Бессердечный принц

– На улице льет как из ведра. Ты можешь поскользнуться и пораниться. Я лучше открою тебе входную дверь.
Не успела я напомнить ему, что забиралась на это дерево сто раз, он уже открыл мне дверь и впустил внутрь. Я изо всех сил старалась вести себя тихо, чтобы не разбудить отца Джейса, но всхлипы выдали меня.
Возникло чувство, будто я снова теряла маму. Только на этот раз все хуже… потому что я теряла абсолютно все. Мои воспоминания. Мою семью. Даже Джейс начал ускользать из моей жизни.
– Как он мог так поступить со мной? – едва выговорила я, рыдая навзрыд, практически задыхаясь от слез. – Как он мог на ней жениться?
Лицо Джейса вдруг вспыхнуло от гнева.
– Черт. Я так…
– Сейчас три часа ночи, – растерянно произнес мистер Ковингтон, оглядывая нас двоих. – Что Дилан здесь делает? – Мы и слова не успели произнести, как он разочарованно закрыл лицо рукой и вздохнул. – Я боялся, что может случиться нечто подобное. Я знаю, вы двое довольно близки, но вы еще недостаточно взрослые, чтобы заниматься сексом…
– Господи, папа, – возразил Джейс. – Я не собирался ничем таким заниматься с Дилан. Разве ты не видишь, как она расстроена?
Мистер Ковингтон посмотрел на мое заплаканное лицо.
– Оу. – Он поставил руки на бока. – Послушай, мне очень жаль, но тем не менее я считаю…
Джейс схватил меня за руку и потянул вверх по лестнице.
– Мне все равно, что ты думаешь. Дилан останется.
Мистер Ковингтон начал было что-то говорить, но Джейс захлопнул дверь прямо перед его носом.
– Он скоро снова заснет. Всегда так делает.
Мне было так холодно, что стучали зубы.
– Я не хотела, чтобы у тебя были неприятности, я просто не знала, куда еще…
– Все в порядке. – Он снял толстовку со спинки стула и протянул ее мне. – Надевай.
Натягивая ее, я сразу почувствовала невероятный запах свежести. Большинство мальчиков в моем классе воняют сыром, потом и луком, но только не Джейс. От него всегда пахнет свежим бельем прямо из стирки. Таким теплым и мягким. Это только его особенный, личный запах.
Осторожно стянув с себя мокрую майку, я юркнула на кровать рядом с ним. На автомате он обнял меня за талию и притянул к себе, пока моя спина не прижалась к его груди.
Последние несколько лет мы постоянно тайком пробираемся в спальню Джейса посреди ночи, чтобы пообниматься, и это всегда было нашим маленьким секретом. Мы никогда про это не говорили, да и случалось это не так уж часто. Но когда один из нас так сильно скучал по маме, что невозможно было вынести эту боль самостоятельно, это помогало – находиться рядом с кем-то, кто понимает твои переживания.
Как и мой отец, Ковингтоны тоже не любили говорить о своей матери. Особенно Лиам и Бьянка, так как они были в машине во время аварии.
По словам Джейса, единственный, кто время от времени заводит о ней речь, – это Коул. Но он говорит только о счастливых моментах. Когда мы ходили вместе в кино, готовили печенье всей семьей. Но никогда о важных вещах. Например, какой грустной и подавленной была его мама за несколько месяцев до смерти. Или о том факте, что Джейс – единственный, кто знал, почему она была так расстроена.
То есть Джейс и мистер Ковингтон…
А еще женщина, с которой он изменял своей жене.
Джейс хотел поговорить с ним об этом и рассказать братьям и сестре всю правду, но понимал, что если сделает это, то они лишатся единственного родителя, который у них остался.
Учитывая мое нынешнее положение, я могла понять, почему он не решался это сделать.
– Мне так плохо. – Меня настолько разрывало изнутри от боли и горя, что я готова была опуститься прямо на дно самого глубокого океана. – Мне очень плохо.
Он обнял меня еще крепче, пока очередная волна боли накрывала мое сознание.
– Я бы очень хотел все исправить.
Я тоже.
– Он обещал мне, – прошептала я, прежде чем снова залить слезами его подушку. – Он пообещал, что никогда не забудет о ней и не заведет новую семью. – Я знаю, это отстой, но у тебя все еще есть я. – Он произнес это настолько серьезно, будто был твердо намерен сдержать это обещание. – Я всегда буду рядом. – Сегодня мне так не показалось, – произнесла я, прежде чем успела замолчать.
Его руки, обнимающие меня, напряглись.
– Я знаю.
Я всегда была из тех людей, кто говорит все начистоту, следовательно, и в этот раз я решила сделать то же самое. Мысль о том, что я могу потерять его, пугала меня, поэтому мне нужно было знать, что нашу дружбу не разрушит моя глупая симпатия.
– Я ненавижу ссориться с тобой, Джейс. Такое ощущение, будто я борюсь сама с собой. Это рушит весь мой день и каждый последующий день… пока мы не миримся.
– Я тоже. – Его сердце стало биться чаще, а мое последовало его примеру. – Я могу ссориться с кем угодно. Но если я ссорюсь с тобой… то больше не могу думать ни о чем, кроме этого, – произнес он почти шепотом. – То же самое было и с моей мамой. Всякий раз, когда мы ругались, я не мог долго злиться на нее. Это съедало меня изнутри, потому что я знал, как сильно она меня любит. И хотя я почти никогда не говорил этого вслух, я… – Его голос затих.
– Она знала, что ты ее любишь.
Джейс, возможно, никогда бы этого не сказал, но я знала – ему нужно было это услышать. Я продолжила говорить, пока он молчал, надеясь, что он не закроется в себе.
– Она была очень красивая. – Первый раз, когда Джейс показал мне один из ее старых болливудских фильмов, я потеряла дар речи от ее красоты. – Просто блистала на экране.
Он придвинулся ближе к моему лицу и тяжело вздохнул.
– Она всегда улыбалась в своих фильмах. – Я почувствовала перемену в его поведении. – Умела устраивать шоу, на людях прячась за маской с улыбкой и притворяясь, что все было идеально. Коул очень похож на нее.
Я повернулась к нему лицом.
– Не он один. Может, ты и не такой несносный, как твой брат, но ты тоже не подпускаешь людей близко. – Я аккуратно убрала прядь волос с его глаз. – Ты позволяешь им увидеть лишь то, что ты хочешь, чтобы они увидели.
Джейс приподнялся и посмотрел мне прямо в глаза. – Мы оба так делаем.
Он был прав. Но тем не менее между нами была одна небольшая разница.
– Я не держу тебя на расстоянии. Ты видишь меня такую, какая я есть на самом деле.
Я не могла до конца разгадать выражение его лица. Это была некая странная смесь удовольствия и смятения.
– Не надо. – Он отвел взгляд. – Прекрати так делать, Ди, это нечестно.
Сказать, что я была сбита с толку, это ничего не сказать.
– Что нечестно?