AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

– Едем, раз нужно. – Кивнул Ермаков, поглаживая по спине стоящую рядом с ним Настю, утирающую лицо платком, что я ей дал утром.
– Я с вами. – Коротко сказал Потапов, извлекая из кармана смартфон. – Сейчас Олега предупрежу, что мы скоро будем.
– Этого не надо делать. – Покачал я головой, положив руку поверх экрана смартфона.
– Княжич, неужели ты думаешь, что Олег… Да он бы никогда… – Вступился за своего друга Алексей.
– Пока я ничего не думаю. – Мне не было причин врать, ведь пока стопроцентной уверенности в причастности к делу хозяина клуба, у меня не было. – Фёдор Владимирович, сколько у вас людей в шаговой доступности? В клубе «Знамение», где были девочки два основных выхода, и один для персонала. Нужно их перекрыть, чтобы никто не вышел и не вошёл.
– Откуда тебе известно название клуба? – Через пару секунд удивлённо спросил Потапов опомнившись, широко открыв глаза. – Его не афишировали в СМИ, чтобы не портить репутацию Олега….
– Мне много чего известно, но не будем терять времени. – Решил поторопить я нашу компашку, чтобы избежать лишних вопросов.
Пока спускались вниз, Ермаков и Потапов висели на телефонах. Не зря, потому как возле забора за воротами стройки нас уже ждало порядка двадцати бойцов, судя по виду которых, они явно не имели принадлежности к какой‑нибудь охранной фирме.
– Скажи, Стас, – Понизив голос почти до шёпота спросил меня Раскат, настоявший на том, чтобы мы ехали с ним отдельно от Насти и Потапова. – У тебя ведь было нечто вроде видений, я прав?
– Да. – Не было смысла мне отрицать.
– Что тебя так разозлило? – Верно оценил выражение моего лица после сеанса с атминтисом Ермаков.
– Не хочу вдаваться в подробности, но лёгкой смерть девчат не была. – Мне не хотелось объяснять, что девушек изнасиловали, а потом издевались, прежде чем придать огню. – Потапову не говорите.
– Значит ты и вправду видел, что случилось. – Раскат на мгновение зло оскалился, но уловив мой интерес, всё же пояснил. – Отчёт экспертизы, что у Алексея – лажа. Настоящий, со всеми подробностями у меня. Веру и девчонок всё равно не вернёшь, а он убиваться будет.
– Резонно. – Согласился я, заново прокручивая в голове увиденное. – Этот клуб вроде не далеко. Долго ещё ехать?
– Минут десять. – Быстро прикинул Ермаков. – Нам разве нужно спешить?
– Нет… Просто руки у меня немного чешутся. – Честно признался я. – Не люблю, когда красивых девчёнок насилуют, пытают, а потом заживо сжигают.
– Не лез бы ты, княжич. Тебе всего‑то нужно указать пальцем на причастных к убийству нелюдей. Остальное мы уже сами сделаем.
– Пока не уверен, кто и в каком количестве нам нужен. – Немного приоткрыл я завесу предстоящего дела. – Да и не привык в себе что‑то держать.
– Я заметил. – Прищурившись, посмотрел на меня Раскат. – Додуматься же сказать мне такое про мою дочурку… А если бы голову тебе снёс?
– Огорчился бы.
На мой ответ, Ермаков лишь хмыкнул, слегка усмехнувшись, но тут же стал серьёзным, когда мы выехали на улицу, где был расположен ночной клуб «Знамение».
– Половина второго. Если ничего не путаю, то они в двенадцать дня уже открываются. – Посмотрел на свой смартфон Раскат, пряча его во внутренний карман пальто.
– Это хорошо. Народа постороннего там сейчас не будет. – Тут же смекнул я, прокручивая план действий в голове. – Всё тихо отработаем без лишнего шума.
– Мышкин, а ты точно благородный? – Видя мой вопросительный взгляд, Раскат пояснил. – Разговариваешь, будто бывалый разбойник и замашки у тебя стрёмные. Фляжка Алексея, следы крови, а тот взгляд, что у тебя был, когда ты магичить закончил, я видел ни один, и даже не два раза. Про игру в «Рулетку» на дворцовой площади, даже упоминать не буду. Это было не состязание, а банальное убийство.
– … А у вас неожиданно цепкий ум. – Искренне похвалил я Ермакова.
– Думал, что я только кулаками умею махать? – Раскат, сдержано усмехнувшись, смерил меня спокойным взглядом. – Не напрягайся так, просто поделился своими наблюдениями.
– Всё потому, что наш род отличается от других благородных. Мы до сих пор держим своих бойцов, а не пользуемся услугами охранных фирм, у нас есть арсенал на территории, не носим гербов, родовых перстней, шпаг, и других знаков статуса.
 
– А! Вот оно что… Звеняй, не силён во всех этих ваших благородных премудростях. – Ермаков пожал плечами, хмыкнув. – Могу сказать только то, что вашему роду повезло. Кому подфартило меньше, сейчас в Магаданской губернии на ПМЖ за грехи дедов и прадедов, чьи памятники в назидание оставлены нетронутыми по всему Петрограду, под местным солнышком «греются» и комаров размером с кулак кормят.
– Памятники? – Переспросил я, не поняв, к чему клонит Раскат.
– Да. Раньше головы на частокол вешали, а император памятники проклятых родов оставил нетронутыми. Даже деньги выделяет, чтобы за ними ухаживали. – Помолчав немного, Ермаков добавил. – Названия губерний и улиц специально не изменил – Фрунзенской, Калиновской губернии… Площадь Ульянова, проспект красных командиров, набережная Рошаля, площадь жертв революции – все названия оставлены нетронутыми. Так император тешит своё самолюбие, демонстрируя, что станет с теми, кто пойдёт против него. Интересный он человек….
– Сейчас, и мы станем очень «интересными» – Мрачно подытожил я, когда автомобиль остановился перед клубом. – Пусть ваши люди выходы перекрывают, а мы внутрь идём, искать охранника со следом от цепочки с крестиком на шее, и двух его друзей.
– И как мы его найдём? – Поинтересовался Ермаков, пристроившись рядом, со своими двумя телохранителями, а следом подоспели Настя и Потапов.
– Их рожи мне известны… А про след от цепочки на шее, сказал чтобы у вас не возникло сомнений в правильности моих действий. Вера за неё дёрнула, когда пыталась отбиться, цепочка не порвалась, врезалась в кожу, но из‑за протяжки оставила след.
Дав отбой своим бойцам, которые хотели составить мне компанию, проводив взглядом пару автомобилей, поехавших ко второму выходу их клуба, открыл нараспашку дверь, заходя внутрь оказываясь в фойе.
Наше появление не осталось незамеченным. По лестничному маршу со второго этажа к нам торопливо спускался пиджак, с гарнитурой в ухе.
– Алесей Иванович, что‑то срочное….
– Это кто? – Поинтересовался я у Потапова, перебив мужчину лет тридцати пяти на вид, с короткой стрижкой‑ёжиком и оттопыренными ушами.
– Андрей, помощник начальника охраны клуба. – Успел представиться ушастый перед тем, как схлопотал от меня удар перчаткой облачения в нос, и принял сидячее положение на полу.
Видя удивлённые взгляды, активировав контур, я метнулся к молодому мужчине, не давая прейти в себя, рванув за ворот его рубашки, под которым оказалась ранее упомянутая мной отметина.
– Ещё нужны комментарии? – Заданный мой вопрос был из разряда риторических, судя по взглядам всех присутствующих, указательный палец левой руки пиджака уже оказался в моей руке. – Андрюша, где остальные, кто с тобой был?
Сразу после заданного вопроса, раздался глухой хруст и крик боли, а моя рука уже держала средний палец.
– Повторяю вопрос… Где сейчас остальные? – Сразу после вопроса, вновь раздался хруст и крик боли, ещё шлепок, выданной мной оплеухи свободной рукой.
– Ещё раз повторяю… – Спокойным холодным тоном начал я, но тут вмешалась Настя, которая хотела метнуться вперёд, но рука Раската преградила ей путь.
– Ты же ему ответить не даёшь!
– Именно. – С будничным выражением лица кивнул я, а фойе огласил очередной крик. – Мы так на беседу настраиваемся. Андрюша, ещё раз повторяю свой….
– Миха! Ааааа! В мониторной….В мониторной! Ик! – Залепетал лопоухий, тут же получив от меня затрещину.
– Да ты успокойся, а то уже икать начал, бедолага. Почему ты замолчал…
Мизинец хрустнув, принял неестественное положение, и вновь крик прокатился по стенам помещения.
– Антон! Антон! Он за баром или в официантской! Прекрати!