От себя
— С женихом на дегустацию меню идём. Ну и ещё уйма всяких предсвадебных дел… — злорадно смакую каждое слово, искоса следя за реакцией мужчины.
Наверное, ожидаю, что новость о моей приближающейся свадьбе хоть как-то выведет Константина Станиславовича на эмоции.
— А нас вот дочь в театр вытащить решила на какой-то комедийный спектакль. Будем окультуриваться! — произносит он спокойно, будто давным-давно в курсе, что я скоро замуж выхожу, и ему на это наплевать.
Господи! Да так оно и есть! Со мной-то что не так?!
— А ты давно была в театре?
— Давно. Когда ещё в университете училась.
— Ну это не так и давно… — явно потешается надо мной.
Я решила больше не поддерживать этот унылый разговор и уткнулась в окно.
Собственно, чтобы быстрее закончить нашу поездку, я сделала вид, что последний вариант ресторана мне понравился больше всего для проведения новогоднего корпоратива. Константин Станиславович спорить не стал: видимо, тоже уже устал ездить со мной и торопился к жене. Он внёс предоплату, и мы с ним с чувством выполненного долга вернулись к его машине.
— Давай, до дома тебя докину! Ты где живешь?
— Нет, лучше до ближайшего метро.
Хватит с меня уже этой пытки! Быстрее бы выдохнуть подальше от него и мозги на место поставить.
— А когда у тебя свадьба? Уже совсем скоро? — в отличие от меня мужчину, наоборот, прорвало на разговор.
Смотрит выжидающе, с тенью легкой улыбки на лице.
— В конце января.
— Да? Не боишься, что холодно будет? Любишь зиму?
— С детства обожаю снег.
— Я тоже. Мне кажется, что лучше уж мороз, чем тридцатиградусная жара.
Украдкой гляжу на Константина Станиславовича, который невозмутимо следит за дорогой.
— Ну я в крайности не бросаюсь. Тепло тоже люблю. Недавно на море летали отдыхать — мне очень понравилось… Особенно море и экзотические фрукты.
Симанович оставляет мой ответ без внимания.
— Может, всё-таки до дома? — уточняет, останавливая автомобиль недалеко от метро.
Решительно мотаю головой.
— Нет, спасибо!
Пока я отстегиваю ремень, мужчина успевает выскочить из машины и, обогнув её, открыть мне дверь.
Ещё раз благодарю его и, упорно избегая зрительного контакта, прощаюсь.
Но не успеваю сделать и пяти шагов в сторону, как мне в спину прилетает самый настоящий снежок.
Снежок!
Я тут же изумленно оборачиваюсь, но Константин Станиславович запрыгивает в машину, всем своим видом демонстрируя, что это якобы был не он.
Нормально вообще?
Мужчина даже не смотрит в мою сторону, пока я недоуменно хлопаю ресницами. Темно-синяя Тойота быстро исчезает за ближайшим поворотом.
И что это было?
Всю поездку на метро я гружусь и одновременно злюсь на себя.
Хватит, блин, об этом думать! У него своя жизнь, у меня — своя!
Да мне вообще никогда не нравились мужчины старше. Я всегда предпочитала плюс — минус ровесников. Почему же сейчас все мысли тянет в его сторону? Что в нем такого-то?!
Пора пресекать этот бред на корню! Я взрослый человек и смогу себя контролировать.
Добравшись до квартиры, вижу, что Даня ещё не вернулся. Дозвониться до него у меня не получается, поэтому не придумываю ничего лучше, чем настрочить очередное письмо Вале. Долго и упорно набираю его, перечитываю, вношу правки…
С одной стороны, мне хочется, чтобы она прочитала всю эту чушь про тягу к Симановичу, и облагоразумила меня. Дала виртуального пинка. Но, с другой, — мне стыдно признаваться в своём влечении. Я же сама прекрасно понимаю, насколько всё это бессмысленно, несвоевременно и нездорово. Да и ужасно несправедливо по отношению к Дане.
Пока курсор компьютерной мышки завис в нерешительности над «отправить», я уже было передумала это делать. Но услышала звук открывания входной двери и от испуга шлепнула по левой клавише.
Ладно, теперь подруга меня отчитает, и я с чистой совестью буду вести себя как положено. Так ведь?
— Привет! — Даня возникает на пороге комнаты, подозрительно воодушевлённый и розовощёкий. — Курьер ещё не приезжал?
— Курьер?
— Да, я заказал тебе твои любимые роллы с угрем, запечённые суши, а себе — вок. Ты же голодная и уставшая у меня сегодня?
— Нет, никого не было, — растерянно отвечаю, отложив ноут в сторону. Затем встаю с кровати, чтобы тактильно поприветствовать своего жениха. — Спасибо, вкусняшки будут очень кстати, а то я что-то залипла в комп, и ничего не приготовила.
— Я так и подумал! — Даня сверкает своей белоснежной улыбкой и прижимает меня к себе.
Вечер мы проводим очень душевно. Сидим в обнимку, уплетаем заказанную еду и смеёмся над очередной тупой комедией. Мне легко и спокойно рядом с Даней, а все остальное сейчас кажется таким маловажным и незначительным.
— Ну, чего ты так на меня смотришь? — шутливо пихаю женишка в бок после того, как мы порезвились на нашей кровати, и готовимся ко сну.
— Жду — не дождусь, когда ты уже, наконец, станешь Васильковой.
— Да что изменится-то? Это всё формальности. Или ты намекаешь на то, что официально заберёшь у меня свободу и перекроешь кислород? — иронизируя, я ложусь на бок, чтобы лучше видеть Даню.
— Не без этого! — заливисто смеётся, поворачиваясь лицом ко мне. — На самом деле, мне не терпится назвать тебя своей женой. Есть в этом что-то… Ты поменяешь фамилию, и все будут знать, что ты моя. Василькова Соня.
— Фамилия, честно говоря, так себе…
— Чего-о? — начинает возмущённо щекотать меня, я брыкаюсь и визжу как ребёнок.
— Ладно, ладно! Я пошутила! Даня хватит! Нормальная фамилия! Отпусти!
— Так-то лучше! — довольно резюмирует Васильков, притягивая меня ближе. — А вот отпускать не хочу! Придётся тебе с этим смириться!
— Да я и не против! — весело хохочу, обнимая Даню в ответ.
Выходные в предсвадебных хлопотах пролетают незаметно. Моё душевное равновесие приходит в норму вместе с осознанием того, что я вполне себе счастлива.
Мне больше не хочется выглядеть как-то особенно на работе, поэтому под пуховик я надеваю свои любимые темные джинсы и старенький, но очень тёплый и дорогой моему сердцу сиреневый джемпер. Мне его на восемнадцатилетие подарил отец, и я до сих пор в нём чувствую себя превосходно.
Тяжело вздыхаю перед зеркалом от воспоминаний, но заставляю себя слабо улыбнуться своему отражению. Он бы хотел, чтобы я улыбалась… Он постоянно твердил, какая красивая у меня улыбка…