Девушка, которая упала в море
Далеко в ночи пылали костры для приготовления пищи, а громкий стук железа по дереву можно было слышать от восхода до заката, так как народ ремонтировал крыши и строил новые здания. Все они будут приспособлены для жизни сотни торговцев и ремесленников, стекающихся в нашу деревню в надежде соблазнить дворян.
Храм у побережья, посвященный Богу Моря, полностью восстановил свою былую славу, когда деревня наняла ремесленника, чтобы нарисовать на стене фреску с драконом. Его изобразили окруженным девяноста восемью цветами лотоса, тем самым чтя память каждой невесты, которую принесли в жертву, чтобы спасти наш народ.
Усердная работа заставила меня мечтать о магии Царства Духов, но помимо всего прочего она также отлично отвлекала от тяжелых мыслей и желаний, которые я чувствовала, как занозу, въевшуюся в мое сердце. Утром в день фестиваля в нашем доме творилась настоящая суматоха. Мы с Чонг сидели у очага и срывали хвосты с ростков фасоли, когда внезапно одновременно подняли наши головы.
– Что такое? – поинтересовалась у меня Чонг.
Я внимательно прислушалась к источнику звука.
– Артисты цирка?
– Может, это снова старший сын Ким, – поддразнила Чонг, – он твердо решил добиться твоего расположения.
Я бросила в ее сторону росток фасоли.
– Мне всего восемнадцать. Я не собираюсь выходить замуж, по крайней мере еще лет десять!
Открылась дверь, и в комнату ворвался Джун. Мы наблюдали за тем, как он, тяжело дыша, прислонился к дверному проему. Мой брат то и дело открывал и закрывал рот, не произнося ни слова.
– Джун, любовь моя, – Чонг сдержанным тоном поторопила его, – кто пришел в гости и навел весь этот шум? Я, что, и вправду слышу барабаны или мне кажется?
– Император, – выпалил Джун, тут же затаив дыхание. – Император приехал.
Чонг резко встала на ноги, а ее глаза расширились, когда она уточнила:
– В нашу деревню?
– В наш дом! Он прямо за воротами.
Создалось впечатление, будто время только что остановилось, а взбудораженные голоса Чонг и Джуна превратились в бессвязный шепот. Чонг поспешила рассказать обо всем бабушке и Суджин, а Джун выбежал в сад за Соном. Я опустила взгляд вниз и увидела, что ростки фасоли, которые я держала все это время в своей ладони, раздавлены.
Мы все вместе собрались в маленьком дворике нашего дома. В середине Сон и Суджин, которая держала Мирэ; за ними Джун и Чонг, моя бабушка и, наконец, я.
Наша служанка, пожилая женщина, которую мы наняли после рождения Мирэ, открыла двери. Через наши маленькие деревянные ворота прошел император. Я пыталась разглядеть в нем Бога Моря, того напуганного, печального мальчика, но его больше не было. Передо мной стоял человек с прямой спиной и в гордой позе – он похож на молодого юношу из воспоминания, на того самого, кто встретил смерть на пустынной скале и загадал желание жить. Он окинул всех нас взглядом; когда его глаза встретились с моими, я незамедлительно опустила голову.
Я услышала, как Сон подошел к нему, чтобы высказать свое почтение:
– Ваше Величество, ваше присутствие здесь – это большая честь для нас.
Когда император не ответил, Сун осторожно спросил у него:
– Могу я предложить вам прохладительные напитки?
– Нет. – Когда император наградил его своим ответом, я отметила про себя, что его голос звучал иначе, он стал более глубоким и властным.
– Прошу, представьте меня вашей семье.
Сон замялся на мгновение, прежде чем ответил ему:
– Это мои жена и дочь. – Я услышала шаги их сапог по мере приближения. – Мой брат и его жена, Шим Чонг. Вы могли слышать… – Должно быть, император изобразил на лице нетерпение, потому что они стали двигаться быстрее. – Моя бабушка, – они остановились напротив меня, – и моя сестра.
Я смотрела на туфли императора, когда он спросил:
– Как тебя зовут?
Я тяжело сглотнула. Для чего он здесь? Он не должен помнить обо мне. Я для него – незнакомка, совершенно чужой человек. Он взял мой подбородок своей рукой и поднял мою голову.
– Ваше Величество, – поспешно ответила я, – меня зовут Мина. Я – дочь семьи Сун.
– Мина, – у императора по-прежнему глубокий и незнакомый голос, – пройдешься со мной? Может, прогуляемся в вашем саду?
Я посмотрела на свою семью, взгляды всех были прикованы ко мне – все стояли с широко распахнутыми глазами.
– Конечно, Ваше Величество.
Мы вышли в сад. Я брела позади императора. Он совсем не похож на Бога Моря – у этого юноши широкие плечи и рост воина; на боку закреплен меч, и его волосы выглядят длиннее. Во мне зародилась странная тоска по моему Богу Моря, и сейчас ко мне пришло осознание, что того Бога Моря больше не было. Эта мысль довела меня до слез.
Император обернулся; он молча наблюдал за тем, как я плакала. Я ожидала увидеть на его лице замешательство или, может, даже отвращение. Но он смотрел… с облегчением, словно мои слезы являлись для него доказательством сомнений, которые разъедали его изнутри.
– Мина, я прошу прощения за то, что заявился сюда вот так. Понимаю, это должно быть очень… неожиданно. Мне просто… мне нужно было увидеть тебя. Дело в том, что… – Я посмотрела на то, как напрягались его вены, когда он говорил. Он нервничал. – Дело в том, что ты мне снилась.
Я моргнула.
– Я вам… что?
– Мне снятся кошмары. Воспоминания об… одиночестве. Об ужасной беспомощности перед непреодолимой судьбой. И единственное, что не меняется, – это ты. Ты во всех моих снах. Ты всегда указываешь мне на выход из этой тьмы.
Император взял мою руку и поднес к своим губам. Его теплые губы коснулись моей кожи. Когда его темные глаза нашли мои, я заметила, что сейчас они напоминали глаза Бога Моря. Как и мой Бог Моря, тот потерянный мальчик, по которому я и не представляла, что буду так сильно скучать.
– Ты выйдешь за меня, Мина? Ты станешь моей невестой?
* * *
Позже этим вечером мы с Джуном гуляли по саду. За последний год нам не так много времени удавалось проводить наедине. Теперь у Джуна была своя семья с Шим Чонг и ее отцом, а в перспективе еще и с детьми. И хотя я всегда буду занимать место в его сердце, сейчас ему нужно думать в первую очередь о них.
Джун вздохнул:
– Поверить не могу, что император здесь. В нашем доме. И он хочет жениться на тебе.
– Это… и впрямь невероятно.
Он толкнул меня плечом.
– И ты сказала ему: «Дайте мне одну ночь на рассмотрение данного предложения». Моя сестра говорит императору нашей страны, что она рассмотрит его предложение. – Джун хихикнул, добавив себе под нос: – Хотя, признаюсь, мне жаль того старшенького Кима.