Бессердечный принц
– Прошу прощения за беспокойство, но я надеялась, что ты знаешь, где Оукли. Мне нужно домой.
Он открыл один глаз.
– Разве вы сюда не с Сойер приехали?
– Да, но я отправила ее домой, она хотела вернуться в определенное время и могла опоздать из-за меня.
Вытянув руку, Коул схватил с края джакузи ближайший пластиковый стаканчик.
– В последний раз я видел его сразу после того, как мы разняли вас с Бритни и Кейси. – Он неторопливо сделал глоток своего напитка. – А ты звонила ему?
– Да. – Я развернулась и решила пойти обратно внутрь. – Все равно спасибо. Хорошей тебе ночи.
– Не так быстро. – Коул похлопал по краю джакузи. – Присоединяйся ко мне. Нам нужно поболтать кое о чем.
Что бы он там ни пил, видимо, это было нечто крепкое и оно уже ударило в голову.
– У меня нет купальника.
Он слегка улыбнулся.
– Да что я там не видел.
– Прости, я не… нет.
Он пожал плечами.
– Как хочешь. – На его лице читалось любопытство, когда он подплыл ко мне. – Хотя мне все-таки интересно… – Его голос затих, словно он ждал, пока я сама продолжу предложение или задам вопрос.
– Окей, сдаюсь. Что тебе интересно?
Выражение его лица стало ангельским.
– М-м-может быть, если бы я т-т-так говорил.
Это был удар под дых. Без раздумий я с размаху дала ему пощечину.
– Что, черт возьми, с тобой не так?
Я проплакала почти всю ночь, когда узнала, что Лиам умер, а сразу после узнала, что еще и Джейс больше не хочет со мной общаться. Поэтому я потеряла не одного, а двух дорогих мне людей.
В конце концов я заставила себя спрятать чувства из-за смерти Лиама глубоко-глубоко, туда же, где я спрятала чувства после смерти мамы.
Однако насмешки над его памятью со стороны его же брата-близнеца были совершенно безжалостны. Я снова ощутила ту самую боль, которую запрятала в самый дальний ящик, сейчас она снова прорывалась на поверхность.
Слезы подступили к моим глазам, и я схватилась за грудь.
Лиам должен быть здесь, с нами… но его нет. Мой друг уже никогда не вернется.
– Прости, – прошептала я, пока мой мозг продумывал то, что я сделала. – Мне так жаль.
Коул начал что-то говорить, но я уже неслась обратно в дом. Мне было слишком больно. Я не могла дышать. Не могла…
Вдруг что-то врезалось в меня, я споткнулась, но чьи-то сильные руки удержали меня от падения.
– Смотри, куда идешь, – выдал Джейс.
Тот факт, что он был без рубашки и за ним следовали две девушки в бикини, не имел значения. Мое внимание сосредоточилось на татуировке на его груди. Нацарапанные толстым черным шрифтом слова «Сторож брату своему» разместились над парой замысловатых ангельских крыльев, простиравшихся на его груди.
Комок подступил к горлу, когда меня захлестнула новая волна боли. Лиам. Импульсивно я провела кончиками пальцев по его тату. Джейс резко вдохнул… а затем отдернул мою руку.
– Не прикасайся ко мне, мать твою.
– Я… – Моя голова качнулась, и я почувствовала себя глупо из-за того, что сделала нечто такое личное. Такое бесчувственное. – Прости.
Обхватив себя руками, я протиснулась мимо Джейса и девушек в бикини. Мне нужно было найти Оукли, чтобы я смогла уехать. Быть здесь, снова ощущать эти забытые, спрятанные эмоции было для меня уже слишком.
Глава двадцать третья
ДиланЯ искала Оукли уже больше двадцати минут, но его нигде не было.
Из последних сил я поднялась по лестнице, готовая врываться во все двери, которые увижу. Проверив первые две спальни и тем самым помешав страстному времяпрепровождению двух влюбленных парочек, я направилась к той, что была в конце коридора.
Дверь оказалась закрыта, поэтому я постучала несколько раз. Не получив ответа, я вошла. В комнате царил полумрак, но я сразу же заметила Оукли. Он один растянулся на огромной кровати. Я вздохнула с облегчением. Мне, конечно, не хотелось его будить, но чем скорее я получу ключи, тем скорее он сможет оказаться дома и заснуть в своей постельке.
– Давай, тусовщик. – Я похлопала его по ноге. – Пора домой.
Он издал какой-то непонятный звук.
– Оук. – Я повторила свое движение. – Вставай.
Кузен прищурился на меня сквозь налитые кровью глаза.
– Это ты.
– Да, это я. Сойер пришлось уехать. – Я осмотрела тумбочку в поисках его ключей, но не обнаружила их. – Где твои ключи?
Его глаза снова закрылись.
– А?
Поставив колено на кровать для равновесия, я принялась рыться в его карманах.
– Я скучал по тебе.
Его речь звучала настолько невнятно, что я почти не расслышала его. Ясно, Оукли – тот тип людей, которые, напившись, любят абсолютно всех.
Я похлопала его по плечу.
– Я тоже по тебе скучала. Но знаешь, по чему еще я скучала? По ключам от машины. Ты случайно не помнишь…
Ох, нет смысла спрашивать. Он не вспомнит. Ерзая на кровати, я изо всех сил пыталась залезть в задние карманы его брюк. Оукли закрыл глаза от боли.
– Ты меня убиваешь.
Не слишком ли мелодраматично?
– Извини, но мне нужно найти ключи от твоей машины.
Его руки обхватили мое лицо.
– Я не могу. – Его полуприкрытые, стеклянные глаза стали еще более стеклянными, а голос начал срываться. – Мне так больно.
Я стояла как вкопанная, не зная, что сказать или сделать. Пьяный или нет, но его слова звучали слишком убедительно, так что я действительно начала за него переживать. Оукли заслуживает счастья. Но чего он заслуживает еще больше? Свободы, чтобы любить того, кого он хочет.
Он схватился за меня еще сильнее, задрожав.
– Я не могу этого вынести.
Я всегда плохо разбиралась в таких вещах. Тем не менее я хотела, чтобы он знал: я рядом с ним, и он обязательно с этим справится.
– Я не могу даже представить, через что ты проходишь, но я рядом…
Оук притянул меня ближе.
– Ты мне чертовски нужна.
Алкоголь явно влиял на его осознание происходящего.
– Я здесь. Я никуда не уйд…
Он запустил пальцы в мои волосы, и следующее, что я помню… как его губы касаются моих.
Какого. Блин. Хрена?
Я открыла рот, чтобы спросить, что он делает, но в ту же секунду его язык оказался внутри. Я замерла, совершенно застигнутая врасплох. Мне было ясно, что он, скорее всего, запутался, но я была не тем человеком, с которым стоит это все распутывать.