Голландка

Так откуда вдруг этот интерес к обильной плоти, достойной ударницы колхозного труда? Он тряхнул головой, пытаясь выбросить набившиеся туда совершенно лишние мысли, и свернул с асфальтированной проселочной дороги на гравийную. Шины зашуршали, устраиваясь в пробитых колеях. Даниил кинул мельком взгляд на спутницу - не нервничает ли. Попробуй он привезти сюда Татьяну - уже услышал бы, что он маньяк и деревенщина, и сотню требований повернуть обратно, в цивилизацию. Лана же радостно щурилась на пробивающееся сквозь буйную листву солнце, и дышала полной грудью.
Ну очень полной.
Дании поспешно перевёл взгляд обратно на дорогу.
Это его временное помешательство до добра не доведёт. Нужно срочно брать себя в руки.
Посёлок показался из-за деревьев постепенно. Мелькнул позолоченной головой маленькой церквушки, протянулся забором коровника, построенного на окраине, чтобы не мешать запахом окружающим, и вывернул широкой, хоть и порядком разбитой дорогой к неровному ряду разномастных заборов.
Участок Кореевых располагался на противоположной от коровника стороне, так что пришлось порядком поскакать в машине по выбоинам.
- Это все ваше? - благоговейно пробормотала Йоланда, оглядывая шесть соток, плотно усаженных пионами и розами, с одной стороны, и размеченными грядками под картошку, морковку и прочие овощи с пробивающейся острой зеленью ростков с другой. Дом посередине участка она тоже не обошла вниманием, оценив два этажа, резные наличники, и облицованный деревом фасад.
Внутри-то старый добрый кирпич, но дед обожал работу под старину, и дачу строил соответственно.
Участок ему выдали еще при советской власти, за ударный труд на благо коммунизма. Дом строили к рождению сына, Павла Кореева, так что они оба были практически ровесниками. И оба неплохо сохранились.
На даче недавно, пару лет назад, сделали ремонт, утеплив стены и поставив кондиционер-обогреватель. Дед наотрез отказывался уезжать обратно, в город, на зиму, а бабушка оставалась с ним, в любом случае, что бы он ни надумал. Так что пришлось обустраивать дом для круглогодичного проживания.
Зато сыну и внуку, когда бы они не приехали, всегда был гарантирован тёплый приём, их собственная, сверкающая чистотой и свежим бельём, комната, овощи-фрукты с ближайшей грядки и вкуснейшие разносолы. Старшая чета Кореевых являла собой классических бабушку-дедушку из деревни. Разве что животных не держали, кроме нескольких куриц и петуха. У деда на шерсть была жесточайшая аллергия, до отека и скорой. Поэтому даже собаку не завели, хотя младшие Кореевы и настаивали. Мол, небезопасно старикам одним, тем более зимой.
Посёлок, впрочем, был дружный, жители в нем, в основном, довольно обеспеченные, а еще у деда в подполе стояло старое, еще военных лет ружье, доставшееся ему от прадеда. С патронами. Так что за их безопасность можно было особо не переживать.
Даниил выгрузил чемоданы из багажника, занёс на крыльцо, и сел обратно в машину, чтобы загнать ее под навес. Там уже стоял старый дедов жигуль, на котором тот иногда катался в город за едой и вещами, которые нельзя было купить в поселковом сельпо.
Жигуль тоже дожил до наших дней со времён заката советской империи, и служил скорее конструктором, чем машиной. В дни, когда деда одолевала жажда творчества, он брал масленку, тряпку и гаечный ключ, и шёл перебирать мотор. Растягивался процесс обычно недели на две, так что бабушка строго следила за тем, чтобы дед не начал разбирать нужный в хозяйстве транспорт именно тогда, когда запас продуктов подходил к концу.
- Приехали! - услышал Даниил вопль бабушки из кухни. На крыльцо вышел Павел, поприветствовал Лану, и галантно помог ей втащить чемодан внутрь. Второй чемодан остался на крыльце. Парень только хмыкнул, поправил свесившуюся с крыши настила виноградную лозу, и двинулся в сторону дома.
Старшие Кореевы встретили Йоланду, как родную внучку. Стол накрыли, как на Новый Год, достали прабабушкин сервиз с пастушками, а вместо обычного электрического чайника поставили самовар.
Последний гостью из Европы просто заворожил. Она, как ребёнок с новой игрушкой, полвечера возилась с краником, то откручивая и глядя, как чашка наполняется дымящимся кипятком, то снова заворачивая его обратно. Йоланда даже ужинать села поближе к блестящему боку, хоть на улице и было довольно жарко для того, чтобы греться о раскалённый металл.
Похоже, она просто втихаря смотрелась в полированный самовар, как в зеркало.
Баранки, висевшие на стене на веревочке, Лана тоже одобрила, хотя не сразу поверила, что их можно есть. Она, похоже, приняла их за некое экзотическое украшение для дома, и на все заверения Даниила в их съедобности подозрительно косилась на всех остальных, ожидая подтверждения. Мали ли, какой над ней прикол пытаются устроить. Укусит, а там дерево, например.
Там оказалось все же не дерево, а сухое, хрустящее тесто с запахом ванили. Если честно, сушки понравились Лане даже больше пряников. Те все-таки слишком приторные.
Старшее поколение удалилось наверх чуть ли не с закатом, отговорившись тем, что в их возрасте ложатся пораньше. Как будто Даниил их первый раз видит, и не в курсе, что дед до часу ночи ворочается, а у бабушки вообще бессонница.
При этом они энергично подмигивали Павлу, и всячески намекали, чтобы он тоже не затягивал со здоровым отдыхом.
Даже до Йоланды, наконец, дошло, что их просто деликатно пытаются оставить наедине. Махать руками и доказывать, что они вовсе не встречаются, поэтому уединяться им ни к чему, она благоразумно не стала. Пусть думают, что им хочется думать.
По крайней мере, у них теперь снова раздельные спальни. Уже хорошо.
Кореев-средний, впрочем, совершенно не торопился на боковую. Наоборот. Убедившись, что дом затих, он присел за опустевший обеденный стол, на котором все еще сиротливо стояла вазочка с печеньем и конфетами, и поманил обоих к себе.
Йоланда настороженно покосилась на Даниила, но рядом устроилась безропотно.
- Надеюсь, у нас вам понравилось? - начал издалека разговор Павел.
- Очень! - с облегчением воскликнула Лана, совершенно не покривив душой. Она не представляла, о чем может пойти речь с таким серьезным выражением лица, и легкая, непринуждённая тема ее немного успокоила. Она-то навоображала всяких ужасов!
- У меня к вам будет небольшая просьба. Вы скоро уезжаете обратно, так ведь? - отец сплёл пальцы, как делал всегда, когда назревал неприятный разговор. Даниил насторожился. Лана, не подозревая подвоха, лишь согласно кивнула, и уставилась на гостеприимного хозяина дома. - Возьмите, пожалуйста, с собой моего сына.
Йоланда замерла, поморгала часто, переваривая небольшую просьбу.
- В смысле? Он не чемодан, чтоб его взять. Вы хотите сказать, он собирается в Голландию на магистратуру? Это замечательно, я ему помогу освоиться первое время...
- Я хочу, чтобы вы вышли за него замуж. - припечатал отец, перекрывая словесный поток растерявшейся девушки. Та замолчала, будто ее выключили, и беспомощно перевела взгляд на Даниила.