Сорвиголова

«Он привёл её в свою пещеру с сокровищами, с богатым убранством, угощая чудными яствами и прохладительным щербетом. Маилэ была поначалу испугана, но рассмотрела, что огромный, чешуйчатый зверь-блондин молод и красив, расслабилась и покорилась ему. Напоив и отпотчевав её, дракон отвёл девушку в опочивальню, где с нетерпением разорвал на ней жалкие остатки одежды. Бросил её на спинку лицом к себе, повелел обвить его ногами, и дрожащая от страсти и страха Маилэ не смела ослушаться своего господина. Ловец жемчуга недолго топтался на берегу моря страсти, одним махом распечатал её запертую алую и влажную от вожделения раковину. В поисках ценного перламутра всю ночь без устали нефритовая удочка погружалась в водопад её страсти, а толстый стержень всё заливал и заливал её драконьим, остро пахнущим мускусом, семенем.
Под утро притомившийся любовник, пахавший борозду всю ночь напролёт, наконец-то нашёл её главную жемчужинку, и то, чего она так жаждала всю жизнь, произошло! Створки девичей раковины с силой захлопнулись, не выпуская из магического плена жезл дракона. Нанизанная, как на булавку, бабочка Маилэ задрожала в сладострастии, навсегда полюбив властного томного властелина горы! Новоиспечённые и уставшие муж и жена, так и не разомкнувши его чресла из раковины, забылись счастливым сном молодожёнов».
Любовь ящера и ушастой нимфоманки стремительно росла, в основном в коленно-локтевых и наездница-на-драконе позициях, но иногда большая крылатая ящерка куда-то исчезала, оставляя незатухающее лоно любви надолго гореть одно-одинёшенько.
Этим вскоре воспользовался некий шалопай, новый герой художественного произведения. Неожиданные перипетии сюжета, однако! Ни к селу ни к городу появился какой-то оборотень-волкодлак, ещё более красивый блондинистый блондин, и она начинает с ним шуры-муры. То ли дракон мелковатый попался, то ли более мохнатый друг оказался ближе к телу, но у главной героини случилось какое-то «бешенство матки» на этой почве. Ни дня не может без секса и измен?! Опять начинаются странные, совсем меня не возбуждающие половые сцены колдуна-оборотня с его огромным волосатым, никогда не опадающим посохом. Этой штукой он теребил благоухающую нижнюю смоковницу девицы, что легонько дрожала перед ним, как листок трепетала на ветру любви и страсти.
Плодородная смоковница, горящий лотос, испуганный и несорванный цветочек, трепет листьев, может, главную героиню нужно было сделать не эльфийкой, а энтом-древолюдкой или, на худой конец, зелёной друидкой для большей аутентичности?!
Что ж, в моём лексиконе слово «жопа» — жизнь моя несчастная и судьба горючая, а в этой книжуле этим словом описывалась неприкрытая эротика, конечно, в более мягких вариантах: попочка. Вот такие вот перипетии судьбы, слово одно, а значения столь разные! Кажется, это называется омонимом в научном смысле, или немного путаюсь…
Сексуальная лихорадка иногда прерывалась странными вкраплениями философии, меланхоличными мыслями и терзаниями героини, что она любит их обоих, но не знает, с кем из них остаться. О желании признаться дракону или волчаре, что девушка изменяет им обоим, и речи не было. И вообще, Маилэ хочет замуж, семью, детей! А также денег, тряпок, придворных, восхвалений подданных, славы, короны и трона…
Куда девается дракон, когда оборотень напяливает его эльфу, и, наоборот, почему чёткий нюх волкодлака не чувствует запах драконьего семени, которое, кажется, в некоторых сценах брызжет даже сквозь страницы книги на бедного читателя? Почему неглупый волчара не понимает, что его избранницу наяривает огнедышащий ящер и как она оказалась в столь опасных местах, остаётся в романе-нетленке за кадром. Мне стало окончательно непонятно куда движется произведение. Или не движется, а качается на волнах любви и половых фрикций без сюжета и направляющего вектора. Должен же быть в нетленке смысл, нарратив какой-нибудь?! Для чего всё это?
Психологические терзания героини в начале книги можно было охарактеризовать словами: «Кому дать?», середина книги проходит под лозунгом: «А тому ли я дала?». Позже она понимает, что любит их обоих, но не может выбрать достойного. Её не страшит, что ревнивцы могут узнать друг о друге и убить эльфийку, кажется, что ей становится всё равно! Её мысли полны пофигизмом к объективной реальности, наполнены похотью, никакойским осмыслением той аховой ситуации, в которой она оказалась из-за собственной безалаберности и половой распущенности. А метание в конце книги между «волосатым посохом красноглазика» и «жарким нефритовым стержнем летающего перепончатого», её всеобъемлющая зависимость от секса лаконично описываются фразой: «Пофиг пляшем, один раз живём!».
Всё заканчивается, как ни странно, хэппи-эндом — они женятся! Спрашивается, а кто они конкретно, какая парочка? Да все трое! Дракон оказывается царём горы, владыкой всех гномов и земель окрест, а Маилэ, соответственно, его богатой женой-царицей. Из грязи в князи. Из распущенной девицы в королевы! Бедная золушка становится аристократкой! А волкодлак всего лишь доппельгангер, тёмная сторона личности дракона, его внутреннее второе я — глубинное ЭГО. Оба её избранника — взаимоисключающие стороны одного и того же существа, которые в кои-то веки мирятся друг с другом, чтобы жить счастливо с любимой… ну и немного ревности ко второму альфа-самцу. Дракон оборачивается в волкодлака и наоборот. В каждой из половинок одного существа своя изюминка и разные характеры, вся троица «МЖМ» довольна, особенно лунная эльфийка, у которой своеобразный двучленный гарем. Книга заканчивается, слава богам, расходимся, друзья…
Не знаю, сказка это или нет, но полумифический доппельгангер мне показался типичной картиной диссоциативного расстройства личности или шизой в простонародье. Но психиатрию, как и многие другие науки, тут не знают, не верят в подобное, поэтому описывают этот недуг странными, путанными словами.
 
    
Глава 4. Двойка оставшихся
Минут через пять после прочтения «интереснейшей» книжки явился Фуирадан, а я спрятался в невидимости, приготовившись нанести смертельный удар. Длинноухий тонкий, тщедушный парень на голову выше меня — он выглядел недовольным и хмурым. Ещё бы, они искали в лесу Арвен и, возможно, её сообщников, которые срубили и сожгли священное дерево, но совершенно безрезультатно. Поселяне ничего не нашли, а когда начало вечереть, вернулись несолоно хлебавши. Завтра продолжат опять бессмысленные поиски меня любимого, не зная, что поджигатель и сообщник Арвен прячется рядом, в самих Дымчатых Выселках. Даже более того: сейчас неуловимый преступник был буквально в двух метрах позади расслабившегося, уставшего Фуирадана. Извалянный в листьях лесной костюм, понурые плечи — он упал на стул прямо у входа, там, где вошёл. Вот долговязый замечает, что в нескольких рамах нет стёкол, отсутствует некоторая мебель, даже кровати. Сильно удивившись, вплоть до падения челюсти на пол, Фуирадан настораживается, пытаясь выхватить оружие на боку, и тут же получает со спины несколько ошеломляющих болезненных ударов.
Вы наносите серому эльфу Фуирадану критический, четверной урон топором: 149.
Вы наносите серому эльфу Фуирадану удар топором, но противник уворачивается.