Бессердечный принц

– Чувак, почему? – Протянув руку, он ладонью потрогал лоб Джейса. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Джейс отмахнулся от его руки.
– Я в порядке. Просто не понимаю, зачем нанимать стриптизерш на мой день рождения.
– Потому что тебе исполняется восемнадцать, – сказал Коул. – Ты официально совершеннолетний. – Он положил руку на плечо Джейса. – Самое меньшее, что я могу сделать для своего старшего брата, – это купить ему несколько дюжин экзотических танцовщиц. – И шлюху с сочной задницей, выпрыгивающую из торта, – добавил Оукли.
– Боже, мужик. – Коул дал ему пять. – Мне нравится ход твоих мыслей.
Серьезно?
– Они же люди, придурки. Не шлюхи.
Коул бросил на меня презрительный взгляд.
– Оставь эту феминистскую чушь при себе, зануда. Это касается только меня и моих пацанов.
– Не хотелось бы указывать на очевидное, но один из твоих пацанов, похоже, не в восторге от этой идеи. Учитывая, что это его день рождения, вам, наверное, не стоит заставлять его делать то, чего он не хочет.
Это было слишком, Дилан. Слишком.
– А знаете, стриптизерши – это круто. – Джейс улыбнулся брату. – Чем больше, тем веселее.
Кретин.
– Привет, – поприветствовала меня Сойер, присоединяясь к нашему маленькому кругу. – Я нашла свои старые заметки по химии, если они тебе все еще нужны.
– Да. – Я свирепо посмотрела на Оукли. – Видимо, только по ним я и буду готовиться сегодня вечером, потому что кое-кто отказывается двигаться.
– Остынь. – Оукли подвинулся в сторону. – Меня отвлекли.
– Эй, Сойер, – заговорил Коул, пока я открывала свой шкафчик и засовывала учебник по химии в сумку. – Мне интересно, согласится ли ваша церковь внести свой вклад в одно благое дело на следующей неделе.
Сойер удивилась.
– Э-э, ну, по словам моей мамы, наш бюджет почти на нуле, но я посмотрю, что смогу сделать. – Она убрала прядь волос за ухо. – Что тебе нужно?
– Корзина для пожертвований. – Он посмотрел на Джейса и Оукли. – Я думаю, мы можем передавать их по комнате, пока девушки раздеваются и танцуют у Джейса на коленях.
– Зачет, – произнес Оук. – Так гораздо круче, чем просто швырять в них деньгами.
Сойер была в шоке.
– Позволь уточнить. Ты хочешь, чтобы наша церковь одолжила тебе корзины для пожертвований для стриптизерш? – Она состроила гримасу. – Что, черт возьми, с тобой не так? Нет, ни за что.
– Ладно, но, чтобы ты знала, есть и другие способы внести вклад. – Коул одарил ее похотливой ухмылкой. – Например, устроить мне приватое шоу.
Сойер сморщила нос.
– Только в твоих мечтах, свинья.
Коул прикусил губу.
– Нет, милая. В моих мечтах ты бы не только раздевалась.
Сойер покраснела, как помидор. Взяв за руку, я решила спасти ее от врага.
– Пошли, оставим грязных мальчишек наедине с их увлекательной беседой.
Она протянула мне блокнот, и мы направились к выходу.
– Там все размечено цветными маркерами и все такое.
– Отлично. Ты лучшая. – Я положила блокнот в сумку. – Мы с Томми быстро перекусим и потом пойдем в кино, но после я сяду и буду зубрить, зубрить и еще раз зубрить.
Сойер немного замедлилась.
– Ужин и кино, да? Я так понимаю, у вас все серьезно.
Я не знала, как на это ответить. По большей части Томми прекрасно знал, что я не хотела все это афишировать, но в последнее время мне начало казаться, будто он становится все более и более настойчивым по этому поводу.
– Не совсем. Мы просто тусуемся. Он знает, что я не готова к отношениям. Он волен встречаться с другими людьми, и я тоже.
Сойер это, похоже, не убедило.
– А он знает об этом? – Я увидела, что Соейр смотрела в сторону оранжевого «Субару», припаркованного у тротуара. – Он уже целую неделю каждый день приезжает за тобой.
Почему у меня ощущение, что моя подруга устроила мне допрос с пристрастием?
– Не знала, что ты считала. – Я надела рюкзак на плечо. – Спасибо за заметки. Верну их завтра.
Я начала уходить, но она потянула меня за локоть.
– Дилан, подожди. – Сойер отвела меня в пустой угол под навесом. – Я должна тебе кое-что сказать, и надеюсь, ты не возненавидишь меня.
Ладно, это не хорошо.
– Ну, говори.
– Я хотела сказать тебе раньше, но каждый раз, когда пыталась, ты говорила мне, мол, между вами нет ничего серьезного. Поэтому я чувствовала себя идиоткой за то, что завела этот разговор. Потом я подумала, что Томми когда-нибудь случайно упомянет об этом, но он, очевидно, пока еще этого не сделал, и вот я…
– Сойер, – вмешалась я, когда у нее прервалось дыхание, – сделай вдох. Что бы там ни было, я обещаю, что не стану ненавидеть тебя.
Она нервно перебирала руками.
– Мы с Томми замутили один раз. Нет, технически два. Это случилось больше полугода назад, но, клянусь, это ничего не значило.
– Ты не обязана объясняться.
– Нет, обязана. Хорошие друзья всегда все проясняют. Я не хочу сидеть на твоей свадьбе через семь лет, все еще чувствуя себя виноватой за то, что не сказала тебе, что развлекалась с твоим мужем. Я не смогу так жить.
Боже, вот это она загнула.
– Понятно. – Я не решалась задать ей вопрос, который вертелся у меня на языке, ведь это не мое дело. – Ну, я имею в виду… у вас же, типа, не было секса. Да?
А даже если и был, все в порядке. Просто наши девчачьи разговоры могут стать крайне неловкими, когда я начну заниматься с ним сексом. В конце концов.
Сойер состроила гримасу.
– Черт возьми, нет. Я же говорила тебе, моя девственность надежно запрятана, пока Ник Джонас не поймет, что мы родственные души. – Она тяжело вздохнула. – Честно говоря, я даже не знаю, зачем я это сделала. Я была одинока, он оказался рядом… ну и пошло-поехало.
Ага. Плавали, знаем.
– Понятно. Дерьмо случается.
– Ты правда не переживаешь из-за этого? – Подруга скептически посмотрела на меня. – Уверена, что это не один из тех пассивно-агрессивных случаев, когда сегодня ты ведешь себя так, будто все в порядке, а через две недели случайно проткнешь мне шины? Потому что если так, то мы должны решить все это дерьмо сейчас, пока у Goodyear [5] распродажи.