Сделка с профессором

Беатрис Сонар
Письмо выпало из вмиг ослабевших рук, и Эдман опустился на кровать, ощущая себя так, словно его огрели из-за угла увесистой дубиной по затылку. Он разом оглох и потерял ориентацию в пространстве. Ему казалось, что силы покинули его, и любое движение потребует непреодолимых стараний. В голове образовалась пустота, грудь сдавило так, что каждый вдох давался с большим трудом.
«Она все не так поняла, – разъедали сознание отчаянные мысли. – Я всего лишь хотел защитить ее от притязаний герцога. Никто же не знал, что он изменник. Я боялся, что Альд заберет ее и заставит служить ему. Если бы не его настойчивый интерес, я не стал бы так спешить с контрактом. У меня было бы время обо всем с ней поговорить, объяснить, убедить в том, что так будет лучше для нее в первую очередь».
Он уверял себя в том, что действовал исключительно в интересах Беатрис, но настойчивый, правдивый голос совести точил душу осознанием вины перед дайной. Эдман привык единолично принимать решения и отвечать за последствия своих действий. С кем-то советоваться, уточнять мнение, обсуждать ситуацию было для него внове, и он не подумал о том, как Сонар воспримет его инициативу, собираясь расписать ей все выгоды контракта между ними и заполучить ее согласие в ближайшее время. Мысль о том, что она может отказаться и счесть его коварным подлецом, обстряпавшим договор втайне от нее, даже не приходила ему в голову. А теперь она убеждена, что он обманщик и недостойный человек. Понимание того, что истина находится все-таки ближе к мнению Беатрис, выбило Эдмана из колеи, и он стиснул кулаки.
«Как она могла узнать о контракте? – со злостью подумал он. – Кроме членов магической комиссии, меня и Вилмора об этом никто не имел ни малейшего понятия».
Вскочив на ноги, он поспешит вниз, собрал всех слуг в гостиной и учинил допрос, выясняя все до мельчайших подробностей, начиная с пробуждения дайны. Услышав, что Беатрис получила письмо от Селесты Грей, Эдман понял, кто всему виной.
«Значит, серая мышь Вила решила перейти мне дорогу. Ничего. Я вытрясу из нее все, что она успела наплести Беатрис. И вполне возможно, она даже в курсе, куда та испарилась».
Определив главного виновника, Эдман странным образом успокоился и начал действовать уже более рационально. Он провел полный обыск сиреневой спальни, применив специальные заклятия, выявляющие присутствие посторонних, использование магии, отслеживание перемещений искомого объекта, благо вещей дайны осталось предостаточно, и отпечаток ее ауры легко улавливался. Но к его несказанному разочарованию ничего, кроме начертанных на полу ванной комнаты рун, найти не удалось.
«Серпентас тоже использовал похожие знаки, чтобы сбежать из дворца, – думал Эдман, изучая замысловатые символы. – Неужели Беатрис владеет пресловутой древней магией? Не может быть. Но с другой стороны, каким образом она исчезла из охраняемого дома? Защитные плетения не выпустили бы ее с территории особняка».
Сама мысль о том, что дайна способна колдовать поражала и вызывала стойкое отторжение, как нечто противоестественное, чуждое, а стало быть, опасное. Эдман гадал, почему она не рассказала ему о своих способностях, но потом представил, как бы отреагировал на подобное признание, и с горькой усмешкой понял, что не заслужил доверия Беатрис, и ее скрытность была вполне оправдана. Она просто боялась, что на нее начнется охота, и небезосновательно. Максисы не обрадуются, узнав, что дайнам доступна магия наравне с ними, и Сонар рано или поздно уничтожат, посчитав угрозой существующему порядку.
Эдман отыскал подаренный Беатрис платок и внимательнее пригляделся к вышивке – руны и здесь умело вписывались в общий рисунок.
«Теперь понятно, почему атака Серпентаса провалилась. – Эдман припомнил, как герцог запустил в него сильнейшим заклятием. – Она создала для меня мощный защитный артефакт, вручила, но так и не поведала, какую драгоценность подарила».
Воображение нарисовало мягкую улыбку Беатрис, ее плавные, грациозные движения, печальный взгляд, преисполненный нежности, и боль невосполнимой утраты стиснула сердце. Эдман с отчаянием осознал, что потерял горячо любимую женщину, и их едва наметившаяся, хрупкая близость исчезла, растаяла без следа, оставив после себя горечь и тоску, переполнявшие душу. Он обманул доверие Беатрис и обязан был все исправить.
 
Глава 15
Проложенный путь привел Беатрис в просторный зал с мраморным полом и высоким потолком, расписанным дивными картинами, изображавшими масштабные исторические события. Восьмигранные колонны уходили ввысь, поддерживая свод, огромная многоярусная люстра пылала десятками неугасимых свечей и ярко освещала пустое пространство. Бетти почувствовала окутавший ее холод и поежилась, плотнее запахнув пальто, и туже подвязала теплую шаль.
В оглушительной, торжественной тишине раздалось эхо приближающихся шагов, из-за угла появились две девушки в серых шерстяных балахонах с глубокими капюшонами. Они подошли к Беатрис, остановились на почтительном расстоянии, поклонились, и одна из них сказала:
– Беатрис Сонар, приветствуем тебя в Северном монастыре всевидящей Иданы. Следуй за нами, сестра Сибил ждет.
Бетти стушевалась и лишь кивнула, слова показались ей излишними, да и подходящий ответ, уместный в святой обители, на ум так и не пришел. Выйдя из зала, девушки повели ее по длинному проходу, озаренному свечами на темных стенах. С правой стороны тянулась бесконечная череда небольших пронумерованных дверок, расположенных на равном расстоянии друг от друга, с левой – сплошная каменная кладка. Когда они проходили мимо высокой двустворчатой двери с гигантским замком, внезапно возникшей по левую руку, провожатые на мгновение застыли, низко поклонились и продолжили путь. Бетти подумала, что там заперта какая-то местная святыня, но спрашивать об этом постеснялась.
В конце коридора оказалась узкая, неровная лестница, высеченная из камня и круто уходившая вверх. Некоторое время они поднимались по бессчетным ступенькам, Беатрис уже начала уставать, но тут открылась площадка и темный проход. Девушки нырнули в него, Бетти поспешила следом, и перед ними открылся более широкий и хорошо освещенный проход.
Здесь было тепло, пахло свежеприготовленной пищей, где-то вдалеке слышались голоса и звон посуды, то и дело на пути попадались спешащие по своим делам девушки и женщины с таких же серых балахонах, что и провожатые Беатрис. Местные обитательницы бросали на гостью быстрые удивленные взгляды, но потом замечали, с кем она идет, и тут же теряли всякий интерес. Создавалось впечатление, что появление в монастыре посторонних не такое уж диковинное дело.
Дойдя до широкой мраморной лестницы, девушки устремились вверх и остановились, только когда достигли последнего этажа.
– Мы почти пришли, – подбодрила одна из девушек Бетти. – Комнаты сестры Сибил в конце коридора.
Беатрис испытала облегчение, порядком устав плутать по жилому корпусу, а в том, что это был именно он, сомневаться не приходилось. На всех этажах, мимо коих они поднимались, виднелись двери с табличками, указывающими имена тех, кто занимал то или иное помещение. Бетти и представить не могла, что здесь подвизается столько людей – Северный монастырь всевидящей Иданы всегда считался самым небольшим и уединенным.