Бессердечный принц

Я должен рассказать ей, что случилось… рассказать, что я сделал, но я не мог.
Лиам мертв, потому что я вел себя, как эгоист. Разговаривать с ней сейчас было бы равносильно плевку на могилу, в которой мы похороним его завтра.
Я скучаю по ней.
Металлический корпус впился в кончики моих пальцев, когда я сжал свой сотовый, борясь с желанием поговорить с ней.
Я не мог.
Может быть, когда все не будет так хреново и я смогу дышать, не ощущая эту всепоглощающую боль, режущую меня без ножа, мы снова сможем быть друзьями.
Я кинул телефон в стену и наблюдал, как по экрану пошли трещины.
Если бы я не поцеловал ее на танцах, Лиам был бы жив.
У меня волосы встали дыбом.
Если бы Лиам не увидел нас, у меня был бы шанс все ему объяснить. Ему не было бы так обидно, стыдно и больно.
Но этого не случилось… потому что кто-то лишил меня такой возможности. Затем он высыпал на рану пачку соли, смеялся и показывал на Лиама пальцем, пока тот плакал.
Они все смеялись над ним.
Адреналин зажег меня как спичку, и я поднялся.
Посмотрел на часы на тумбочке. Занятия в школе заканчивались через двадцать пять минут.
Я не мог вернуть Лиама. Не мог исправить того, что сам натворил.
Но кое-что я сделать мог.
Кое-что, что притупит мою боль… и преподаст кое-кому урок, который он никогда не забудет.
– Ты куда? – спросил Коул, когда я спускался по лестнице.
Я достал биту из шкафа в прихожей, ту самую, которой Лиам все громил вчера ночью.
– Я заставлю его заплатить за то, что он сделал.
С каждым шагом по направлению к школе жажда мести внутри меня вырастала в геометрической прогрессии. Я был не настолько глуп, чтобы тупо войти внутрь и выбить из него все дерьмо. Там слишком много свидетелей.
Но я знал, что его мать все время работает, а он ходит домой пешком, вместо того чтобы поехать на автобусе.
Я посмотрел на часы. Звонок с урока должен был прозвенеть с минуты на минуту. Как по сигналу, я увидел сотни детей, выходящих из школы. Большинство из них смеялись, улыбались… радовались последнему дню учебы. В то время как завтра они все будут праздновать еще один пережитый год учебы… я буду хоронить своего младшего брата.
Из-за одного долбаного урода из этой школы.
Гнев пульсировал в моих венах, когда я увидел, как он помахал нескольким людям, прежде чем отправиться по тротуару домой… беззаботно, ни о чем не думая.
Должно быть, приятно иметь друзей.
Кроме меня и Дилан, у Лиама никого не было.
Из-за него.
История. Прозвище, которое Томми дал Лиаму, обжигало мне горло, как кислота.
Все, чего хотел Лиам, – это вписаться, почувствовать себя частью этого города, общества… вот почему он простил Томми и подружился с ним, хотя я предупреждал его не делать этого.
К несчастью для Томми, я не из тех, кто способен прощать.
Я ускорился, когда он достиг конца квартала.
Впереди виднелась лесистая местность. А это значит, что он никуда не сможет убежать… и нигде не сможет спрятаться.
Тик-так, ублюдок. Твое время истекло.
Я собирался сделать с ним такое, что он не увидел бы даже в самых худших своих кошмарах. Эйфория наполнила меня, когда он достал свой сотовый телефон и поднес его к уху.
Он отвлекся. Идеально.
Без предупреждения я ударил его битой по спине. К моему удивлению, он одновременно споткнулся о трещину в цементе и свалился, как груда кирпичей. Воспользовавшись случаем, я потащил его в лес животом вниз.
– Какого хрена? – кричал он, цепляясь за землю и ветки. – Кто-нибудь, помогите!
Извини, чувак. Но такому куску дерьма, как ты, пощады не будет.
Я остановился, найдя подходящее место, и сел на него сверху, вдавливая его лицо в грязь.
– Помогите!
ДаСильва боролся со мной, но я все сильнее вдавливал его лицо в землю, не давая ему отдышаться.
Если я убью его слишком быстро, то упущу все самое интересное.
– Зачем ты это делаешь? – задыхался он. – Кто ты такой?
Наклонившись, я прошептал:
– Я дам тебе подсказку.
Его тело напряглось.
– Джейс?
Он попытался встать, и еще с минуту мы барахтались в грязи. Я позволил ему перевернуться на спину, но в ту же секунду, как он это сделал, я схватил его рукой за горло и уткнулся лбом в его нос.
На его окровавленном лице виднелось замешательство.
– Какого черта? Зачем… з-зачем ты это делаешь?
Я плюнул в него.
– Ну и кто теперь заикается, мразь.
Прежде чем он успел заговорить, я наставил ствол биты ему на промежность и стал давить на нее, плюща его яйца.
Я смеялся, когда он стал кричать в агонии.
– Прекрати!
– Ладно, – сказал я ему. – Но если я прекращу, то эта бита отправится куда-нибудь еще. Туда, где чуть поуже.
Я чувствовал, как от него исходил страх.
– Я сожалею о том, как поступил с Лиамом на танцах. – Его дыхание прерывалось. – Я извинюсь, когда увижу его! Клянусь своей жизнью!
Еще одна вспышка ярости пронзила меня насквозь. – Ты не сможешь, ублюдок.
– Смогу…
– Он мертв. – Я надавил на биту посильнее и с восторгом наблюдал, как он дрожал от боли. – Он покончил с собой… из-за тебя.
И из-за меня.
– Черт возьми! – Я не уверен, была ли эта фраза вызвана агонией, которую он испытывал, или шоком от новостей. – Мне очень жаль.
– Еще бы тебе не было жаль. – Я наклонился над битой, и он взвизгнул. – Но не волнуйся, скоро все закончится. – Я слегка улыбнулся. – Очень скоро.
Томми посмотрел на небо и выругался.
– Лучше бы я никогда ее не слушал.
Я понятия не имел, о чем он болтал.
– Не слушал кого?
– Дилан.
Очевидно, у меня все еще было сердце, так как оно стало чаще биться при упоминании ее имени.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Это был ее план. – Его голос стал хриплым. – Она обманула меня. Она обманула всех нас, Джейс.
Я не совсем понимал, к чему он клонит, но Дилан – мой лучший друг, так что, несмотря на чушь, которую нес Томми, я стал защищать ее подсознательно.
Я наступил ему на ногу.