Бессердечный принц

– Что ж, дабы сохранить твои шикарные волосы, мне, наверное, придется пойти, да?
– Ага. Поверь, у меня нормальная структура волос, совсем лысой не останусь.
Ее голос немного понизился.
– Мы можем не говорить о сегодняшнем дне, если ты не хочешь. Будем просто кататься, есть жирные гамбургеры и слушать твою любимую рок-музыку.
– По-моему, звучит идеально. – Я поднялась с кровати. – Ты не против, если я приглашу Оука к нам? Он написал мне, когда я ехала домой из тюрьмы, и сказал, что расстался с Хейли навсегда. Пожалуй, это помогло бы ему немного взбодриться.
– Ух ты… это… Я имею в виду, только слепой не видел, что все к этому и шло, но да, пусть приходит, потусим вместе. Я буду где-то через двадцать минут.
– Отлично. Тогда увидимся, – сказала я, прежде чем закончить разговор и написать Оукли.
Надев пару конверсов и проверив свой телефон, я пошла в комнату к Оукли. Я постучала четыре раза, но он не ответил, поэтому я направилась на кухню. Видит бог, это его вторая любимая комната в доме. А самое любимое место – это подвал.
На кухне его не оказалось.
Я хотела спросить своих тетю и дядю, не видели ли они его, но потом вспомнила, как тетя упоминала о каком-то благотворительном аукционе сегодня вечером.
Поднеся телефон к уху, я начала звонить ему на сотовый. Мне было лень спускаться по лестнице, потом подниматься обратно, тем более если его там не окажется.
Но у него постоянно включалась голосовая почта.
Хм-м.
Странное ощущение пронзило меня изнутри, когда я открыла дверь, ведущую в подвал. Надеюсь, у него не припадок. Спускаясь по лестнице, я остановилась, когда услышала голоса.
– Я скучаю по тебе, – сказал Оукли, его речь была невнятной.
Я закатила глаза. Приехали, что опять? Снова возвращаемся к теме с Хейли?
Я уже собиралась вернуться наверх, но голос, который я услышала следом, остановил меня на полпути.
– Я же сказала тебе, все кончено. Мы не можем продолжать это делать.
Моя голова самопроизвольно мотнулась в одну сторону, затем в другую. Мне это померещилось. Точно.
– Это убивает меня, – сказал Оукли хриплым от эмоций голосом. – Я не могу этого вынести.
Это были те же самые слова, которые он сказал в ночь, когда я нашла его пьяным наверху у Кристиана.
О боже мой. Оукли целовал не меня… Он думал, что целует ее.
– Мне так жаль, что я причиняю тебе боль, – сказала моя тетя. – Но я люблю своего мужа.
Желчь подступила к моему горлу. Нет, этого не может быть.
– Мы с тобой оба знаем, что это неправда, – заскрипел зубами Оукли. – Ты просто боишься потерять свой мешок денег.
– Как ты смеешь. Ты же знаешь, что я не такая.
– Тогда докажи это, – сказал Оукли. – Давай убежим вместе. Как мы планировали.
Мне пришлось прикрыть рот, чтобы не издать лишнего звука.
– Ты спятил.
– Нет, – возразил он. – Впервые я наконец-то мыслю ясно.
Дальше последовали тяжелые вздохи, а после я услышала это:
– Нам надо поторопиться. Уэйн будет дома с минуты на минуту.
– Отлично. Я хочу, чтобы он увидел, как хорошо я трахаю его жену, пока его нет дома. – Моя тетя начала стонать, а затем громкий звук шлепков донесся до моих ушей. – Я покажу ему, как сильно она любит член его сына.
У меня начала кружиться голова, я схватилась за перила, чтобы не упасть.
Это, должно быть, какая-то ошибка. Я знаю свою тетю. Она никогда бы не сделала ничего подобного. Она хороший человек. Кристал ни за что бы не изменила своему мужу, не стала бы использовать своего пасынка-подростка, чтобы получить удовольствие.
Нет, я в это не верю. Отказываюсь в это верить. Качая головой, я на цыпочках спустилась по лестнице.
Это больная шутка.
Банальная, глупая…
У меня внутри все перевернулось, когда я увидела, как Оукли яростно всаживает свое достоинство в мою тетю, склонившуюся над диваном и между стонами произносившую его имя.
Они были так увлечены своим занятием, что даже не заметили меня.
Мой мозг отвергал эту сцену, отказываясь ее воспринимать. Я бросилась бежать вверх по лестнице, а затем быстро закрыла за собой дверь. Но забыть это не получалось. Все было слишком реально. Слишком… – Привет, Дилан, – поприветствовал меня Уэйн, входя в дом. – Твоя тетя наверху?
– Моя тетя? – пропищала я.
– Да, я звонил ей по дороге домой с аукциона, чтобы узнать, не нужно ли ей что-нибудь, но она не ответила.
– А?
Мой мозг не мог сформировать связную мысль.
– В последний раз, когда мы разговаривали, она сказала, что все еще плохо себя чувствует. – Он улыбнулся. – Между нами говоря, кажется, ее стало тошнить по утрам.
Мое сердце остановилось.
– Тошнить по утрам?
Уэйн пожал плечами.
– Да, мы еще точно не знаем, но она больна вот уже почти неделю.
О… она действительно больна.
Тошнота накатила с такой силой, что у меня перехватывало дыхание. Она рушит свою семью… точно так же, как мой отец.
– Эй, малыш. Ты в порядке?
Нет, нет, я не в порядке.
Я качнулась в сторону входной двери, будто пьяная. – Я… эм… Мне нужно подышать свежим воздухом. В ту секунду, когда я оказалась на крыльце дома, большие, уродливые слезы полились по моим щекам, точно дождь, который шел как раз сейчас.
И к ней я обращалась за советом. Единственный взрослый, на которого я равнялась.
Последний человек, связанный с моей мамой.
Теперь я совсем одна. У меня больше нет семьи. У меня нет…
Что-то внутри меня оборвалось, и я вылетела с крыльца как ошпаренная… и помчалась к единственному человеку в мире, который меня поймет.
К единственному человеку, который поможет мне все исправить.
К единственному, кто сможет снова собрать меня по кусочкам в единое целое.
 
Глава тридцать девятая 
 Джейс
Я остановился, когда прошел по лестнице мимо Коула. На нем была куртка, а в руке он держал ключи от машины.
– Куда собрался?
Брат пожал плечами.
– Вечер субботы же.
Только через мой труп он напьется сегодня вечером у Кристиана. Черт, ему точно нельзя садиться за руль еще некоторое время. Особенно в такую ужасную погоду. У нас обычно редко бывают штормы, а тут уже второй за месяц.