Долг оплачен

Я истерично рассмеялась прямо в трубку. Посмотрела на себя в зеркало. Бледная, вид болезненный.
Доигралась.
— Милька, не глупи! У меня есть возможность тебя вытащить. Забей ты на то, что произошло. Слышишь? Я по жизни такой, это всё было шуткой.
Шутка. Затравить человека чужими руками — это для него шутка.
— Адрес назови! Кошка ты дикая! За решётку попадёшь! Никитин там рвёт и мечет! Милька! Я прямо сейчас подъеду.
Я отключила звонок и спокойно пошла в комнату одеваться. В старый спортивный костюм, потому что в тюрьму в новых шмотках лучше не попадать.
А вообще, пока за мной не пришли, нужно почитать, что с собой брать.
 
Они позвонили в дверь через пятнадцать минут. Оперативников было несколько. С ними участковый и женщина полицейский. Привели понятых. Соседей, которых я не знала, поэтому было не так стыдно. Список мне огласили. Женщина просмотрела всю мою одежду. Оказалось, кроссовки должны быть без шнурков, а зарядное устройство на проводе тоже нельзя было с собой брать.
Солнце: «Прости, Роза, но я в тюрьму загремела. Думаю, переписываться не будет возможности. Ты самый мой близкий человек. Мне жаль, что так получилось».
 
***
 
Не в курсе, чем ИВС от СИЗО отличается. Не успела почитать. Думала, похоже на общежитие. И в камере действительно было три кровати, но жила я одна. Ждала, ждала, когда кого-нибудь подселят, а никого не было.
Кроме кроватей в изоляторе временного содержания были большое окно с решёткой, маленький столик со скамейкой. Унитаз и раковина за шторкой. Никаких тумбочек и шкафов.
Я застелила кровать своим постельным бельём. При выходе из квартиры утянула свою маленькую игрушечную рысь и теперь валялась на кровати, внимательно её рассматривая.
Меня определили в это место до решения суда.
Ощущение было очень странным. Как будто я в больницу попала и скоро меня заберёт мама. Это было одно полнейшее ожидание. Я попала в прострацию.
Ощущение, что я в больнице, усиливалось «процедурами». Меня почему-то приравняли к подросткам и разрешали много гулять не просто в мелком коридоре с решёткой сверху, но ещё в месте с тренажёрами. Приходил странный адвокат. Молодой мужчина со светло-карими глазами и тёмно-русыми волосами. Представился Иннокентием. Смотрел на меня внимательно, задавал вопросы вместе с оперативниками.
Я думала, что тут нелюди работают. Оказалось, все вполне нормальные. Меня как будто не замечали. Говорили, что делать, куда идти. Я подчинялась. И других заключённых я не видела, отчего создавалось впечатление, что я одна во всей стране сижу за решёткой.
Суд был назначен очень быстро, я соскучиться не успела, как меня погрузили в наручниках в машину и везли две минуты до соседней улицы.
Это было предварительное слушание.
В клетке сидело пятнадцать человек. Все молодые парни. Из города только двое, остальные из области. Кот, естественно, среди обвиняемых не присутствовал.
Заседание было закрытым, без зрителей. Я сидела с края, нахлобучив на голову капюшон чёрной спортивной куртки. Рядом со мной сидел Стасик. Вид у него был очень наглый и хитрый.
Я украдкой посмотрела на него. Даже не слушала, о чём говорили в зале. Вроде как нас сейчас обвинят, а потом разделят по преступлениям.
Я честно призналась, что украла зеркало от машины. Скрутить его было крайне сложно, но я справилась. Потом все мои задания были связаны со вскрытием дверей, и только последнее было полным залётом.
— За тебя хлопочут, — тихо шепнул мне Стас. — Такая движуха вокруг, что даже любопытно, чем кончится.
— Сядешь вместе со мной, — выдохнула я.
— Нет, — улыбнулся он. — Если спросят, откуда код взяла, можешь сказать, что я дал. Дурака Андрюху жалко. Не подставляй.
— Какой жалостливый, — скуксилась я. — Если бы ты выполнил свою задачу хорошо, камеры бы не работали и резервное освещение бы на складе не включилось. И не сидели бы здесь.
— Я очень хорошо работаю, малышка Ми, — повеяло от этих слов чем-то таинственным и страшным.
— Так ты специально? — ошарашенно прошептала я предателю.
Стас не ответил. А полицейский рядом с решёткой шикнул на меня, чтобы молчала.
 
Слушание отложили, моё пребывание в следственном изоляторе продлили.
Еда отвратительная. Тёмные пустые макароны, жидкие супы. Но меня даже это не смущало. Я ждала, когда мне вынесут приговор и отправят в тюрьму. Лет на двадцать. А теперь можно получать высшее образование в тюрьме, значит выйду с пятью высшими. Нужно же было планы строить.
На свидание ко мне пришли Андрей Тролль и тётя Люба. Принесли еды и смотрели на меня сиротливыми глазами. Разговаривать, собственно, было не о чем. Я только попросила маму пока не пугать. Потом. Когда вынесут приговор.
Свиданий положено два в месяц. Но после Андрея и тёти Любы ко мне неожиданно заявился Влад, который родственником не являлся и даже другом не был. Но просочился.
Встреча проводилась за прозрачным толстым стеклом. Как в фильмах, разговор через трубку телефона. И опять я на свидании сидела одна, не встретив других заключённых. Села на стул, а трубку брать не стала. Посмотрела на рыжего парня. А он имел странное выражение лица, словно биолог, изучающий зверюшку в клетке. Внимательно так рассматривал. А я на него смотрела через выпавшие из капюшона пряди волос. Влад потянулся к трубке в желании поговорить со мной, но я посидела немного и вытащила из кармана игрушечную рысь. Поиграла ею перед зрителем.
— Солнышкова, игрушку сдай! — послышался грозный голос женщины-полицейской. — Откуда она у тебя?
— С дома взяла, — я поднялась со стула и отдала рысь женщине. — Не хочу этого свидания.
Вот и поговорили.
Андрея подставлять не хотелось совсем, поэтому в следующий раз, когда был допрос, я сказала, как просил Стасик. Вроде как от него я узнала про квест. Никого, кроме Стаса, не знаю, потому что все прячут лица.
И вот второе заседание, совсем скоро после первого. Но уже конкретно по делу о складе. Обвинителем выступала транспортно-логистическая компания «КАN-транс», впиливала участникам и организаторам квеста счёт за ущерб в пятьдесят миллионов рублей. А ответчиков было всего два. Я и Кот. Только вот за место Влада на скамье подсудимых сидел совершенно другой человек.
Стаса не было. Вот вам и скромный электрик из однокомнатной квартиры. Неизвестно, кто он и на кого работал. Наверно, выдал нас с Котом хозяевам склада и деньги свои отдал, потому что совсем неожиданно из пятидесяти миллионов ущерба осталась только половина, которую повесили на нас двоих с псевдо Котом.
В этот раз в зале суда сидели посторонние люди. Я глубже спрятала лицо в капюшон, потому что, мало того, что пришла тётя Люба, ещё и привела с собой учительницу по сольфеджио — Марию Викторовну. Высокая худая старушка с очками в роговой оправе сидела бледная с трагическим лицом. Вот кого я точно не хотела видеть. И от полного горя и позора меня спасало то, что в зале суда присутствовал представитель компании «КАN-транс» — Никитин Александр Константинович.