Сделка с профессором

Иксли поднял на него темные, запавшие от усталости и недосыпания глаза и глухо произнес:
– Император пришел в себя.   
– Это ведь отличная новость! – искренне обрадовался Эдман. Но видя, что друг не торопится выражать восторг, уточнил: – Разве нет?
Вилмор тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и сказал:
– Конечно, это просто замечательно. Но доктора говорят, что ритуал повредил магическую составляющую, и теперь Зигрида ждут катастрофические последствия.
– А если точнее?
– Он утратил возможность колдовать и больше не сможет иметь детей.
Новость была не просто скверной, ее смело можно было назвать фатальной. Герцог Серпентас добился того, чего хотел. У императора не будет наследника, династия Вайзалов прервется, и после смерти Зигрида единственным претендентом на престол окажется его вероломный кузен. А если учесть, что с поврежденной магической составляющей долго не живут, Альмонду осталось только дождаться благословенного часа.
Эдман не нашелся с ответом, и Вилмор продолжил:
– Наш последний шанс – найти Серпентаса и заставить устранить последствия проведенного ритуала.
– Не думаю, что это так легко, – покачал головой Эдман. – Альд скорее с собой покончит, чем поможет брату.
– Никто не собирается предоставлять ему выбор, – отчеканил Иксли и сжал писчую палочку так, что костяшки длинных пальцев тотчас побелели. – У нас есть в арсенале такие заклятия, что он с радостью сделает все, лишь бы больше не испытывать боль.
Глаза Вилмора сверкнули беспощадным блеском, губы сжались, и он оттолкнул от себя папку с бумагами, будто она была всему виной. Но Эдман не разделял его мнение, памятуя о том, что Альмонд владеет древней магией, и это дает ему неоспоримое преимущество перед любым максисом. Здесь требовался человек способный поразить герцога его же оружием.
Эдман изложил Вилмору свои соображения, но тот лишь отмахнулся.
– Мы тоже не дети, играющие в бирюльки. Нам есть чем удивить Альда. Лишь бы добраться до него, а там уж мы не подведем.
Поняв, что спорить бесполезно, Эдман перевел разговор на волновавшую его тему и рассказал об исчезновении Беатрис, не преминув вставить пару слов и о Селесте.
– Как не вовремя все это, – с досадой пробормотал Иксли. – У меня нет лишних людей, чтобы отправить их на поиски девчонки. Давай вот что сделаем. Скоро я получу последние отчеты, и если мы схватим герцога, то все освободившиеся жандармы займутся твоим делом. Ты даже можешь возглавить поиски, если хочешь. А с Селестой я сам поговорю, и если она действительно что-то знает, сразу тебе сообщу. Договорились?
Эдман в душе чувствовал, что теряет драгоценное время, но другого варианта у него не было, и он кивнул.
– Вот и отлично. Не переживай. Далеко Сонар не уйдет. Куда она денется без денег?
– Можешь, хотя бы в общеимперский розыск ее подашь? – спросил Эдман. – Вдруг стражи где-нибудь заметят ее. 
– Это запросто. А всем остальным займемся, когда герцог будет в наших руках.
Проведя в департаменте несколько часов, Эдман распрощался с Вилом и отправился наносить визиты знакомым, чтобы выяснять, кто сможет оказать ему содействие в поисках. Домой он вернулся только под вечер, поужинал и сразу лег спать.
Бессонная ночь и хлопотный день так вымотали Эдман, что проснулся он ближе к полудню и то только потому, что к нему явился Иксли и ворвался прямо в спальню.
– Ты что еще спишь?! – возмутился Вилмор и тут же раздвинул плотные шторы на окнах. Комнату залил яркий солнечный свет, и Эдман зажмурился отворачиваясь. – Неудивительно, что я не могу связаться с тобой со вчерашнего дня. Немедленно вставай. Мы нашли убежище Серпентаса, но он окружил особняк защитным полем. Нам пока не удается пробиться внутрь. Ты должен отправиться туда и проделать тот же фокус, что и в покоях императора.
 
 
Глава 17
Беатрис разместили в скромной, уютной спальне на том же этаже, где находилась комната сестры Сибил. Поужинав, она почувствовала такую усталость, что не раздумывая легла отдыхать раньше обычного, надеясь утром узнать имя отца и решить, что делать дальше. Но как следует выспаться Бетти так и не довелось, во сне ей явился Атли.
Он стоял посреди хорошо знакомого Беатрис подземелья, спрятанного в подвале особняка на острове, и с напряжением всматривался в пустое пространство перед собой.
– Я знаю, что ты здесь, – сказал он, и Бетти вздрогнула.
Она смотрела на него сверху, паря под потолком, а герцог пытался найти ее внизу, переводя взгляд с одного угла помещения на другой.
– Ты нужна мне, – снова заговорил Серпентас. – Из-за твоей глупой выходки ритуал прервался. Теперь придется все исправлять.
Беатрис боялась выдать свое присутствие и хранила молчание, но герцог особо и не нуждался в ее ответах.
– Без твоей маны ничего не получится. Ты должна мне помочь. Есть одно место, там находится сосредоточение энергии мира. Мы отправимся туда и изменим ход истории. Только представь – мы станем правителями, и все покорятся нам.
Гнев захлестнул Бетти, и она, забыв об осторожности, выпалила:
– Никогда! Ты безумец. Меня не интересуют твои честолюбивые планы. Очень скоро тебя схватят, и ты за все ответишь.
Серпентас задрал голову и уставился прямо на то место, где находилась Беатрис.
– Вот ты где, – торжествующе улыбнулся он. – Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы притянуть сюда твое сознание. Так что будь любезна прояви терпение и дослушай меня. – Беатрис попыталась перелететь в другую часть комнаты, но у нее ничего не вышло. – Я предвидел, что ты откажешься, и предусмотрел это. Если ты не явишься, куда я скажу, Эдман Джентес умрет страшной смертью.
Сердце Бетти упало, и она выдавила:
– Ты не посмеешь.
– Отчего же? – с невозмутимым видом спросил герцог. – Он отнял у меня ту, кем я дорожил больше всех на свете. Я видел, как ты смотрела на него в покоях Зигрида. За один этот взгляд я готов растерзать его.
– Он сильный маг, – не сдавалась Беатрис, убеждая больше себя, чем Серпентаса. – Его защиту трудно обойти.
Герцог зло, издевательски расхохотался.
– Так и есть. Но ты забываешь одну деталь. Эд владеет только заклинаниями, руны ему недоступны. Я легко могу подстеречь его и пустить в ход древнюю магию. Терять мне нечего, а это, знаешь ли, развязывает руки и заставляет забывать об осторожности.
Полные губы Серпентаса искривила леденящая душу ожесточенная усмешка, и Бетти поняла, что не в силах бороться с ним. Если она откажется, то Эдман неминуемо погибнет по ее вине.
– Что я должна сделать? – с обреченностью в голосе спросила она, признавая свое поражение.