Дезертир с большой дороги
Я наскоро выдал Мыку ряд ценных указаний, оставил его при телеге и пошел за Жюстиной в переулок. Наблюдавшие сцену торговцы ухмылялись и перебрасывались скабрезными шуточками. Торговки провожали Жюстину неодобрительными взглядами: нашла кого подцепить! Тетушка Молли при виде меня удрученно поджала губы, но ничего не сказала. Наверно, уже пробовала читать нотации сестричке Ноэля. С печальными последствиями.
Пинком отворив дверь в комнату, Жюстина захлопнула ее за мной. Вместо того, чтоб впиться в мои губы страстным поцелуем, повторила, что меня надо к лекарю, и налила себе вина: «А тебе пока хватит!». После чего принялась спокойно чистить картошку и крошить баклажаны на икру, велев мне рассказывать. Не успел я собраться с мыслями и начать, как она уже закончила с заготовками и сказала: «А чего мы тут?.. Пошли к Ноэлю!».
Ноэль, как и следовало ожидать, слегка обалдел. Я тоже: у него в комнате стоял убитый мною леший. А я из него пета решил сделать, пояснил маг. В смысле, сделал уже. Питомцы ценятся гораздо выше, чем одноразовые зомбаки, а этот еще и необычен. Слышал когда про петов-леших? Уверен, что нет. Потому что даже я не слышал. Рисковал, конечно, сильно: мог легко испортить твой подарок, и пропал бы он без всякой пользы. Но повезло. Не испортил, и уникального опыта подкопил.
Жюстина поставила сковороду с икрой на волшебную плиту для приготовления снадобий, а кастрюльку с картошкой пристроила над большой спиртовкой. Весточка перелетала с одного предмета обстановки на другой и удивленно попискивала, разглядывая разные магические диковины. От лешего держалась подальше. Когда уселась на кровать, из-под нее выплыл череп-секретарь и хищно клацнул зубами. Весточка метнулась ко мне и спряталась в лохмах папахи.
— Не бойся его, он шутит, — сказал я. — Он не питается птичками — только маной.
— Нет, почему, птичек ем тоже, — возразил череп.
Я погрозил ему кулаком, снял папаху, нахлобучил ее на лешего и спросил у Жюстины, в чем причина ее плохого настроения. Она надулась и промолчала. Ответил Ноэль:
— Да привязался тут к ней один — выходи за него замуж, и все тут. А сам мало того что урод, так еще и с гнильцой. Почитай каждый год женится — ну ты понял?
— Так пошли его подальше, — посоветовал я Жюстине. — На словах и на деле. Подойди, поцелуй в утешение и влупи коленкой по яйцам.
— Не тот он человек, чтоб ему можно было безнаказанно влупить, — сказал Ноэль. — Один из смотрящих магов Храма Всех Святых. Фигура не то чтобы слишком влиятельная, однако весьма заметная на фоне нашей с сестрой убогости.
— А ты разве не можешь пустить в ход свои связи? — спросил я.
— Да какие у меня связи? — поморщился Ноэль. — Конечно, я помощник Герхарда и в обучении у него, — но ведь самый младший помощник. А Хулио ему даже не подчиняется. Будь он смотрящим за одной из городских площадей или участком крепостной стены — другое дело, я бы попытался. А так Герхард не станет вмешиваться. Тем более в дела постельные.
Жюстина продолжала помалкивать, позволяя брату говорить за себя, что было ей совершенно несвойственно. Из этого я заключил, что положение не просто неприятно для нее — оно серьезное. Ясно, что девчонка не монашенка, — но спать привыкла с кем хочет, а не с кем приказано. И не ляжет с этим Хулио, хоть ее убей. Тем более не выйдет замуж на год. А как выкрутиться — не знает. Ладно, сейчас подскажу. Стыдно радоваться, однако проблемы Жюстины мне как раз в масть.
— А если временно исчезнуть? — спросил я. — Урод переключится на кого-нибудь еще и забудет о тебе.
— Не забудет, — наконец подала голос Жюстина. — Тут одна такая задумала сбежать от него пару лет назад — так он спер что-то из храма и обвинил в воровстве ее. Догнали бегляночку, повязали и отправили на каторгу.
— Она, поди, сама по себе сбежала, — сказал я. — А ты со мной уедешь. Веришь или нет — как раз хотел выманить тебя из города на природу. Согласишься — устроим длинный-предлинный пикник. По окончанию которого тебе нафиг не нужен будет Каритек: сможешь устроиться в другом месте.
И я изложил свой проект по восстановлению костомеха, присовокупив, что после надо еще переделать его из трудового в боевого для более комфортного разбоя:
— Возни предстоит много. Думаю, мне придется выплатить тебе от одной до двух тысяч золотых.
— Как бы не больше, — сказала Жюстина. — Износ у списанных боевых скелетов, которых прекращают использовать в военных целях, выше шестидесяти процентов. На драконьих конюшнях он обычно семьдесят или даже семьдесят пять. Плюс ущерб нанесенный медведем-людоедом и тобой в последней схватке — это уже далеко за девяносто будет.
— Я за ценой не постою. Посмотришь на месте состояние костомеха — определишься. Знаю, что врать ты не станешь, а я обещаю не мелочиться. Правда, расплатиться смогу не сразу, а лишь по мере промысла. Так что ты рискуешь — если меня убьют, успеешь получить только часть. Но ведь и я рискую. Для решения подобных задач низкоуровневых волшебниц не приглашают. Напортачишь в чем — я после могу погибнуть как раз по причине этого.
— Соглашайся! — пихнул сестру локтем Ноэль. — За такую работу стоило бы взяться в любом случае. Даже не будь Хулио. Где и на чем еще заработаешь столько? Ты же увлекалась, помнится, техномагией — не совсем с нуля начнешь.
— Согласна, — ответила Жюстина. — Давай тогда поедим, что ли, и начну собираться. Авансом сколько дашь?
— Пятьсот золотых. Но только если вы поможете мне продать вот это.
Я выложил на стол медную звезду со свитком и ларец души тура. Последний уже твердо решил не использовать — значит, пора перевести его в деньги.
Ноэль и Жюстина внимательно изучили оба предмета и сошлись во мнении, что как раз на полтысячи они и потянут.
— Я даже знаю, кому предложить октограмму по максимальной цене, — сказал Ноэль. — Сейчас схожу — тут недалеко. А ларец Молли возьмет с удовольствием.
— А может, Жюстине лучше оставить тура себе? — спросил я. — У ней же нет пета — вот и будет. Охранник в лесу не помешает. Я не всегда смогу быть рядом. Наверняка придется отлучаться.
— Не надо, — возразил Ноэль. — Я ей лешего подарю. Охрана ничем не хуже. Тур способен убить врага, а леший — спрятать от него. Да так, что не найдешь. Ну и драться, к слову, тоже может. Раз ты исходного монстра собственноручно добыл, то должен знать, что он умеет не только угукать.
— Беру лешего, конечно! — обрадовалась Жюстина. — Спасибо, братишка!
— Не за что. Для такого предприятия не жалко. И вообще… Мы ж с тобой первый раз надолго расстаемся. Неизвестно, насколько…
Ноэль умолк и потупился. Жюстина потянулась к нему, потрепала ладошкой по голове, взъерошила волосы:
— Будет тебе! Мы давно взрослые оба. Да, с детства не расставались — привычки нет. Но рано или поздно придется обзавестись ею. Почему не теперь?
— Да знаю я — что ты меня воспитываешь. Сам же посоветовал тебе соглашаться… Иван, забери с лешего папаху — сейчас я его сверну. Принимай права, сестричка!