В ритме танца (СИ)

С проверкой заявился, я ж в его ублюдском понимании зверёныш, и он притащился, чтоб убедиться не погрызла ли я мебель, не пописала ли на паркет.   
 — Выходи Киндер! — заорал на всю квартиру с кухни.   
Выключила воду. Еле вылезла, опираясь о стиралку. Вытерлась наскоро, насколько было возможно в моём состоянии и укуталась в плед, на голое тело. Собственно, я с ним в ванную и приползла. Стоило только выйти, Братец выперся навстречу как Цербер, зажав меня в проходе между прихожей и кухней. Короткий взгляд на меня и соответствующие выводы, с оскалом на его лице и болью для меня.   
— Да ты в уматину! Ты че сука?! Тупая?! Тупая?! — схватил меня за шею резко, притянул к себе, и сразу от себя ударяя спиной о стену под свои вопросы.  
— Отравилась я...Пусти урод...— вцепилась ему в руку старясь вонзить ногти, это стразу отрезвило его.   
Отпустил тяжело дыша, но только шею. Дорогу перегородил рукой, закурил и стоял так минуту, сканируя меня, о чём-то думая и стряхивая пепел прям на пол. Меня это задело. Красавчика напомнил. Плюют и бросают пепел под мои ноги, словно это моё всё родное. Я вроде как кусок мусора и грязи. Ни человек. Ничтожество. И если к Красавчику претензий не было, то этот хуй вроде как на роль брата претендует, а ведёт себя со мной так, словно с трассы подобрал, а до этого у дальнобоя отбил.   
— Я это убирать не стану! — твёрдо произнесла, хотя внутри меня была такая нетвёрдая каша, даже кисель скорей, он ещё не твёрже.   
Кисель из страха, непонимания и осознания что надо валить отсюда как можно быстрей.   
Он равнодушно моргнул. Потом затушил сигарету о стену в сантиметре от моей головы.   
— Собирайся. Жду внизу. Пять минут тебе. — закончил свой приказ дымом мне в лицо.   
Ушёл урод, хлопнув дверью так, что дверной проём подозрительно крякнул. 
— Привет Настен. — у машины, к которой я спустилась нехотя, курил Володя и кивнул мне здороваясь.  
 Про себя дала ему погоняло Адекват, потому что адекватный.   
— К Костику. — скомандовал Братец Хер, когда мы с Адекватом сели в машину.   
Привезли меня в больничку, собственно, я так и предполагала. Мы зашли в помещение, от белого цвета ослепла на полминуты, клиника частная, обстановка дорогая. Где-то на интуитивном уровне почувствовала, что тут за деньги можно всё с человеком сделать, вплоть до чёрной трансплантологии.   
Братец Хер крепко держал меня за руку под локоть, так бы уже убежала. Нас сразу встретил белобрысый докторишка.   
— Здравствуй. Экспресс-тест на наркотики, ну и сразу проверь не беременна ли. — толкая меня к этому эскулапу, заявил мой нечаянный родственник.   
— Я не беременна не надо меня проверять! — мужик — это ж блядь мужик!   
Ладно бы баба хотя бабы те ещё твари неверующие, но не перед мужиком же ноги раздвигать?! Я увернулась от ручищ белобрысого и насколько быстро могла, кинулась на выход.    
— То есть на наркоту проверить стоит? Костя, на наркотики можешь не проверять. — эта ловкая тварь махом поймала меня за ворот кофты, скручивая так, что на горло давление и дышать я могла уже с трудом.   
— Я не наркоманка и не беременная! Тебе чего, вообще, от меня надо?! Срезал волосы?! Вот и сиди жди свою сраную экспертизу, а меня не трогай! — присела на корточки, буквально рухнула, так что кофту он не удержал, увернулась, но от выхода была теперь отрезана.  
— Сюда иди. Иди. — поманил меня рукой, — Кость извини. — ну охереть просто!  
Со мной, значит, хуже, чем в детдоме обращается, а мудаку в белом халате извинения кидает! В гроб такого Братца хера! А пока я ему пожелания накидывала в уме, он загнал меня в угол, снова вцепился в мою шею несчастную, душитель хренов.   
— Ты чё тут исполняешь Киндер сюрприз блядь?! Я сказал проверить, значит, тебя проверят и не хуй тут при людях приличных рот свой открывать. — его лицо в момент этой пылкой речи не отображало ничего кроме чувства гадливости в мой адрес.    
— Слышь ты! Приличный! На хер иди! Вообще я мужиков в пизду если что отсылаю, но такому, как ты, — оглядела его с ног до головы параллельно пытаясь вдохнуть, — только на хер!  
 
Я ещё его к заднеприводным отправить хотела, но не успела, он как-то внезапно рассвирепел. Обиделся, кажется.  
— Точно тупая. — выдохнул, развернул и заломил мне руки одним резким движением.  
Я так просто не далась. Лягнула эту злющую тварь в ногу, орала благим матом на всю больницу пока меня не затащил в кабинет с этим жутким гинекологическим креслом, угрожала этому Костику обращением в суд за несильное принуждение к медицинскому вмешательству, пока мне продажная сука медсестра не вколола транквилизатор.  
— Сука... — проскулила, еле ворочая языком.  
И это всё! Я не могла больше сопротивляться, а Братец Хер бросил меня на кушетку с особым цинизмом, как что-то неживое и вышел.  
Эта же сука медсестра, что уколола меня, раздела, а Костик, что примечательно белобрысый, вот гниды они ненавижу белобрысых, он усадил меня в это кресло.  
— Незя...ну не надо...нет, нет, нет-нет. — попыталась свести ноги вместе, когда этот ублюдок, натянув одноразовые перчатки, сунулся ко мне с зеркальцем, но сил на это не было.  
— Нельзя... — выдавила, мотая головой.  
В этот момент я переживала один из самых мерзких моментов моей детдомовской жизни. Осмотр гинеколога там был делом регулярным, чтоб вовремя принять меры, если кто из девок по неосторожности и глупости залетел. Селёдка за этим тщательно следила и гинекологички которые нас проверяли не отличались от фашисток ничем. Вопрос веду ли я половую жизнь мне задали лишь однажды на первом осмотре в двенадцать лет. Повезло, можно сказать, именно тогда я и узнала, что осмотры для тех, кто трахается, и для тех, кто не трахается разительно отличаются. Все последующие визиты гестаповских врачих приходилось отбиваться от этого сраного зеркала, которое в меня пытались запихать сотню раз, не веря, что я не ебусь. Конечно, нам же в детском доме заняться совсем нечем по их мнению. Только и делаем, что трахаемся днём и ночью.  
— Вы половую жизнь не ведёте? — вдруг спросил этот мудень, слава яйцам его, догадался о чём я толкую-мычу.  
— Нет! — о!  
Силы орать появились, это было единственным радостным событием за весь этот сраный день, я попыталась сползти, но эти силы ещё не вернулись, а белобрысый эскулап меня придержал сука.  
Провёл-таки осмотр, я чуть не блеванула.  
— Чтоб вы все от спида сдохли твари! — заорала им от всей своей не невинной, но всё же души, когда меня одели и вывели к Братцу Херу.  
— Удивила. Удивила. — покуривая, провякала эта ублюдина уже в машине, когда ему всё-всё белобрысый урод разъяснил.  
Сначала не хотела ему отвечать. Даже язык прикусила, но неудержимая я.   
— Чем же это? По-твоему, мы детдомовские с пяти лет трахаться должны?!   
— Детдомовские, может, и не должны, а вот стриптизерши заебись ноги раздвигают за отдельную плату, а иногда и бесплатно. — с усмешкой сказал, довольный тем, что у него есть на меня такая информация.  
Володя присвистнул, он видно был не в курсе.  
— Я не танцую стриптиз. — наивно полагала что инфа у Братца Хера свежая.  
— Сейчас не танцуешь. Но ещё год назад танцевала. Да Сестра? — Сестра в его исполнении было сказано с таким акцентом, что считай за мат.  
Блядь, шлюха, потаскуха и так далее.  
— Жрать захочешь ещё не такое станцуешь. — оправдалась.  
Да нет. В детдоме, в последнее время кормили даже сносно. Не шик, конечно, но и не совсем тошниловка как ещё год назад. А вот с одеждой, обувью и всем остальным были проблемы. Или носишь драные обноски от трусов до верхней одежды, часто не по сезону. Подыхаешь от пневмонии, потому что всю зиму ходить пришлось в весенней куртейке и дырявых ботинках или работаешь. При этом ещё платишь процент Селёдке, чтоб отпускала, прикрывала когда нужно.  
Он тут же закрыл эту тему. На несколько минут в салоне повисла напряжённая тишина.