Черное Дерево
– Вы кто? – убираю руку за спину, к спинке дивана. Надо расставить все точки над «и», прояснить ситуацию и не строить безумные догадки.
– Я Макс, сосед Ивановых. Ты ведь от них бежала?
Утвердительно киваю.
– Тебя там обидели? Неслась как на пожар.
И что сказать? Что испугалась глупой птицы, невесть откуда взявшейся ночью?
– Нет, – отвечаю, но он видит мое замешательство перед ответом и повторно спрашивает:
– Точно? Может, полицию вызвать?
«Лучше ГИБДД», – думаю про себя, а вслух произношу:
– Все в порядке.
Вижу колебание на лице Макса – он мне не верит, что и озвучивает:
– Знаю я этих богатеньких деток.
– Да нет, мы в фанты играли. Ну… мне и выпало пробежаться по морозу.
Он брезгливо фыркает, льет перекись мне на кожу уверенным, отработанным движением, не жалея антисептика и не обращая внимания, что заливает гобеленовую обивку, затем умело бинтует мне руку.
– Вот что мы сделаем… Как тебя зовут-то?
– Глаша, – смотрю прямо в глаза Максу. Голубые. Ну а какими еще они должны быть у блондина? А он уже осторожно, едва касаясь, ощупывает мой затылок на наличие повреждений.
– Мы едем с тобой в больницу, Глаша.
– Мне нельзя в больницу. Мне нужно домой. Со мной все хорошо, – строчу, как из пулемета, – и претензий к вам никаких нет.
Вскакиваю на ноги и делаю шаг по направлению к двери.
– Меня там подруга ждет. Нам на последнюю маршрутку нужно успеть.
Макс останавливает меня, берет за плечи. Когда он сидел рядом, я не могла в полной мере оценить его габариты. Высоченный как шкаф! Такому и дверь запирать не надо: просто встать в проеме и все – не сдвинешь.
– Последний автобус ушел десять минут назад. Я отвезу тебя, куда скажешь, но сначала нужно показаться врачу. Я не прощу себе, что покалечил ребенка.
«Ребенка»? Это он про меня?
– Я студентка, если что, – ловлю его удивление и принимаю определение как оскорбление в лучших чувствах. Сама не знаю, почему становится не по себе, неприятно. Он старше, да, но в отцы мне точно не годится. И я не желторотик какой-то. Хотя в моем прикиде и без макияжа насколько я выгляжу? На шестнадцать? Для него что шестнадцать, что восемнадцать – мало разницы.
– Еще раз говорю, что со мной все в порядке. Если будет плохо, а это вряд ли, схожу завтра сама в поликлинику.
Он молчит несколько секунд, размышляя, а затем берет свою куртку, заворачивает меня в нее и мягко подталкивает к двери.
– Идти сама сможешь?
– Так мы куда? – делаю движение плечами в тщетной попытке подтянуть вверх сползающую с меня одежду, на десяток размеров больше той, что я обычно ношу.
– К Ивановым, за твоими вещами. Ты же не думаешь, что пущу тебя к ним одну?
Глава 3В сопровождении Макса иду на веранду за пуховиком и мобильником. Хорошо, что холодно: вся наша тусовка в помещении и не видит моего неотступного секьюрити. По идее, с его стороны это проникновение на частную территорию. Или вместе с приглашенной не считается? Привели же многие друзья друзей, а я чем хуже? Правда, мой «дружок» не особенно вписывается в окружающую обстановку. И от вопросов «кто это» и «что у тебя с ним» будешь потом неделю отбиваться.
Телефон, как и наши с Дашкой куртки, мирно покоится на лавке – там, где я его бросила. На заставке вижу пропущенный звонок от мамы и несколько от Фроловой.
– Я могу подругу забрать? – спрашиваю у Макса, ждущего в дверях. – С нами, на машине?
Получив утвердительный кивок, набираю Дашку.
– Ты куда пропала? Я тебе звоню-звоню!
– Да я тут погуляла немножко. – Может, потом и расскажу ей о своих приключениях, но не сейчас, ни при моем спасителе от пернатых. – Ты домой едешь?
– Так маршрутка уже ушла! Дуй сюда, нас потом Титов отвезет!
Подруга так орет, пытаясь перекричать музыку, что Макс в курсе нашего разговора с обеих сторон. Жестами и мимикой он показывает, что довезет меня сам, как и договаривались. Любая здравомыслящая девушка ушла бы сейчас к друзьям, а не намыливалась в дорогу с человеком, которого знает не больше часа. Макс удивительно располагает к себе и внушает доверие. Как и любой среднестатистический маньяк. Не боюсь его, но и подстраховаться не мешает, поэтому специально упоминаю про него для Фроловой:
– Даш, я уезжаю. Меня соседи Ивановых подбросят в город.
– Какие соседи? Глаш? Ты там что, по гостям шастала?
– Из дома с забором, что мы видели.
– Ну, смотри сама. Как хочешь. – Чувствую по голосу, что Дашка обижается, что не остаюсь вместе с ней, но тут в приоритете или она, или мама. А если Дашка, то в итоге домашний арест.
– Давай, до завтра, созвонимся, – говорю ей и нажимаю отбой.
***
Мчимся в ночи на большой скорости. Но езда с Максом – одно удовольствие. Не знаю, какой марки его машина, я не особо разбираюсь в них. Похожа на джип, защитной окраски, вроде тех, на каких ездят на охоту. Большой, серьезный, надежный автомобиль. Как и его хозяин. За время нашего недолгого пути и разговоров о кино и погоде я совсем перестаю его бояться. Вернее сказать, я перестаю искать потенциальные причины для своей осторожности в его присутствии, и везет он меня по знакомой дороге и к месту назначения, а не в глухой лес или в промышленную зону.
Мы въезжаем в город, когда я звоню маме, что скоро буду дома и иду вместе с Дашкой и ее отцом.
Макс ухмыляется, когда обрываю связь:
– Маме врать нехорошо.
– А что ей сказать? Что меня везет незнакомец, который меня сбил в придачу?
Трудно считать эмоции за густой растительностью на лице, но видно, что ему неприятен мой пассаж. Некоторое время он молчит, а потом достает из бардачка блокнот и ручку, протягивает мне:
– Пиши.
Записываю под диктовку его номер телефона, послушно отрываю лист и убираю в карман.
– Будет плохо, сразу звони. Покажу тебя хорошему специалисту.
Макс паркуется у моего дома. Повезло, что окна выходят не на дорогу, а то у кого-то был бы инфаркт миокарда, глядя на дочь, выходящую из чужой тачки.
– Спасибо за доставку, – открываю дверь и вдыхаю колючий воздух. Натягиваю поглубже шапку на уши и буквально выпрыгиваю наружу. С удивлением замечаю, что Макс выходит из автомобиля вместе со мной.
– Провожу тебя, – поясняет он. – Мало ли, что случится в двух шагах от квартиры.
Я пожимаю плечами в знак согласия, надеясь, что домашние сочтут Макса за Дашкиного отца, если будут высматривать меня в окно. Как назло, поскальзываюсь на расчищенном от снега почти до асфальта тротуаре. Макс подхватывает меня, не давая упасть, и так и ведет меня к подъезду, приобнимая за талию.