Демонология Сангомара. Удав и гадюка

Горрон умолк, обратил свой испытывающий взор в сторону родственника.
— Пацель?
— Да, — кивнул герцог. — А тела двух стражников, что бросились на помощь, были переломаны так, Филипп, будто их отделали бревном — кирасы продавлены со всех сторон и искорежены.
— А что с самим гонцом из Элегиара?
— Я стал выяснять, решив, что поводом к случившемуся послужило это послание. Пришлось подкараулить самого майордома Кьенса, который принимал гонца, и осушить и его.
— У вас начнутся большие проблемы с Мариэльд… — осторожно заметил Филипп. — Убийство личного Управителя — это серьезно. Это нарушение законов Совета, а Лётэ этого очень не любит.
— Да, я перешел черту, как и ты, мой друг, но Мариэльд это сделала еще раньше. С последствиями мы будем разбираться позже, Филипп, а пока слушай. Письма для Лилле Аданов доставляют всегда в Луциос, а уже оттуда плении отправляют местного гонца в имение. Так вот, послание доставил местный. Я нашел его. Оказалось, что к гонцу накануне вечером явился наш знакомый Пацель, уже дряхлый старик, и заплатил большим золотом, чтобы посланец сразу же отправился со врученной тубой якобы из Элегиара к графскому семейству.
— Уильяма увезли на Юг… — Филипп вспомнил слова императора Кристиана о том, что рыбак там, где ему уже положено быть.
— Да. В Элегиар. Мы опоздали. Он отбыл в сопровождении демона под личиной учителя на Юг. Я уверен, Филипп, что Мариэльд спрятала мальчика в этом сердце магии и ядов из-за меня, потому что все сборы проводились в жуткой спешке. А ведь графиня должна была понимать — я еду не просто так, а по твоей старой просьбе: все разузнать и разведать. И я, будучи Горроном де Донталем, быстро бы размотал ее клубок интриг! И я бы также обязательно обсудил с молодым Лилле Аданом все, что случилось на суде, он ведь, думаю, до сих пор пребывает в неведении касаемо некоторых событий.
— Зачем он ей понадобился, Горрон? Столько ресурсов потратить на Уильяма… Наемники с Юга, Зостра Ра’Шас, использование клятвы Лётэ на суде, исцеление родной матери Уильяма, тридцать лет выжидания и связь с неизвестными демонами. Зачем?
— Погоди, Филипп. Это еще не все…
— Что еще? — мрачно свел на переносице брови Филипп.
— Харинф, о котором рассказывал тебе Зостра, умер в 2119 году, а Пацель стал захаживать в гости к Мариэльд в конце этого же года. Это первое. И второе. — Горрон прищурился. — Филипп, знаешь, кому достался дар Лагота Валорира?
— Нет.
— Генри из Влесбурга. — сказал Горрон. — Генри, которого спас от нищеты некий старик с белоснежной бородой, оплативший его обучение и проживание. Это был Зостра.
Филипп смолчал, но лицо его сделалось еще бледнее, он сложил руки на груди и встал рядом со своим родственником. Два серебряных кольца с черным агатом, простеньких и неказистых, матово блестели в лучах солнца.
— Нужно поговорить с Лётэ. Это предательство клана, Горрон.
— Да, друг мой, Мариэльд лицемерна и вероломна, но она манипулирует Советом и вертит им, как хочет. К Лётэ обращаться бесполезно.
— Почему? У нас на руках есть доказательства.
— Зыбкие и водянистые. Пока ты сидел в Брасо-Дэнто, Мариэльд постаралась, чтобы твое имя, Филипп, обросло славой безумного глупца — и твои призывы воспримут лишь, как доказательство помешательства.
— Но Вы, вы имеете вес в Совете. Потребуйте обряд памяти к Мариэльд, и тогда все всё увидят.
— Я уже тоже, Филипп, по мнению большинства, близок к одержимости. А когда до Совета дойдут слухи, что во время моего приезда к особняку Лилле Аданов пропало несколько слуг Мариэльд, я встану рядом с тобой на почетном пьедестале сумасшествия. — Горрон де Донталь усмехнулся. — Даже Барден сдался.
— При всей своей исключительной храбрости он до дрожи боится неизведанного. — Филиппа на самом деле сейчас мало интересовал мирно спящий Старейшина. — До Сирриара мы не увидим Ярла. Горрон, нам необходимо достучаться до Лётэ, каким бы то ни было способом. На кону жизнь Уильяма!
— Я тебе еще раз повторяю, Филипп, — это бессмысленно. Я помню, как наш Вождь со слезами упал на колени сначала перед убитым теухскими вампирами Морулеоном, а затем и перед овдовевшей Мариэльд. Пока ты не швырнешь ему под ноги голову демона, которой у него нет, он не внемлет твоим просьбам.
— Можно поговорить с опекуном этого… Генри.
— Ярвен Хиамский из той банкирской породы, что продаст за золото душу. Если Мариэльд с ним в сговоре, в чем сомневаться не приходится, то мы ничего не узнаем — не тягаться нам с ней размерами кошелька. Я видел глазами Кьенса доходы Лилле Аданов…
— Посылать гонца в Элегиар тоже бесполезно — Уильям сменит имя, чтобы не показывать свое происхождение… — сказал мрачно Филипп.
— Да, нет смысла посылать гонца, — покачал головой Горрон. — Тут нужен кто-то, кто сможет быстро сориентироваться на чужеземном Юге, кто знает, как выглядит Юлиан, и в курсе того, что происходит.
Герцог Донталь улыбнулся и плутовато посмотрел на своего товарища и родственника, а тот, в свою очередь, с удивлением воззрился на герцога.
— Уж не хотите ли вы сказать, друг мой, что готовы отправиться на Юг?
— А почему бы и нет. У меня уже нет земель, за которыми нужно следить, Филипп. Гиффард в свое время смог благополучно бороздить по просторам Юга благодаря дару мнемоника. А я чем хуже? Я лучше! — расплылся в хитрой улыбке герцог Донталь. — Мариэльд этого будет ждать меньше всего.
— А Генри?
— Я навещу Ярвена по пути.
— Но Лётэ и тут может оповестить Мариэльд.
— Я с ним поговорю.
— Спасибо, Горрон! — душевно произнес Белый Ворон.
— Главное, найти мальчика вовремя, — Горрон качнул головой и поправил упавшие на глаза смоляные волосы, без единой седой пряди. — Вспоминая историю Коа Шанриса, я прихожу к тому, что и здесь могла быть замешана Мариэльд.
— Тогда его сочли предателем, хотя граф Мелинай очень долго взывал Лётэ к поискам пропавшего друга.
— Он пытался, да. Но никто в здравом уме не поедет из Старейшин на Юг. Там слишком много сведущих в демонологии людей, которые при желании быстро разберутся, как передать дар.
— Когда вы отправитесь?
— Сначала осушу твоего Суйгурию, погляжу, что же за зверь такой — этот Юг, а потом, думаю, понадобится пара дней на сборы.
— Хорошо, в течение пары дней Брогмот подготовит золото. Вы едете без Найговской грамоты?
— Да, ее получение поднимет слишком большой переполох. Так что золота понадобится много, Филипп. Давай не меньше двадцати тысяч даренов.
Белый ворон и бровью не повел от названной суммы и лишь кивнул.
— Но я не могу обещать, что поездка окажется успешной. Я вмешиваюсь в игру сильнейших мира сего, и это будет опасная игра, Филипп, на грани жизни и смерти. Знаешь, кто наш противник? Нет, Филипп, это не Мариэльд, нет. Когда я покину твой замок, я вступлю в схватку с теми, кто стоит за ней. И я подозреваю, с кем мы имеем дело, друг мой. Помнишь, истории о старых велисиалах?