Голландка

- Ничего страшного. - отец пожал плечами и удалился в свою комнату, плотно прикрыв дверь.
Точно подслушивать будет, а закрыл, чтобы не вывалиться в коридор случайно.
Даниил мысленно пожал плечами и проводил гостью на кухню. Включил чайник, достал из шкафа вазочку с печеньем, повернулся - и чуть ее не выронил.
- Это что? - если бы руки парня были свободны, он бы и пальцем ткнул.
Левый глаз Татьяны заплыл, багровея темно-фиолетовым. Веки опухли и едва приоткрывались, подергиваясь синхронно с морганием правого, здорового глаза.
- Отец. - лаконично пояснила Татьяна, указывая пальцем на выдающийся фингал. - Если ты об этом.
Даниил механически поставил вазочку на край стола и присел рядом с девушкой.
- Он узнал про наркоту, как ты догадываешься. - с нарочитой бодростью продолжила она. - И выгнал меня из дома. В чемоданах то, что я смогла увезти с собой. У меня все же две руки, и я не верблюд.
- И что ты теперь будешь делать? - осторожно уточнил Даниил. - Мы тебе рады, живи, сколько хочешь, я не о том. Твоя учеба...
- Отец оплатит. - отмахнулась Таня. - Он злится, но не настолько, чтобы лишить меня будущего. Покипятится, остынет, обратно перееду. Ты извини, что я так вот нагрянула, без предупреждения, думаю, через пару недель вас от своего присутствия избавлю.
- Что ты, спокойно живи. Только одно «но». - Даниил замялся, не зная, как высказать свою мысль помягче.
- Ты про наркоту, да? - пришла ему на помощь Татьяна. Потупилась, теребя подол широкой сарафанной юбки. - Я стараюсь бросить. Тяжело, конечно, но держусь. Прости, что так получилось.
Даниил встал, покровительственно похлопал бывшую по плечу, и отвёз ее чемодан к себе в комнату. Что-то ему подсказывало, что в этот раз отец переселяться на тахту откажется. Ничего страшного, сам там поспит. Не развалится.
 
Даниил совершенно не собирался копаться в Танином белье. Он всего лишь пытался переставить чемодан подальше в угол. Неудобно тот стоял, прямо на проходе.
А тот возьми да раскройся.
Из него, вопреки ожиданиям, не хлынули ливнем трусики-свитерочки. Вообще оттуда ничего не вывалилось. Даниил, недоумевая, заглянул внутрь и слегка обалдел.
Внутри не было вещей. Закреплённые крест-накрест ремни держали пустоту.
Он, действуя на автопилоте, поправил раскрывшуюся молнию, пристроил чемодан в углу, сел на кровать и задумался.
Разобрать чемодан Татьяна бы не успела. Когда? Она одна не оставалась, тем более в комнате. На всякий случай Даниил вскочил и проверил шкафы. Ни одной посторонней шмотки.
И зачем, спрашивается, она заявилась к нему с пустым чемоданом?
Кстати, вопрос еще - что же в бауле? Тоже ничего? Вряд ли, он выглядит плотно набитым.
- Милый, я в душ. Спинку потрёшь? - Татьяна заглянула в комнату, кокетливо поправляя сползающий с плеча халатик. Даниил вздрогнул, и дико взглянул на нее.
- Что? А. Нет, спасибо. - рассеянно покачал он головой. Таня пожала плечами, надулась и ушла, прикрыв за собой дверь.
Обыскать вещи бывшей девушки?
Даниил недолго мучился сомнениями и угрызениями совести. В конце концов, она собирается жить у него дома. Он имеет полное право знать, что принесли под его крышу. Прислушиваясь к шелесту воды в ванной, парень потянул за молнию баула.
Вот там-то были вещи. Только какие-то ношеные. А приподняв пару свитеров, Даниил обнаружил надутый полиэтиленовый пакет из тех, что кладут в сумки при продаже в магазинах.
То есть баул тоже оказался полупустым.
Он упаковал все, как было, перешёл в кабинет, упал на тахту и задумался.
На что рассчитывала девушка, приходя поздно вечером к парню с пустыми сумками? Учитывая, что они все, что касается заработков и обеспечения капризов, обсудили еще месяц назад, вряд ли Татьяна всерьёз рассчитывала пополнить гардероб за счет Даниила. Тогда зачем ей свободное место?
Чтобы что-то унести.
Ужин они привычно готовили вместе с отцом. Павел поддерживал легкую беседу о погоде, шутил, никак не прокомментировал синяк на пол-лица девушки, и извинившись перед гостьей, ушёл спать пораньше.
Даниил тоже не стал долго сидеть. Думал, что Татьяна будет настаивать, попробует его соблазнить, или просто посидеть подольше вместе - мало ли, страшно человеку на новом месте в одиночестве. Но нет, Ирвина спокойно восприняла его ранний отход ко сну.
Даже, можно сказать, радостно.
Ближе к полуночи Даниил услышал тихие шаги. Скрипнула половица, женский голос едва слышно чертыхнулся. Звук выдвигаемого ящика. Еще одного.
Хлопнула входная дверь.
Все-таки решилась. Черт. А он так надеялся, что ошибся.
Рывком впрыгнув в пижамные штаны, едва вписавшись в два поворота и чуть не снеся угол, Даниил выскочил в подъезд. Вернулся, цапнул с подзеркальника ключи. Обуваться времени не было, лифт гудел, мерно ползя вниз. Он поскакал через ступеньку, придерживаясь за поручень и опасно проскальзывая босыми ногами. И все равно еле успел.
Когда Даниил выскочил из подъезда, Татьяна уже хлопнула дверцей такси. Темно-вишневая Шкода плавно тронулась с места, и тут же взвизгнула тормозами, когда взъерошенный, полуодетый парень приземлился ей прямо на капот.
Или это Танин визг было слышно сквозь изоляцию.
- Извините. - пропыхтел Даниил, тяжело дыша от спринта с препятствиями. Мужчина в интеллигентных очках за рулем понимающе кивнул. Мол, бывает. Многие по ночам бегают в одних штанах за девушкой.
Даниил обогнул машину и открыл заднюю дверцу.
- Вылазь.
- Нет. - Татьяна для убедительности замотала головой, и отодвинулась на сиденье, намертво вцепившись в баул, как последний рубеж защиты. И добавила:
- Я кричать буду!
Такая будет. Доказывай потом набежавшим соседям, что ты не верблюд и не маньяк.
Он оценил решительность Ирвиной, наклонился, подвинул ее на сиденье еще глубже, и сел рядом.
- При свидетеле. Еще лучше. - процедил он. Татьяна побледнела. - Открывай мешок.
- Ты с ума сошёл? Там личные вещи.
- Вот и глянем, насколько они личные.
Ирвина неуверенно потянула молнию на сумке. В распахнутом нутре, при свете внутренней подсветки машины переливался чёрный мех.
Мамина шуба. Какая-то запредельная норка, которой она очень в своё время гордилась. И как только Татьяна ее вытащила у отца из шкафа?
Даниил перевёл взгляд на компактный клатч у нее в руках. Когда пострадавшая пришла к ним, тот не выглядел таким пухлым.
- А здесь что? - сурово поинтересовался он.
Видя, что девушка не собирается открывать раздувшийся клатч, Даниил выдернул его у Тани из рук и сам распахнул, перевернув вверх дном над сиденьем. Посыпалась всякая женская мелочевка, вроде помады и бумажных конвертиков с прокладками. Даниил приготовился было извиняться, и тут - вишенкой на торте - вывалились мамины сережки.