Танец Смерти

У этого парня вечная привычка просить меня лишить его жизни.
— А жить хочешь?
— Спрашиваешь, — усмехнулся Изяслав. — Только я единственный наследник клана Сабуровых меня никто не оставит в покое.
— У меня есть для тебя предложение… давай подпишем мирный договор. И тогда у тебя появится небольшой шанс на достойную жизнь для себя и своей семьи.
Небольшой такой шанс, но все же лучше чем самоубийство.
— А что будет с землями? Представителю боярского сословия никто не даст взять новые земли!
Да я и сам откажусь брать столько земель. Боюсь представить сколько император тогда запросит войск.
— Есть небольшой выход. Тебе разве не плевать?
— Ты прав. Плевать, — впервые улыбнулся Изяслав.
Сабуров нашел где-то клановую печать, родовые артефакты, документы с расписками и пошел рассказывать родным о новых реалиях. Правильно мир заключать надо в удобном месте после того, как узнаю, что просить.
— Надо бы это дело хорошенько отметить! — радовался концу войны Морозов.
Все устали воевать, поэтому окончание еще одного периода в моей жизни и правда стоит отметить.
 
* * *
По инициативе главы клана Долгоруковых было созвано внеочередное, так называемое «неофициальное», собрание великих кланов… без участия императора. В некоторых щекотливых вопросах можно обойтись и без главы империи.
Собрание, как правило, проходило либо в Красном Дворце у императора или в одном из поместий великих кланов. Сегодня выбор пал на Федора Ивановича Долгорукова, и он сполна хотел воспользоваться подвернувшимся шансом, чтобы вернуть влияние своему клану. Пришлось много договариваться и идти на уступки, чтобы все собрались здесь, но главное вновь настал звездный час великого клана Долгоруковых!
За круглым столом перекидываясь взглядами сидели сильнейшие представители империи. Многие из них находились в ранге волота, а это значит еще и сильнейшие владеющие Российской империи.
— Зачем вы нас собрали, Федор Иванович? У нас дел в своих землях хватает, — нетерпеливо заявил Шуйский.
— Платон Геннадьевич, уверен наш дорогой друг сейчас нам все расскажет, — с усмешкой произнес Шереметев.
Антон Яковлевич выглядел, как кот, объевшийся сметаны от чего даже близкий ему Шуйский вопросительно смотрел на союзника.
— Спасибо «друзья» за то, что дали мне слово. Собрал я вас сегодня по серьезному поводу. Когда-то наши с вами предки создали этот совет, чтобы бороться с представителями боярского сословия. Я думаю, настало время покончить с ними всеми раз и навсегда! — встал со своего места Федор Иванович.
— Наши предки также были князьями и боярами, Долгоруков, — намекнул глава клана Львовых. — Странно, что вы вспомнили об этом сейчас…
— Переходите уже к тому, для чего вы нас всех собрали, Федор Иванович. Междоусобная война в масштабах империи не в интересах государства и великих кланов. Нам важна в первую очередь стабильность, — тяжело выдохнул канцлер.
— Предлагаю наказать боярича Холмского за проявленную агрессию в адрес кланов Меньшиковых и Сабуровых. Агрессивные действия Холмского порождают неуверенность населения в наших силах. Выношу вопрос на общее голосование! — поднял голову Долгоруков.
— За! — проскрипел глава клана Васильчиковых.
— Против! — подмигнул Шереметев хозяину поместья.
— Против! — поддержал своего союзника Шуйский.
— Против! — свое весомое слово сказал канцлер Орлов.
Для многих слово канцлера было решающим, и они высказались также. Хотя Долгоруков был уверен, что подарки были более чем достойные. После подобного конфуза Долгоруков оглянулся в поисках поддержки к Бельскому, но тот отрицательно помотал головой. Зато звездный час настал для другого главы клана.
— Поговаривают, Федор Иванович, что вы проводите переговоры cвысшими иерархами Ордена об отделении от империи и создании независимого государства. Так ли это? — неожиданно спросил Шереметев.
— Это все ложь! Кто поверит подобному вранью?! — чуть скривил губы Долгоруков.
— У меня есть доказательства твоего предательства, Долгоруков, — неожиданно хищно улыбнулся Шуйский.
Платон Геннадьевич с грацией медведя вытащил из кожаного портфеля пачку распечатанных фотографий, различных документов и небольшой планшет с видео доказательствами. После чего пустил по кругу между главами кланов. Хитрый прищур из-под кустистых бровей не обещал ничего хорошего бывшему члену Триумвирата.
— Лучше за подчиненными и самое главное членами семьи надо смотреть, Федор Иванович. Сколько людей сгубили самые близкие люди, — с сожалением произнес Шереметев.
Ознакомление с материалами не заняло много времени у собравшихся за столом глав кланов. Удостоверившись в их подлинности, присутствующие по-другому уже смотрели на Долгорукова. Хозяин поместья тоже понял, что бессмысленно отрицать очевидное остается только идти до конца.
— Я глава великого клана и сам решаю, как мне жить. Так было сказано в нашем общем договоре! Ведь это так, канцлер?
— Да мы все здесь главы кланов. Но ты, Долгоруков, забываешь про совет волотов. Предательство империи для нас намного важнее! — заключил Орлов.
— Кто в него верит…
Молчание некоторых глав было ему ответом. Львов, Трубецкой, Мстиславский и Голицын со смертельным приговором смотрели прямо в глаза Долгорукову.
— Пусть это будет примером для потенциальных предателей, — встал со своего места Орлов. — У тебя есть час, чтобы передать дела клана и назначить преемника.
Ничего личного. В громком поражении всегда кто-то должен быть виноват. Совсем недавно Долгоруковы были на коне, а теперь в лучшем случае под ним. Что вполне устраивало Шереметева и Шуйского. А канцлер Орлов радовался, что помощь Холмскому практически ничего не стоила для него и тем более пошла на пользу империи. Осталось самая малость привести приговор в исполнение!
 
    
Глава 25
Отметить победу над врагом святое дело, поэтому подготовка к грандиозному празднеству шла на самом высоком уровне. Учитывая количество приглашенных гостей решили задействовать главный губернский зал Твери.
Губернатор Кирсанов развил жгучую деятельность и в короткое время все было сделано так, чтобы показать могущество и богатство нашего города. Вообще губернатор не самый плохой управленец пусть и со своими минусами. Вопрос у кого их нет? Человеческие слабости никуда не денутся, а строить идеальное общество — утопия.
Вообще простой народ любит, когда все красиво и торжественно. Раньше так религию выбирали у кого красивее значит и бог сильнее. Поэтому лениться в подобных случаях ни в коем случае нельзя. Тем более сегодня мы мир заключим с Сабуровым.