Долг оплачен

Андрей ответил сразу. Я видела, как он печатает сообщение рядом со своей аватаркой, на которой был изображён злой седой тролль с зелёной кожей. На моей же аватарке была моя фотография с самой лучшей улыбкой, которую я могла только изобразить. И на эту улыбку клевали все заблудшие парни интернета. Я как раз стала просматривать от них сообщения. Писали, какая я красивая, пытались познакомиться. Если им не отвечать, они начинают злиться. «Ты в глазки долбишься, Солнце?» — частая фраза, когда не реагируешь на их письма. И это меня смешит. Интернет место надёжное, захотела — сказала, захотела — отказала. А в жизни попробуй таким откажи, ещё и получишь.
Андрей: «Все композиции старые, не заблудишься».
Солнце: «Без проблем!»
Андрей: «Люблю тебя! В пятницу в 21.00 клуб "Винера". Можешь Лику с собой взять, я проведу».
Солнце: «Куда я без неё»
Роза: «Привет, я зарегистрировалась».
Андрей ушёл из онлайн, и я осталась с мигающим сообщением от Розы.
Солнце: «Поздравляю».
Роза: «Спасибо. Ты точно девчонка?»
Солнце: «Точно».
Роза: «Я из Ростова. Мне семнадцать лет. А тебе сколько?»
Солнце: «Мне восемнадцать».
На её аватарке была изображена нежная розовая роза. Страница оказалась пустой, но в течение десяти минут она уже успела вступить в десяток групп и на своей стене разместить запись до безумия красивых морских волн.
— Смотри, он приглашает на свидание, — шептала мне на ухо Анжелика, она же Лика или Дурильда.
— У Андрея концерт в пятницу в клубе «Винера», — сказала я.
— Идём!!! — вскрикнула Анжелика, и воцарилась гробовая тишина.
Мы быстро спрятали телефоны.
— Лика, — строго сказала располневшая, но ухоженная тётя Света, грозно сверкая карими глазами. — Здесь траур!
— Я подругу поддерживаю, — пискнула Анжелика, которой по возрасту не стоило так на маму реагировать, но она… Ребёнок она.
Тётки и бабки быстро налили нам по стопке наливки и продолжили «страдать».
Роза: «Ты очень красивая. Это твоё фото?»
Солнце: «Да».
Роза: «А я страшная».
Солнце: «Брось ты».
Роза: «Серьёзно. Меня все ненавидят и презирают. Я могу фото выслать. Только если ты пообещаешь никому не показывать и в интернет не выставлять».
Как будто мы не через интернет общаемся. И откуда такое доверие? Я не ответила. Принялась есть человеческую домашнюю еду. И тут она выслала фото, и мой аппетит пропал полностью.
 
***
 
Анжелика скривила личико, рассматривая фотографию моей новой виртуальной подруги.
— Откуда она такая… — Лика не выдержала и заржала, нагнулась, чтобы спрятаться под столом.
Ржать на поминках у бабушки было неприлично. Но всем уже было плевать. Пьяные тётки разделились на тех, кто поёт, и тех, кто моет посуду. Недолго думая, я выползла из-за стола и пошла к себе в комнату.
Анжелика увязалась за мной. Мы упали на узкий диван и стали во все глаза рассматривать девушку на фото.
У неё было квадратное лицо с тяжёлой челюстью. Очень широкий нос, маленькие глаза, высокий лоб и жидкие светлые волосы. Все отдельные части лица были уродливыми. И найти хоть что-то симпатичное или обычное оказалось проблемой. Я забила фото в поиск, но схожих фотографий не нашла.
— Напиши, что ты в восторге, — хихикала подвыпившая Анжелика.
— Нафига человека оскорблять? — обиделась я, заступившись за Розу.
У моего деда на пол-лица шрам был ужасный. Я к людям некрасивым и покалеченным привыкла относиться терпимо.
Солнце: «У тебя ресницы классные. Наращивала?»
Роза: «Нет, от природы такие».
— Природа не поскупилась, — хохотала Дурильда.
— Напиши своему Муслиму, чтобы в «Венеру» приходил, — строго велела я и убрала от её цепких глаз экран своего телефона.
— Он Майкл, — обиделась Анжелика и продолжила переписываться со своим богатеньким дятлом.
Роза: «А чем ты занимаешься?»
Прошёл час — тётки оставили меня одну в чистой квартире и с холодильником, затаренным на неделю. Прошёл второй — я не могла ничего делать, только писать Розе сообщения. Через три часа, когда ванная остыла и я перебралась в постель, меня посетило чувство, что девушка из Ростова — единственный в мире человек, которому я могу выложить всё.
Даже если она трепанёт это где-то, даже если сохранит все сообщения… Нет. Роза не будет этого делать.
Она любит море. У неё есть маленькая коллекция ракушек. В свободное время она рисует картины, копирует Айвазовского. Но большую часть времени Роза учится и ненавидит свою учёбу. Потому что менеджмент не её дело. Но, так как она послушная, а отец настаивает, ей приходится себя ломать.
А я спасла человеку жизнь. За малое время, проведённое с мужчиной, я серьёзно привязалась к нему. Вначале думала, что смогу пережить это, но ближе к вечеру начались настоящие ломки. Мне казалось, я чувствую его запах, слышу его хриплый голос. Его нежные прикосновения будоражат во мне запретные чувства. И я хочу его. Чтобы рядом был. И целовал. Сама целовать хочу. В губы его тёмные и мягкие. В объятиях крепких тонуть. И отдавать ему себя полностью…
Роза: «Обалдеть! Да, ты влюбилась!!!»
Солнце: «Спокойной ночи».
Роза: «Спокойной ночи, Солнце!»
А разбудила меня Роза в шесть часов утра, отправила приветствие и приставила рисунок розы. Я не ответила и проспала ещё до девяти часов и только потом пожелала доброго утра. Так Роза узнала, во сколько я встаю. А я узнала, что она — ранняя пташка.
 
***
 
В квартире не пахло блинчиками или кашей. Бабушка не проснулась, не приготовила завтрак. Я постояла у открытой двери её комнаты. Плакать не стала. Пошла в кухню, поставила телефон на деревянную подставку и стала смотреть видео о том, как пекут блинчики.
Ну, что сказать. Теперь я единственная женщина в этой квартире, и я не мешаюсь на кухне. Кухня полностью моя.
Роза: «Что делаешь?»
Солнце: «Пытаюсь пожарить себе блинчики».
А они подгорали, не переворачивались, ломались. В конце концов, я решила завязывать с этим страшным делом. Сфотографировала неаппетитные жуткие куски, как из фильма ужасов. Бог послал на Содом и Гоморру что-то ужасно обжигающее, и остались в живых только мои блинчики.
Анжелике такое высылать нельзя, она скажет «Бе-е». Поэтому моё фото улетело к тактичной Розе.
Роза: «Что это такое?! О-о!
Солнце: «Это мои блинчики! Учусь готовить!»
Роза: «Если кухня не сгорела, то для первого раза нормально! Приятного аппетита!»