Сорвиголова

— А ты, судя по всему, желаешь с нами расставаться НИКОГДА! — заговаривался вконец Дэн, обращаясь к девице.
 
    
Глава 9. В гостях у сказки
Дэн показывал дорогу к себе домой, опечаленный смертью старого дружбана с его двумя подружками-эльфийками. Они, мол, были слаженной и безбашенной тройкой бойцов. Младшая сестра — такой себе боевой маг, но целительница и воскрещательница, как я понимаю, самый необходимый, хоть и не боевой класс в команде. Старшая сестрица была хороший стрелком, а сам человек — прекрасным воином ближнего боя — танком. Спустились они однажды поутру втроём в обычный данж, чтобы больше НИКОГДА (выражаясь словами Дэна!) вернуться назад.
— Грусть, печаль… но стоит ли так напиваться из-за них? Отпусти и забудь, брат, уже столько времени прошло… — пытался успокоить пропойцу я.
Как я сам частично докумекал и объяснили мне Дэн с блондинкой, бонус опытом от хумана, ставшего пати-лидером в группе, зависел от его комплиментарного, сиречь положительного, отношения к каждому конкретному члену группы. Так, если человек ненавидел эльфа и был рабом, то не давал никакого бонуса вообще. А если сильно дружил с эльфом или гномом, был свободным и счастливым, то вполне мог давать шести- и семикратный бонус опыта. Ну а если девушка-человек и эльф-парень, или наоборот, мальчик-хуман и ушастая дама были любовниками-друзьями, а ещё лучше, полноценной семьёй, то бонус был максимально возможным. Плюс тысяча процентов! Или при банальном пересчёте одиннадцатикратным множителем опыта.
Какой эльф в здравом уме мог отказаться получить не хилую сотку опыта, а сразу тысячу сто за одного и того же монстра, убитого в лесу или в данжах?! Поэтому даже законы и сам император Аратар закрывали глаза на подобные шашни с врагами-людьми в специально отведенных для этого местах по всей стране. Эдакие «богадельни» размером с целый городок, «Какие-то там Данжи-с номером» были равномерно размазаны по всей территории Экумены. Здесь нашего брата хумана приветствовали с распростёртыми объятьями. Ушастые в прямом смысле слова сдували с нас пылинки.
Конечно же рады были далеко не каждому, если человек ненавидел эльфов и не мог давать увеличенный бонус к опыту, то он рано или поздно пропадал отсюда. Куда он девался и что с ним делалось — никто не знал. Оставались лишь «хуманы» (которые типа совсем не люди — это другое!), всем сердцем любившие эльфов и дававшие многократное усиление к опыту всей группе ушастых в данжах. Может, поэтому я не заметил, что за мной наблюдают специальные службы, курирующие городок. Любому новичку давалось довольно-таки продолжительное время на адаптацию в новых для него условиях, а там он или станет хуманом и пати-лидером на радость ушастым, или… останется мерзким человеком, которого прикопают в ближайшей безымянной яме, общей могиле. Последнее предположение были лично моим, но не нужно быть гением дедукции, чтобы понять, куда пропадают «неправильные» люди. Как-то не верилось мне в честность и человечность эльфов к Хомо Сапиенсам, которые так и не смогли стать в силу определённых причин «хуманами-любящими-эльфов».
 
* * *
Маленький, отдельно стоящий домик был на окраине городка, принадлежащий Дэну с молодой женой. Добротный, хоть и мелкий сруб, неплохо обставленный по-последнему писку моды, как уверял ревнивец-муж. Только это для них он был «маленький и обычный». Но для меня — всю жизнь прожившего в хлеву с рабами и свиньями или последние дюжину дней в лесах на деревьях — это были хоромы, чуть ли не дворец!
Чего стоила одна только гигантская золотистая люстра с канделябрами на полтора десятка свечей! Дэн скривился, увидев мой очумелый взгляд, стал оправдываться, что это подарок. Как говорится, дарёному коню под хвост не смотрят — может лягнуть копытом! Дэн был резко против этой махины дома, но его благоверная за, победила — любовь…
«Сразу видна цена равноправия у молодожёнов. Вот же ж влюблённый подкаблучник», — подумал я про себя, не комментируя своих домыслов вслух.
Люстра была столь большой, а потолок не шибко высокий, что приходилось пригибать голову, находясь в центре дома, чтобы не задеть это пафосное, покрытое позолотой чудо.
Но больше всего меня удивил факт того, что ушастые расисты, управляющие городом и подступами к Данжу, позволяли жить в человеческих условиях своим врагам — людям. Даже иметь своё жильё! Большущая кровать, занимавшая четверть пространства, которую Дэн гордо назвал «траходромом для молодожёнов».
Тонкий, но длинный, до потолка шкапчик, заполненный книжками. Стулья и письменный стол подле него. Я хотел подойти глянуть, но парень одёрнул меня. Оказалось, трогать вещи хозяйки было настолько табу, что даже пьяный Дэн ненадолго пришёл в себя, чтобы объяснить «правила игры» в чужом доме. Что ж, хозяин — барин.
— Прости, но моя обижается, если кто-то копается в её вещах. Придёт, разрешит, тогда пожалуйста!.. А ты что, умеешь в книги? Я-то чмырдяй необразованный: ни читать, ни писать… ничего не могу. Всем таким умным у меня жена занимается, вплоть до семейных финансов, распределения и затрат с общего бюджета. Я даже считать толком не умею, хотя она пытается обучить меня-неуча. Я считаю до пяти, не могу до десяти. Раз, два, три, четыре, пять. А дальше… мы пока учим. Шучу, конечно, не смотри так. Почти не сбившись, могу до сотни, кое-как складываю, даже отнимаю. Моя учительница-мучительница держит меня на голодном… постельном пайке, если я ленюсь и туплю с арифметикой.
Два раза повторять мне было не надо, я отошёл от книжных полок, потом посмотрим, чем увлекаются начитанные молодки. Уселся на гостевом топчане, где мне предстояло провести ночь.
Жены моего нового знакомого дома не было, она всё ещё была в пещерах на работе, прокачивала очередную пати эльфов не за бесплатно, вестимо! Мне, как неместному и без жилья, к вечеру Дэн предложил остаться с ним, попросив самому себе расстелить и заваливаться спать. Бедную блондиночку-эльфийку пьяный хуман бесцеремонно выгнал на улицу. Но девушка, уходя, не преминула заметить, что придёт за мной завтра, и мы вместе пойдём по Данжам. И вообще, огорошила она меня, красотка также снимает здесь жильё неподалёку, совсем бедняжка одна-одинёшенька, мёрзнет по ночам в жаркую летную «стужу». И не против, если новенький лидер группы подселится к ней на любых правах и условиях. Вздохнув, я отказался, оставшись наедине с Дэном.
Надеюсь, что жена моего нового товарища, пришедшая ночью, не выгонит друга-алкаша вон посреди ночи! Хотя чего это я переживаю? Если что, перекантуюсь на любом плодовом дереве и огороде, заодно там же и позавтракаю фруктами-овощами, чем бог пошлёт. Уж мне-то не привыкать к любым собачьим условиям жизни!
 
    
Глава 10. KKK (Ku Klux Klan)
Несмотря на предупреждение Дэна ничего не трогать, я сдвинулся со своего топчана к книжному шкафу. Всё равно хозяин спит без задних ног, аж похрапывает. Меня так и подмывало чего-нибудь почитать, спать не хотелось, а информационный голод изводил мнимой, непроходящей чесоткой в мыслях.
Кроме букварей и прочих учебников для школьника, видимо, заготовленных для незнайки Дэна, здесь были обыкновенные приключенческие и любовно-альковные книжки. Но оба вида чтива меня не интересовали. Моя жизнь и так один сплошной экшен с необычными поворотами и интригами, смысл мне ещё читать об этом? Зато самая верхняя полка, порядком запылившаяся, представляла для меня некий интерес.