Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться

Я согласно кивнула и пошла к одному из шкафчиков. В плане бутылок у нас недостатка не было: наши счастливые клиенты по провинциальной привычке дарили нам горячительные презенты и конфеты. Конфеты мы съедали, спиртное ставили в шкаф – как правило, оно пригождалось для налаживания отношений там, где еще не ступала наша нога.
Выбрав для Анвина дорогой бренди в изящной стеклянной таре, похожей на большой бриллиант, я отправилась в колледж. Несмотря на всю провинциальность нашего городка, это место впечатляло – старинное здание раньше принадлежало купеческому роду и было построено по последней архитектурной моде позапрошлого столетия – с балконами, колоннами, статуями и вензелями. На улице было жарко, но, войдя в здание, я вздохнула с облегчением: здесь царила свежая прохлада. Умели же раньше строить дома, в которых при любой погоде хорошо!
Несмотря на каникулы, на первом этаже толпился народ – студенты угрюмо смотрели на дверь аудитории, к которой был пришпилен лист с надписью: «Внимание! Идет пересдача у второго курса!» Внезапно дверь открылась, и из нее веером полетели зачетные книжки, выброшенные гневной преподавательской рукой. Студенты издали дружный стон, а я решила задержаться и посмотреть: соскучилась по вольной студенческой жизни и захотела на нее полюбоваться.
- Ну господин Шато! – хором простонали студенты. – Ну пожалуйста! Ну пятый раз же!
- Па-а-ашли вон! – с видимым удовольствием протянул преподаватель, который высунулся из кабинета. Было видно, что студенческая братия внушает ему искреннюю ненависть. – Мерзавцы! Вон, и чтоб я вас не видел больше!
Я всмотрелась и узнала этого господина Шато: он был каким-то родственником почтмейстера и вчера проводил время на свадьбе, выкушивая одну рюмку хлебного вина за другой. Так, тогда получается, что сейчас ему дурно, хочется повторения банкета и полного отсутствия студенческой братии рядом…
- Кажется, я знаю, как решить вашу проблему! – звонко сообщила я. Все обернулись в мою сторону, я подняла бумажный пакет, который держала в руках, и в нем настолько соблазнительно булькнуло, что свирепые глаза господина Шато засверкали так, словно в них разлились лужицы теплого масла.
- Как думаете, это сгладит их глупость? – поинтересовалась я, подошла к кабинету и протянула пакет преподавателю. Шато издал стон страдающего грешника, схватил пакет и негромко рыкнул:
- Барахло свое соберите, сейчас подпишу. Всем «удовлетворительно» – и вон отсюда, да тихо!
Студенты переглянулись, не веря в свою удачу, и трижды прокричали «Ура!» громким шепотом. Когда они собрали разбросанные зачетные книжки и передали их Шато, я уперла руки в бока, скептическим взглядом окинула молодых людей и решила: сойдут.
- Так, молодежь! – решительно сказала я. – Как думаете меня благодарить за мою доброту?
Студенты замерли, и на их лицах появилась тяжкая дума и непривычная умственная работа. Неудивительно, что Шато на них орал: редкостные дурни ведь, живут в провинции, а не знают, что надо заядлому выпивохе на следующий день после праздника.
Вот что бы они делали, если бы я не пришла?
- А что нужно? – поинтересовался один из студентов. Судя по значку на лацкане сюртучка, он был старостой, а судя по некоторой зелени лица, был на малую часть орком. – Мы все можем. Ну там таскать, катить, все такое…
Я согласно кивнула.
- Будете работать на меня и госпожу Амин этим летом, - заявила я. – В Тансворте начинается отбор невест для принца Эжена, трудовые руки нам тут очень пригодятся.
Студенты приуныли. Бесплатный физический труд никто не любит, даже если этот труд – плата за свое спасение от шестой пересдачи.
 
- Не дрейфь, молодежь! – ободрила я. – Мы вам даже заплатим. Но шуршать придется много и быстро.
- Согласны! – дружным хором прогудели студенты, почуяв запах купюр, и я отпустила их на волю до лучших времен, придержав старосту за рукав.
- Как тебя зовут?
- Бархен.
Ага, имя орочье, я не ошиблась.
- Сходи-ка, Бархен, к госпоже Гутте, - велела я. – Скажи, что мы с Петровой ждем ее в нашей конторе через час, будет много швейной работы с хорошей зарплатой.
Бархен кивнул, всем своим видом выражая готовность к услугам. Вовремя же я пришла в колледж! Кажется, всей группе светило отчисление.
- Все понял, госпожа Лана, - откликнулся староста. – Разрешите выполнять?
Я разрешила – и, когда Бархен убежал, отправилась в кабинет директора. С пустыми руками – но делать было нечего.
Анвин был занят бумагами – стопки листков и папок были такими, что из-за них едва виднелась директорская плешь в окружении клокастых рыжих волос. Я постучала по открытой двери, широко улыбнулась и сказала:
- Добрый день, господин Анвин! Как работа на ниве образования?
Анвин со вздохом выпрямился, вышел из-за стола и ответил:
- Ну как в сказке: я иду встречать скотину, а Господь мне вас послал. Здравствуйте, госпожа Лана! Неужели передумали?
Когда мы с Петровой приехали в Тансворт, Анвин обрадовался так, словно мы были его богатенькой родней. Две девушки с высшим педагогическим образованием в городе, где поход в книжный магазин у многих ассоциируется с колдовством! Он так хотел, чтобы мы работали в его колледже, что несколько раз присылал нам письма с довольно заманчивой зарплатой – но мы с Петровой отказывались, прекрасно понимая, что такое работа в системе образования: скукота и маета.
В итоге Анвин принял наш отказ, мы с ним остались друзьями, но пару раз в год он все же повторял свое предложение.
- Не могу вас обрадовать, господин Анвин, - вздохнула я, усаживаясь в кресло. – Что за скотину вы встречаете?
- А! – директор махнул рукой. – По мою душу едет инспектор из министерства. И ладно бы кто знакомый, так это будет Венсен! Мало того, что он сунет нос во все дыры, так еще и не пьет! И барашков в бумажке не берет!
Барашками в бумажках в Тансворте называли взятки – это была давняя священная традиция, и человек, который отказывался от барашков, вызывал ужас, близкий к суеверному. Нет, друзья, к такому лучше спиной не поворачиваться, может, он и людей ест, всего можно ожидать. Я не удивлялась тому, что Анвин был так взволнован.
- Ну, господин Анвин, бодрее! Уверена, у вас в колледже дела обстоят просто прекрасно! – воскликнула я. – Ремонт свеж, студенты сдали сессию…
- Свеж-то он свеж, - угрюмо сообщил Анвин, - но там сами понимаете, не обошлось без деталей. Плюс доплаты преподавателям не сочетаются с учебной нагрузкой.
Я понимающе кивнула. Финансовые нестыковки – судя по осунувшемуся лицу директора такие, что он может слететь со своего кресла вверх ногами. Впрочем, ничего удивительного. Обстановка в его кабинете роскошью не уступала министерской. Дом, который Анвин отстроил в центре города, тоже возводился не на зарплату – да и дочерей он выдал замуж с хорошим приданым. Жизнь была складной и ладной, а тут вдруг ревизор. Будешь переживать и рвать волосы.