Тень рока
— Нас устраивает такая сделка, мистер Авиаль Сигилиус. Мы предоставим Вам чертежи передатчика в обмен на полковника. Но вы должны кое-что знать. А именно то, что ключевым механизмом и источником пси-барьера является душа как минимум одного ангела, заточенная в специальном квартум-сосуде. У нас нет таких ресурсов. Но мы сделаем всё, что в наших силах, дабы Вы преуспели в своём благом деле. — Корбор со скрипом выдвинул свой стул, встал и направился к невозмутимому Сигилиусу. Приблизившись к нему, Корбор протянул ему руку. Не секунды не мешкая они скрепили сделку крепким рукопожатием.
— Наша цель — защитить Доминион. Любой ценой. Абсолютно любой ценой, — сухо прошептал Авиаль, глаза в глаза уставившись на бородатого агента-здоровяка.
— В этом наши желания сходятся, мистер Авиаль. — утвердительно кивнул Корбор.
Уже спустя пару минут все вновь вернулись за стол, заняв свои места. Казалось, что обе стороны были вполне удовлетворены результатами переговоров и каждый получил то, что хотел.
Волевой, несгибаемый Сигилиус произвёл на Корбора неизгладимое впечатление. Здоровяк был впечатлён лидерскими качествами нового Канцлера и его высокими идеалами. Те цели, которые Сигилиус перед собой ставил, были достойными того, что бы за них умереть. Этот человек, казавшийся на первый взгляд эгоистом и карьеристом, на поверку оказался надеждой всего Доминиона на спасение. Корбор невольно сравнивал Авиаля со своим невразумительным и бестолковым начальником, мистером Фальтусом. Сравнивал, и с горечью осознавал, сколь велика меж ними пропасть различий.
— Строительство передатчика потребует огромных вложений и массу времени, — осторожно заметил Марк, растеряв свою былую самоуверенность.
— Это уже не ваша забота, — строго вмешался один из офицеров сопровождения, насупив брови, словно пытаясь напугать молодого агента.
— Капрал Эзекиль Монг, мой пасынок, угодил в плен к Иерихонцам. Судьба его была предрешена, казалось бы, но случилось нечто необычное, о чём он совсем недавно мне рассказал, — скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула начал Сигилиус, неожиданно для всех сменив тему разговора. — В плену к нему явился седой мальчишка. Ребёнок с сияющими во мраке глазами. Этот ребёнок мог говорить особенным образом, так, чтобы каждое сказанное им слово многократно дублировалось глубоко в подсознание. Словно эхо, знаете ли. Так вот, этот ребёнок назвался Караэлем и сообщил, что послан Небесным Царством. Ангел, с позволения сказать, — сухо закашлявшись, Сигилиус взял стакан и смочил горло. На лицах Искариот появился неподдельный интерес. Вернув стакан на стол, Авиаль продолжил: — Этот ангел сказал Эзекилю, что в Эдеме прячется некий Сетт, с целой армией каких-то древних. Этот Сетт, судя по рассказам седовласого мальчишки, сущее зло, жаждущее уничтожение всего и вся. После, седовласый ребёнок помог моему пасынку бежать из плена, с условием, что тот сообщит мне то, что сейчас я рассказываю вам. Сообщит с целью заручиться моей поддержкой, что бы с моей помощью противостоять этому Сетту. Я не знаю, что делать с этой информацией, поэтому довожу её до вашего сведения. Примите соответствующие меры, джентльмены, но не вздумайте трогать моего Эзекиля. Если хоть один из ваших сраных агентов к нему приблизится и будет тыкать пистолетом в морду, я проедусь по этому замечательному департаменту на танке. — Сигилиус неспешно допил воду в своём стакане. Затем так же неторопливо встал, одел фуражку и, приложив ладонь к козырьку добавил: — У меня мало времени и много дел, в связи с чем я вынужден откланяться. Считаю наши переговоры удавшимися, а сделку разумной. Честь имею!
Канцлер и его суровое сопровождение, чеканя шаг, покинули зал, напоследок громко хлопнув дверью. Оставшиеся за столом Искариоты напряжённо молчали, погружённые в размышления. Во всяком случае, Корбор был погружён в размышления, а остальные попросту боялись помешать его мыслительному процессу.
— Доставить мне полковника Франко Лауритцио. Установить слежку за Эзекилем Монгом. Раздобыть чертежи «пенумбры». Найти Вергилию фон Обергарт, её исчезновения становятся слишком частыми за последнее время и это не может не настораживать, — спокойным голосом распорядился Корбор, строгим взглядом окинув своих агентов.
Ситуация накалялась с каждым часом. Очевидно, что факт обретения Сигилиусом власти, никаким образом не устраивает «Уроборос». Корбор прекрасно понимал, что в ближайшее время от змеепоклонников стоит ждать новых вылазок. Орден должен быть готов к этому событию. Сейчас появился уникальный шанс установить прямой контакт с последователями «змеиного культа» и Корбор не упустит этот шанс. Но куда больше его тревожило то, что в Иерихоне появился ещё один Небесный. Караэль, кто бы он ни был, тоже вступил в эту большую игру. Возможно, Афелий сможет пролить свет на эти события и поможет связать их воедино. Но сейчас этого надменного стихоплёта здесь нет, да и вообще, не известно объявится ли он когда ни будь ещё.
Глава 32 «Затишье перед бурей»На удивление, раздобыть цветы в Церта-сити оказалась не так-то и просто. Нет, конечно же, цветочных лавок было предостаточно, пожалуй, даже больше чем нужно, но вот цены… Цены на цветы были невероятно высокими. Впрочем, обойдя с десяток лавок и потратив оставшиеся на кармане деньги, которые он предусмотрительно занял у своих сослуживцев, Эзекилю все-таки удалось найти подходящий букет. Полевые ромашки и колокольчики, это всё на что ему хватило средств, пусть и скромный, но всё же жест.
Солнце стремилось упасть куда-то за линию горизонта, раскрасив облака розовато-оранжевыми красками заката. Вечерело и становилось прохладнее. Воодушевлённый Монг, сжимая в руке букет, торопливо шагал вперёд. Капрал волновался и нервничал, так как сегодняшний вечер был для него особенным. Это был вечер понедельника, которого он с нетерпением ждал, начиная с пятницы. Переодевшись в гражданскую одежду, которую где-то раздобыли предприимчивые солдаты из его бригады, и хорошенько причесавшись, он отправился в «пивнушку Лори». Отправился, надеясь вновь повидаться с очаровательной Лизи, столь бесцеремонно ворвавшейся в его сердце. С тех самых пор, как высокомерные «охотники на ведьм» их разлучили, он ни на секунду не переставал о ней думать. Все его мысли, и сны были только о Лизи. Странно, возможно это навязчивое состояние было обусловлено длительным пребыванием на фронте, своего рода психологической защитной реакцией, а возможно и той самой истинной любовью с первого взгляда о которой сложено столько стихов. Да, к слову о стихах. Эзекиль, намереваясь произвести большее впечатление, выучил несколько трогательных стихотворений и твёрдо был настроен прочитать их своей милой Лизи. Шагая по мостовой, глупой улыбкой встречая угрюмых прохожих, Эзекиль с замиранием сердца предвкушал предстоящую встречу. По дороге проносились быстрые и роскошные автомобили, сияли рекламные щиты, а где-то уже даже зажглись уличные фонари. Проходя мимо магазинных витрин, капрал обратил внимание на свое отражение, которое вызывало у него некоторый диссонанс. Невольно замедлившись, а затем и вовсе остановившись перед витриной, Эзекиль замер, с таким видом словно увидел призрака. Впрочем, возможно так оно и было. Возможно, именно призрака он сейчас и наблюдал в этом отражение, столь чуждым и неузнаваемым оно казалось. Монгу было несказанно сложно воспринять свой нынешний образ. Воспринять себя в клетчатой рубашке, в наглаженных брюках и с цветами в руках. Да, капрал по-прежнему ждал увидеть в отражение облачённого в броню солдата, с каской на голове, и винтовкой в руках. Но сейчас вместо винтовки в его руках были полевые цветы.