хочется. Может, пойдешь к командиру, поговоришь насчет переиграть?
— Приказ, есть приказ. Его не обсуждают и не переигрывают. С вертолетами разберусь. Разрешите идти?
— Иди. Удачи тебе. Возвращайся живой.
Испытание я не выдержал. Началось искушение…
Конец первой части.