Сорвиголова
А второе, что более важное, при слишком быстром наборе опыта и уровней, организм очень споро развивался, экстремально взрывным уровнем роста. Это и сам заметил, что подрос в высоту, заметно раздался в плечах, оброс мясом и припух мышцами. Там, у реки, где я не так давно любовался своим отражением, играл своими бицепсами и трицепсами, кубиками пресса на животе, мне это очень импонировало. Я теперь бычок-качок, а не жалкий, как прежде, худой, тонкий и глистообразный раб.
Всё это включало в себя усиленные гормональные всплески, пресловутый тестостерон, опять-таки обострённое сексуальное желание к противоположному полу. Последние научные слова «гормоны» и «тестостерон» — местная наука и Арвен не знали. А я вот знал, но догадаться, что к чему, построить причинно-следственную связь, почему же меня сводит судорогами от желания совокупляться с женщинами, сам не мог. Я и умный мудрец, и глупый тупец — как-то так и одновременно. Вроде бы просто соотнести одно с другим, но нет, не сообразил.
А мы тем временем продолжили: бледная от страха Арвен перед страшной экзекуцией, древней, как дерьмо мамонта, — казнью четвертованием, легла и приготовилась, плотно зажмурив глаза. Девушка взяла деревяшку в рот, чтобы не прокусить себе язык и не сломать собственные зубы от скрежета. А я, замахнувшись, ударил топором по лодыжке ноги, чуть выше ободка чёрной металлической цепи. Девушка задёргалась, заорала от боли сквозь толстую ветку во рту. Ещё не хватало привлечь кого-нибудь разумного в лесу. Но от кляпа Арвен отказалась, мол, вдруг ей что-то нужно будет сказать.
Кровь сильно лилась из раны, пришлось верёвкой перетягивать ногу выше, чтобы Арвен не умерла от потери крови. Девушка рычала и плакала. Иногда эльфийка сама себя отхиливала, грязно ругалась на меня и сообщала, сколько у неё осталось жизни, хотя я и так видел под ником над её головой примерное значение линии, стараясь не заходить за красную грань. Дорубив до кости, терпеливо ждал, пока полоска жизни дойдёт до жёлтого, и наконец перерубил кость, и вот одна из четырёх конечностей свободна от цепи. Долго же я старался.
Арвен к тому времени потеряла сознание от болевого шока. А я продолжал очень осторожно, чтобы ненароком не убить, рубить эльфийское «полено».
«Ну а чё, типичное бревно, по крайней мере, в постели, — злился я на неё и калечил девушку. — Мне, такому умному и красивому, обвитому мышцами человечку не дала. А чем я хуже того тупого гномьего помёта и чмыря?! На вопрос почему, может, у меня уд маловат или страшный, говорит: „Ты не понимаешь, это другое“. Женские отмазки! Думаю, что внизу у меня не хуже, даже больше, толще и длиннее, чем у её покойного мужа-эльфёнка. Но, чтобы любиться со мной, ей нужна какая-то „любовь“. Где я её возьму, если я не знаю, что это такое?! Типично эльфийское фригидное бревно и динамо!»
От нервного напряжения, когда ты весь в чужой сукровице, мясе и осколках костей, я вспотел, мне было сложно, прежде всего, психологически. Арвен мне не враг, я не хотел ей зла, но при этом мучаю, ужасно мучаю её прекрасное, девичье тело. Нашинкуешь быстро на фарш, тогда Арвен умрёт, рубишь осторожно и медленно, тогда неглубокие раны быстро заживают: пять-десять минут, и ранки нет, а нога полностью восстановилась! Вон даже первая культя вместо кроваво-красных ошмётков обросла страшненькой, но кожицей. Обрубок затянулся, совсем уже не кровит, как будто Арвен родилась таким инвалидом.
Потратив целых двадцать минут нервных метаний, тщательной вырубки и балансируя между смертью и восстановлением здоровья с красной до жёлтой и зелёной линии жизни, я отрубил лопоухой ещё одну ногу по щиколотку.
Фух, а теперь настало время ладошек…
«Боги, за что мне такое наказание?!» — задал я мысленно риторический вопрос, приступив к рукам.
Попытался разозлиться, а то нервы шалят, руки дрожат, меня колотит, как от озноба. На этот раз я подошёл к «пыткам» с фантазией и с новыми идеями, обкорнав мясо топором по кругу в месте, где кости запястья соединялись жилами костей ладони, я попытался оторвать руку. Дёргал за руку, потом ковырял ножом, отрывая те или иные соединительные ниточки, типа сухожилий.
«Это сейчас не Арвен, а какой-то другой злой вражина. Я должен ненавидеть, грызть, душить, вырвать душу зла с корнем!» — уговаривал себя, чуть ли не читая самому себе мантры по кругу.
Особо не жалел её тело, она всё-таки эльф, их нужно пытать и мучить, а не делать доброе дело, как я сейчас! Пофиг, что она давно лишилась чувств. На первую хитрую операцию понадобилось минут пять, а потом пошло раза в два быстрее. Ведь с более хитрым способом живодёрства рубить кости рук не пришлось. Теперь Арвен свободна, можно будить и отправляться в путь.
Ваши изощрённые пытки есть глоток живительной влаги, новое веяние и последний писк моды в этом постном и унылом мире.
Поздравляем, Баал — тёмный бог палачей, пыток, страданий, боли и кровавых жертвоприношений — смотрит на вас с интересом!
Вы получаете тёмное достижение «Палач» первого уровня. Для достижения следующего уровня принесите в жертву Баалу ещё 9 душ разумных!
Глава 4. Маска— Что за ёкарный бабай? — ругнулся я вслух. М-дя, обесцененная лексика явно не мой конёк, даже материться особо не умею.
Какие ещё ДУШИ разумных в жертву? Арвен жива-здорова, дышит, о чём это ОН? Хотя если имеются в виду души той пятерки других эльфийских подонков, то бога ради — пусть гниют в Аду! Может быть, для получения достижения нужны были души божеству, которые я дал уже давно, и «изощрённые пытки» — вот и одарило Палачом? Это было единственное логическое объяснение произошедшему.
Только вот не хватало мне для полного счастья стать адептом чёрного божества. Куда смотрят небеса, эльфы — это зло. А я, значит, добро добрейшее, раз борюсь с ними! Где боги света, что обязаны поддерживать меня?! Или белобоги мести и возмездия, те, что наслали на меня «божью искру», которая явно неровно дышала ненавистью к ушастым, и меня на этот путь наставила. Нет, Баал мне не нужен, мне с ним не по пути. Не то что меня особо волновала моя «бессмертная душа», но я хотел бы попасть в Рай за свои нынешние и будущие добродетели. Вендетта с убийством грешников-эльфов и прочих тварей континента есть не что иное, как благое деяние! Как отмщение за мучения моих первых четырнадцати лет существования рабом.
Развиваться рука об руку с чёрными или тёмными богами я явно не собирался. Но всё же следует одним глазом взглянуть на своё новое достижение, что оно даёт. Раз уж дали, то отказаться не получится.
Палач (1). +3 % шанс нанести лёгкое увечье противнику, +2 % шанс вселить страх в противника.
Оба шанса зависят от ранга противника, если он выше вашего, то меньше вероятность срабатывания.
Сразу вспомнился лопоухий щитовик Маэглин с его интересным навыком, когда он выкрикивал призыв: «Валите прочь!» — и огромные секачи разбегались в страхе. Да и я зашухарился выше на дереве, пытаясь не наложить в штаны, только верёвки, которыми был привязан к толстой ветке, не давали мне убежать. Хотя я ударился тогда в панику ещё как. Наверное, именно это означал пункт про «шанс вселить страх в противника».