Долг оплачен
— Она мне жизнь спасла.
Алексей резко замолчал, и я почему-то с ним за компанию.
Ни слова не сказав, я направилась в приёмную.
Странно, что он никому не рассказал. Стеснялся, что ли?
Санчес ушёл с братом и больше не появился. А я отвечала на звонки, раскладывала корреспонденцию, принимала конфеты и шоколадки, заполняла таблицы, пока не вернулась Лола и не отпустила меня домой.
__
* Слова Платона.
* «Варшавянка», текст Г. Кржижановского.
***
Парковочное место номер сто пятьдесят семь было в каких-то чигирях у пустыря, где не установили ещё фонари. И даже здесь, в страшном месте, меня настиг Иннокентий. Когда я загружала пакеты с одеждой и в негодовании вспоминала фразу «верни её в песочницу».
— Ты подумала над моим предложением? — суетился вокруг меня назойливый юрист. — Эмилия, сейчас тебе поддержка нужна, а не домогательства начальника. В твоём возрасте учатся, а не работают. Я тебе такую возможность предоставлю. Ты же понимаешь, что ты секретарь никакой, профессионализма — ноль. Он тебя взял только за личико и фигурку.
— Отвали, придурок! — дерзко выкрикнула я, и мой голос, подхваченный ледяным ветерком, разнёсся по пустырю.
Села в машину и стала тыркать зажигание. Завелась не с первого раза. Включила печку, она как раз начнёт выдавать тёплый воздух, когда я до дома доеду. Кеша отпрыгнул в сторону, когда я круто выруливала со своего отдалённого глухого места.
«Верни в песочницу», «профессионализма — ноль».
Я была злая на всю эту ситуацию. Заехала в магазин, купила вафельницу, продуктов и шерстяных ниток, чтобы Розе шапочку связать. Вся в своих глубоких мыслях возвращалась в квартиру, увешенная пакетами. Из лифта выхожу на лестничную площадку, а у моей двери стоит Кот.
В коротком сером пальто под цвет глаз. Снег замочил пряди на рыжей шевелюре. Он блистательно улыбнулся и вытащил руку из-за спины, в которой была одна белая роза.
— Я нашёл, где ты живёшь! — радостно сообщил Влад и, как галантный кавалер, подскочил ко мне, попытался отобрать пакеты.
— Извращенцев я в свою квартиру не пускаю, — я дёрнула пакеты на себя, но Влад только усмехнулся и не отдал поклажу.
Я в одну сторону, он в другую. Пакет с продуктами порвался, и на лестничную клетку выпала моя лапша в упаковке.
— Что припёрся? — возмутилась я и стала собирать продукты.
— Влюбился, что непонятного, — с усмешкой сказал Влад и сунул мне розочку в карман. Он собрал все мои пакеты и поставил в сторону.
Я подняла на него глаза.
Подошёл близко. Его ладонь проехалась по моей фигуре, от талии до бёдер. И даже через куртку я почувствовала, как твёрды его руки. Неожиданно пробежала по телу дрожь. Почему девушек тянет к парням? Просто очень хочется, и почти нет объяснения, почему я размякла и допустила такое. Пыталась вспомнить, какой он меркантильный, какой подлый и больной на всю голову. А не смогла, и кончено дело.
Он очень нежно, чуть касаясь, целовал мои губы, и я, чувствуя его прерывистое дыхание, подалась навстречу. Отзывчиво приоткрыла рот, пустив его язык в себя. Он был со вкусом перечной мяты.
Глаза закрыла.
Никакого удовольствия, только чувство падения. Бесконтрольное, страшное до жути падение в неизвестность. И в результате этого падения я сломаю себя.
Наши языки сплетались. Вначале нежно, а потом парень напористо входил языком глубже в рот, обняв меня крепко, прижал к себе. Я услышала чуть слышный стон.
И я подумала, что это плохо кончится, оттолкнула его. А у Влада опасный оскал на лице.
— Что с Замком произошло? — прищурилась и требовательно смотрела на него.
На самом деле мне казалось, что Влад с его папашей убили моего старого знакомого. Но то, что рассказал Кот, повергло меня в шок.
— Со Стасом? — он запрокинул голову и неожиданно рассмеялся.
Много мы о Стасике не знали.
«Куда тебе столько денег? — тогда спросила я у Стасика».
«Для звёзд, — загадочно ответил он».
Для звёзд.
— Стасик Замок удивил, — начал свой рассказ Влад, трогая мою старую курточку. — В армии его завербовали в правоохранительные органы. Он сразу женился на ком попало и ребёнка сделал для отмазки глаз. В квесте он уже полтора года, поднялся до первой ступени. Собирал информацию на организаторов. Поэтому работали на складе камеры наблюдения, чтобы меня загрести. А ты так, под раздачу попала. Сейчас звёзды на погонах протирает и в четырёхкомнатную государственную квартиру вместе с женой и дочерью переезжает. А всё потому, что организаторы квеста от простых антиглобалистов, портящих имущество капиталистов, медленно перетекли к терроризму.
Он замолчал, мне тоже нечего было сказать. Совсем! No comments!
— Влад, оставь меня, — от чистого сердца попросила. — Я теперь в рабстве у Никитина и серьёзно думаю сбежать к своей женщине.
— Я вытащу тебя.
— Двенадцать миллионов цена вопроса, — горько усмехнулась я.
— Машину продам. Покупатель есть, — он прикоснулся своим лбом к моему.
— Ты же любишь машины, — пискнула, потому что голос сорвался.
— Нет такой машины, которая тебя бы заменила, — он улыбнулся. — Поверь, я проверял.
— На девушках надо было проверять, — съехидничала я.
— Не смог, — признался он и тяжело сглотнул. — Таких диких кошек больше нет в природе. Ты вымирающий вид.
— Влад, я не люблю тебя, — призналась я. — Какой толк в том, что ты меня выкупишь у Никитина. В твоём рабстве мне лучше не станет.
— Ради тебя я от отца уйду. Увезу тебя к родственникам матери в Сочи.
— Ты что, серьёзно?
Эти поцелуйчики и флирт добром не кончатся. Особенно с таким, как Влад.
— Да. А любовь, Милька, дело наживное.
— Так я тебе и поверила, — пошла открывать дверь в квартиру, с опаской посматривая на парня. Он меня может силой взять. — Иди, Влад, я подумаю. У Розы совета спрошу.
Кот подмигнул мне и вызвал лифт.
— Ты могла бы воспользоваться моей слабостью. Опозорить. Я ведь никогда в жизни так за девчонкой не волочился.
— Подлянки строить, — твой конёк.
— Учись, пригодится. Александр Константинович Никитин — мужик резкий. Если ему в голову сбредёт, то даже с ножом у горла не остановится. Это я с тобой ношусь, как дурень с писаной торбой.
— Молодой ещё, — улыбнулась я, запинывая в квартиру свои пакеты. — Вот через десять лет станешь ещё хуже.
— Я в соцсети к тебе постучался, — он не смотрел на меня, прямо перед собой глядел на створки лифта, которые открылись. — Пиши, если что. Двенадцать миллионов не проблема. Правда, не знаю, на что ты их тратить собралась.