Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда

– Спасибо, – выдохнула я, поймав его потемневший взгляд. – Теперь, я надеюсь, ты позволишь мне одеться, наконец?
Голос все еще был сиплым, но боли не осталось ни капли.
– У тебя пятнадцать минут на сборы, – никак не отреагировав на мои слова, холодно уведомил меня королевский бастард, отвернувшись.
И вот таким – холодным, отстраненным, замкнутым – он мне был более понятным и привычным.
Но что-то в груди дрогнуло. Сожаление? Похоже на то. Хотя не стоит сожалеть о том, что неуместно.
– На какие сборы? – так же ровно и без лишних эмоций уточнила я.
– Мы отправляемся в приют Святой Агнессы, – уже на выходе обронил Бенджамин и захлопнул дверь, пресекая любые новые вопросы.
О! Значит, вчера меня все же услышали! Слава Многоликому. Может быть… сегодня я наконец приоткрою завесу над этой тайной и пойму, как действовать дальше.
Подгоняемая нетерпением, собралась я даже быстрее, чем велел его высочество. Для дальней поездки в не самую лучшую погоду выбрала брюки, свитер и ту самую пару ботинок, возблагодарив уже в который раз Сьюзан. Жаль только, куртка была, на мой взгляд, тонковата для этой дороги. Но откуда моей подруге было знать, что уже сегодня я покину столицу?
До приюта был всего-то день пути верхом. Может, больше, учитывая непогоду. В любом случае нам придется оставить столицу на сутки. Но зато обойдусь без сменной одежды.
Спустя чуть больше, чем двенадцать минут я сбегала вниз по лестнице, на ходу натягивая куртку, закручивая волосы узлом, поправляя образ возлюбленной Стейна и подумывая, какую иллюзию стоит создать для этой дороги. Лучше всего было бы притвориться мальчишкой. Помощником высокородного лорда. А там уже непосредственно в приюте и стану… собой.
От этой мысли захотелось передернуть плечами. Хотя… настоятельница легко узнавала меня под любой иллюзией еще когда я была воспитанницей. Подозреваю, что это ее умение с годами не притупилось.
– Не лучшее время отлучаться из столицы, – прошелестел наставительно Тони.
Его и без того тихий голос едва доносился из-за закрытой двери в гостиную, потому мне даже показалось, что я неправильно расслышала. Притормозила, намереваясь подслушать разговор. Да, я прекрасно осведомлена о том, что неприлично и неправильно греть уши на чужих разговорах, но… вся моя жизнь какая-то неприличная и неправильная. Так что… одним некрасивым поступком больше, одним меньше. Особо на мои заслуги не повлияет, когда я встану перед престолом Многоликого.
– Это не займет много времени, – ответил Стейн, не окрашивая слова эмоциями. – Думаю, к вечеру мы будем снова в столице.
К вечеру? Он вообще знает, где находится приют святой Агнессы? Да к вечеру мы едва ли доберемся до Грейстоуна. А примут нас в самом лучшем случае на рассвете после молебна. После заката сестры впускают в стены приюта только тех, кому требуется помощь и защита святой. То есть маленьких сирот и раненых. Как-то сомневаюсь, что удастся убедить настоятельницу, что мы подпадаем хоть под одну из категорий.
– Твой братец город разнесет, если ты понадобишься, а не явишься на его зов, – заметил Крис, даже не пытаясь соблюдать приличия и выражать почтение членам династии, как полагалось.
Оу! Очевидно, что в первую нашу встречу, обозвав эту парочку просто подручными, я основательно ошиблась. Судя по тону, разговору и в принципе поднятой теме – это друзья Стейна. И довольно близкие. Признаться, разговаривать со мной в подобном тоне я позволяла только Сью. Сомневаюсь, что критерии у Бенджамина сильно отличаются от моих.
– Тебе не кажется, что ты слишком легко идешь на поводу у этой дамочки? – снова заговорил Тони.
Похоже, Тони на меня в обиде за то, что я оставила его с носом, потоптавшись по его профессиональной гордости. Вот так, не успела познакомиться с человеком, а уже нажила себе врага.
– Не легче, чем того требует дело, – раздраженно парировал Стейн. – Вы, вместо того, чтобы разбрасываться непрошенными советами, занялись бы делом. По городу шастают члены ордена Черного сердца, а вас волнует только моя личная жизнь.
Повисла пауза, не то пристыженная, не то ошарашенная. Я уже было подумала, что это конец и ничего существенного более не прозвучит, положила руку на дверную ручку…
– Да ты втюрился, – с каким-то необъяснимым весельем подытожил Крис. Я даже легко представила, как он развалился на диване и разулыбался так, словно вселенский заговор раскрыл.
Втюрился? Стейн? В меня?! Утверждения одно другого абсурдней. Кажется, я поспешила, назвав эту парочку друзьями бастарда. Друзья знают друг друга куда лучше.
– Прикрой рот и займись уже делом, Крис, – совершенно спокойно посоветовал Бенджамин.
– И как тебя угораздило? – не унимался Крис. – Говорил же, что никогда… никакой любви и никакой свадьбы.
– Для начала ты прекрасно понимаешь, что ни одна женщина не изменит моего решения – жениться и делать детей я не намерен в принципе, – процедил Стейн. Не удивлена. Правда, совершенно странное и неоправданное желание для человека его положения. С его состоянием и кровью в венах мог бы сделать парочку племянников королю. Или я чего-то не знаю? – И теперь пошли отсюда оба. Нам пора в дорогу.
Ждать, когда эти двое вывалятся из гостиной и застукают меня на неподобающем приличной девушке занятием было глупо. И я, спохватившись и надев на лицо самое бесстрастное выражение, открыла дверь:
– Я готова, – выпалила я, еще даже не войдя в помещение. И, словно не ожидала встречи, улыбнулась Крису, а после и Тони. – Доброе утро, господа.
– Доброе утро, прекрасная до безумия мисс Дерсон, – словно декламируя поэму, ответил мне Крис. При этом подмигнув мне так, словно знал мою страшную тайну.
Надо же, я не ошиблась, когда представляла его минутой ранее. Этому человеку его веселого настроения не испортить, вероятно, даже концом света.
– Доброе утро, – Тони был сдержанней в выражении эмоций.
А еще хмурее, злее и в принципе мне ни капельки не рад. Ну и… ладно. Прости, мне очень жаль, но окажись я в такой ситуации повторно – поступила бы точно так же. Потому что моя свобода мне дороже, чем его профессиональная гордость.
– Дорогой, у нас не так много времени, если собираемся попасть в приют до темноты, – улыбнулась я Стейну. К слову, тоже уже полностью собранному.
– То есть – “до темноты в приют”? – вскочил Крис.
– Иди работать, – жестко приказал Стейн, и вот теперь оба друга моего “возлюбленного” направились на выход. И только когда дверь за моей спиной закрылась, Бенджамин Стейн подозвал меня жестом. – Пойдем по Граням!
У меня внутри что-то сжалось и треснуло. По Граням. Это же…
И прежде, чем я успела завершить свою мысль, Бенджи притянул меня к себе, крепко прижал к груди, – и мир ринулся на меня, как накануне, только как-то быстрее, организованней, резче. Теперь этот полет был управляем. И управлял им человек, крепко прижимающий меня к себе.