Осень с драконом

Джессика, охваченная яростью и обидой потери, резко развернулась на звук. Перед ней не было никого. Джессика не сразу сообразила в чём дело и, только когда опустила взгляд, увидела перед собой говорившую – это была молодая девушка в светлой тенниске, какую люди её круга определённо могли позволить себе носить только дома. Тёмно-русые волосы её падали на плечи аккуратными завитками. Она сидела в инвалидном кресле и с высокомерным любопытством разглядывала гостью.
– Ты не сказал, что… – пробормотала Джессика, не зная, куда деваться от стыда. Конечно, она прекрасно знала, что Богарт меняет любовниц как перчатки, но никто не предупредил её о том, что Курт живёт с кем-то прямо сейчас. «Тем более, что этот кто-то инвалид!»
– Кристина, это Джессика, – напряжение так и звенело в голосе Курта, когда тот заговорил, – Джессика, это Кристина. Кристина, Джессика моя…
– Я поняла, отец, – голос у Кристины был холодным и точно таким же презрительным, как и взгляд.
– Джессика, это моя дочь, – с облегчением закончил Курт.
Джессика продолжала смотреть на нежданную собеседницу. Кристина так же пристально разглядывала её.
– У тебя есть дочь, – негромко повторила Джессика. Она не знала, что шокировало её больше: сам факт существования Кристины или инвалидное кресло. Но то, что она хотела спросить по настоящему, Джессика сейчас не имела никакого права произносить вслух.
– Как видишь, – ответил Курт. «Это проблема?» – откровенно читалось в его голосе. – Джессика, прежде чем ты спросишь – мне тридцать семь и я не женат.
– Прости, мне надо идти, – выдохнула Джессика, не дослушав до конца. Она заставила себя потянуться к Богарту и коснуться вежливым поцелуем его щеки, а потом пулей вылетела с веранды и почти бегом направилась к посадочной площадке.
– Кажется, я сорвала тебе пару приятных вечеров, – заметила Кристина, глядя ей вслед.
Богарт стиснул зубы и долго молчал.
– Ей придётся привыкнуть, – наконец выдавил он.
А Джессика, добравшись до хеликоптера и активировав автопилот, всю обратную дорогу до города копалась в Сети и гадала, как Дэвид мог ничего ей об этом не сказать. Травма позвоночника – диагноз Кристины был опубликован на двух десятках сетевых СМИ. «Болезнь, которая легко лечится в Сети. Но не здесь».
    
Глава 6
Когда Джессика вернулась в лофт, Дэвид сидел в уголке, оборудованном под оружейный склад, и что-то вполголоса обсуждал с Келби. Заметив, что дверь открылась, тот лишь на секунду поднял на неё взгляд и приветственно кивнул.
Джессика поджала губы и прошла в свою часть – спали они в общем помещении, разделённом самодельными ширмами на несколько сегментов. Дверей не было ни у кого, но Джессика, впрочем, и не привыкла ждать уединения. Ребёнком она часто спала на улице или в ночлежках, где в общем бараке теснилось по два десятка человек, а вся остальная её жизнь прошла под прицелом видеокамер – и почти всегда в присутствии Дэвида.
Она завалилась на кровать и долго смотрела в потолок, размышляя о том, что узнала, – и о том, почему Дэвид не рассказал ей о дочери Богарта. На уровне разума она отлично это понимала. Дэвид знал, что это будет на неё давить. Как в том плане, что Джессика теперь соблазняла не гулящего повесу, а отца, пусть и не полной семьи, так и в том, что Джессике куда труднее будет сосредоточиться на задании, понимая, что вполне конкретному, осязаемому и хорошо знакомому человеку оно принесёт непоправимый вред.
Раздумывая о том, что стала бы делать, если бы с самого начала знала о существовании Кристины, Джессика не сразу услышала стук, которым Дэвид пытался привлечь её внимание.
– Как всё прошло? – спросил тот, заглядывая в выделенный Джессике закуток.
Джессика намеренно не смотрела на пришельца, хотя краем взгляда и отмечала, как тот приближается к ней.
– Дэвид, ты мне соврал, – наконец констатировала она.
– Нет. Что ты узнала?
Джессике внезапно стало смешно. Она поняла, что эта ложь – далеко не единственная и что Дэвид сейчас пытается скорректировать курс своего вранья, чтобы не выболтать лишнего.
Можно было завязать с ним игру. Попытаться вытянуть ещё что-нибудь. Но Джессика не хотела. Она слишком устала с дороги и чувствовала себя слишком паршиво.
Она лишь сменила позу, подложила под голову брошенную рядом с кроватью кожаную куртку так, чтобы можно было полусесть, и посмотрела на Дэвида.
– Всё прошло хорошо, – спокойно сказала она. – Богарт не обижен и не зол. Охрана пропустила меня и, полагаю, пропустит второй раз. Разумеется, я не могла сразу же сунуться к нему в кабинет и обыскать там всё. Я ушла. Но, думаю, если он не позвонит сегодня, я сама ему позвоню.
Дэвид поджал губы.
– Ты снова тянешь, – сказал он.
Джессика не стала скрывать раздражения, когда отвечала.
– А по-моему, ты сходишь с ума. Мы, кажется, не в первый раз это делаем, Дэвид. Доверие нельзя заполучить за одну ночь. Тебе ли этого не знать. Или это задание чем-то отличается от других?
– Не знаю. Ты мне скажи.
Джессика молча смотрела на него. Она могла бы сказать. О том, например, что всегда думала, что очередная миссия принесёт ей добрый взгляд, внимание, а может быть, и любовь. Как называется то, чего она ждала от Дэвида, Джессика не знала. Знала лишь, что вместо награды обычно следовала новая миссия и новые надежды, пока, в конце концов, она не устала ждать.
– Мне надо подумать, – только и сказала она. – Возможно, я сама куда-нибудь его приглашу. Дай мне, пожалуйста, планшет.
Дэвид молча протянул ей прибор, лежавший на столе, и ушёл.
 
Кристине Богарт было восемнадцать. Джессика нашла её возраст на сайте одной из бульварных газетёнок, которые перемывали косточки Курту изо дня в день. Читая очередную обличительную статью, Джессика подумала, что, возможно, перегнула палку. Вряд ли новые нападки в прессе могли значить для Богарта так уж много. Ей захотелось набрать номер Богарта и узнать, что тот в данный момент думает о ней. Считает ли её идиоткой или истеричкой, или просто проходимкой, которая решила пробраться в его жизнь.
«А я проходимка и есть, – отвесила Джессика мысленную пощёчину самой себе. – Использую тебя и свалю, как только ты станешь мне доверять».
Ей сразу расхотелось звонить, и, отложив в сторону планшет, она опустила голову на руки.
Никогда Джессика особенно не переживала из-за того, что делает. Эти люди – коммерсанты, сенаторы, иногда откровенные мафиози – принадлежали к числу тех, из-за кого она родилась никем. В ней не было ни капли сочувствия к тем, у кого на счету лежал хотя бы один миллион. «Они также промышляют обманом и воровством», – думала она.
Однако, как ни старалась, отнести Богарта к их числу Джессика не могла.