Сорвиголова

— Я буду молиться за тебя! — ответила Арвен, так и не повернувшись, она смотрела куда-то на текущую воду. — Я бы тебе презентовала тебе весь свой опыт. Но больше никак, можно отдать лишь накопленный опыт своего уровня без сброса самого девятнадцатого, только в его пределах. И это трудно, обычно боги не разрешают совершать такое. Лишь моя очень большая нужда и желание смогли позволить отдать тебе весь мой свободный опыт. Моё горе как раз такого порядка. Мне всё равно опыт не нужен, накоплю вновь до капа 9999 из 10000 и опять остановлюсь. Мне не надо на двадцатый. И не волнуйся за меня, я выживу, обязательно дождусь момента закрытия тобой квеста!
— Спасибо и за это! Осталось заработать награды за задание.
На обратном пути к малой родине Арвен в Дымчатые Выселки-11 я пошёл немного другим путём, несколькими километрами севернее. А вдруг встречу чего интересного, например, ещё одно священное дерево?! Порубаю на костерок, получу чего-нибудь за это. Награда за квест эльфийки была откровенно слабенькой, даже убив вчерашнего придурка Друлавана, я получил раза в два больше опыта. А теперь лезу в самое пекло, в обиталище кровожадных ушастых «крокодилов». Присмотрюсь с краю посёлка, если будет слишком опасно, свалю. Призы так себе, а рисковать собственным брюхом неохота. Даже ради Арвен, которая мне по сути никто…
Мне постоянно приходилось вилять, подбирая «интересные» экземпляры упавших деревьев, чтобы у них было как можно меньше кроны и длинных боковых сучков. Иногда обрубал ветки, чтобы как можно больше поместить в свой «маленький» для таких махин пространственный карман. На самом деле уровень у меня был достаточно большим, а брёвна уже не убивали с одного и даже двух ударов некоторых жирных противников. Найти бы что-то покруче. «Время собирать камни», но где их взять в лесу? На мягкой подстилке можно было найти в лучшем случае десяти-двадцатикилограммовые булыжники. Такой «мелкой галькой» можно убить монстра только поднявшись на самые высокие башни, которые протыкают своими зубцами облака.
Идти было откровенно скучно, везде был сплошной низкоранговый лес с зайками и прочей мелочью, которые разбегались от меня как черти от ладана. Тишина довлела на меня, поющих фоном птичек не замечал. Хорошо, что уровни моих силы и выносливости подросли достаточно, настолько, что организм почти не уставал. А возросшая ловкость позволяла передвигаться быстрее и не ломать ноги на пересечённой местности о буераки и толстые корневища деревьев, стелющиеся по земле.
По крайней мере, дошёл всего часа за полтора. Удивительно, а ведь мы столько мучились, когда шли с Арвен в обратную сторону. То она в цепях, то калека на трёх ногах, то я несу на своих плечах уставшую или лишившуюся чувств целительницу. Жаль, что она даже не оценит моих жертв, решив, что так оно и надо. Разве не лучшая награда смерду Айку — умереть от натуги, выполняя задание, или быть убитым ради «хозяйки»-эльфы?! Да ладно, хватит уже ныть. К бою!
 
    
Глава 11. Рабы…
Передо мной были окраины Дымчатых Выселок-11. Я не спешил бежать вперёд на плаху, прогибаясь, а, иногда используя невидимость, прошёл вокруг посёлка. Почему у серых эльфов совсем нет фантазии, что за дурацкие названия? Место, где я провёл много лет в рабстве, называлось Серые Пределы-18. Что за циферки в конце? Дымчатые Выселки-11 — суть есть переиначенное «серое поселение». На фантазию вислоухих наступил медведь и напрочь отдавил?!
Насчитал не меньше двух десятков домов, относительная тишина без излишнего шума. Что удивительно, я не видел самих «хозяев», в основном во дворах бегали рабы: кто-то сновал туда-сюда, а кто-то сидел, выделывая шкуры, добытые охотниками, скребком. Ведь чем больше потратишь времени и сил на создание или улучшение любой вещи для крафта, тем она получится более качественной, максимально возможного ранга. Поэтому холопам всегда найдётся тупая и монотонная работа: строительство домов, уборка территории, очистка выгребных ям.
Настало время спросить «своих» тупых собратьев, что творится в поселении и куда подевались все господа ушастики. Хорошо бы хозяева сразу провалились в Ад. Но раз задание не изменилось, значит, живы те шестеро эльфов. Надев маску чумного доктора с довольно-таки огромным выпирающим чёрным носом, подумал о том, что этим сильно привлекаю к себе внимание. Визуально спустив свои уровни до самого минимального, я свистнул одного из рабов. Вот уроды, ни гном, ни девушка-человек не подошли. Конечно, видят перед собой первака такого же, как они, не обращают внимания. Чёткая иерархия, вбитая на уровне инстинктов: был бы я эльфом, бежали бы со всех ног и падали ниц с криками: «Чего изволите, господин?!».
Пришлось подойти поближе к негостеприимным дундукам и легонько пнуть обоих по мягкому месту. Забыв о своей не в меру возросшей силе, я даже нанёс им немного урона.
Вы наносите гному-рабу??? урон лёгким пинком: 1. Противник дезориентирован на тридцать секунд.
Вы наносите человеку-рабу??? урон лёгким пинком: 1. Противник дезориентирован на тридцать секунд.
Оба упали и заухали, держась за пятые точки. Рассмотрел парочку — грязные, в рванине, как и я сейчас. Но у меня это маскировка, временно, а им вечно в таком жить.
— Ты чего толкаешься ваще, носатый? — пригрозил мне кулаком гном, попытался приподняться, но опять упал, схватившись за свой зад и сморщившись от боли.
Людинка молчала, только зло смотрела на меня, потирая ушибленное место.
— Я свистел, не ответили, пришлось принимать меры. Где все эльфы? Никого на улицах не вижу, заглянул в один из домов, но там тоже пусто.
— Не знаю, меня неделю держали в подвале, хворостинкой охаживала хозяйка каждый день. Попа и так болит, а ты дерёшься! — пожала плечами девушка.
Я кивнул в сторону гнома, мол, ты отвечай, но он вдруг поднялся и бросился на меня. Ишь какой обидчивый «бычок», пободаться решил. Естественно, ударившись о мой живот свой тупой башкой, он отлетел обратно и снова заухал.
Вы наносите гному-рабу??? урон прессом живота: 3. Противник оглушён на минуту.
Ох ничего себе, оказывается, это я его бил своим пузиком — рельефными кубиками. Ахах. А гном-то — дебил, каких поискать, но говорить что-либо ему было бесполезно: он оглушён и находился в прострации.
— Эй, девочка, а за что тебя била эльфийка?
— Чтобы ноги не раздвигала и чужих мужей не соблазняла. А что я могу сделать, если хозяин сам полез, будешь сопротивляться — побьёт. Лежишь тихо, отдавшись, потом бьёт евойная жена. Совсем жизни нет, почему я родилась такой красивой, была б уродина, никто б не трогал.
Усмехнулся. На мой взгляд, она была не такой уж красивой: молодая, но конопатая, белёсая, затюканная и сопливая. Причёски как таковой нет, волосы частью выдраны до лысины, остальные висят и торчат как пакля. Побитая и опухшая рожа — лицом это недоразумение над шеей назвать было трудно. На краю лба жуткая, но маленькая, много меньше обычного, уродливая надпись «MUL», что в переводе с синдарина значит «РАБ». Впрочем, как у меня и у гнома рядом, только у нас на весь лоб, а у девушки поменьше, можно залепить чем-нибудь, не видно будет. Про остальное её тело сказать нечего, под мешковиной от горла до пят нельзя было распознать в ней даже женщину. Но она всё равно пришлась по вкусу очередному эльфийскому придурку.