Право на невесту

Он босой, джинсы все еще на нем, а футболка темным облаком валяется у ног. Снова задерживаю дыхание – на этот раз не от волнения, а от восхищения. Какой же он все-таки красивый… Идеальное тело с развитой мускулатурой – не перекачанное в качалке, а такое настоящее, гибкое, – мужественное лицо с копной непослушных темно-русых волос, легкая тень щетины на подбородке и щеках. Работая моделью, я встречала много разных парней, многие из которых считались образцом классической красоты, но Марк… Было в нем что-то особенное, едва уловимое, какой-то бесшабашный шарм, энергия, сексуальность, но в то же время внутренний стержень и властность. Вот смотришь на него и понимаешь – это настоящий мужчина внутри которого бурлят нешуточные страсти. Не просто красивая картинка – там за привлекательным фасадом целый удивительный мир, на который женщины ведутся как пчелы на мед. Глупые. И я глупая. Потому что такой как Марк… Разве он может принадлежать какой-то одной женщине?
Сердце сладко ноет, когда в голове вспыхивает картинка из моих девичьих грез – я в белом платье, с небольшим букетом цветов в руках иду ему навстречу, а он встречает меня у алтаря. И смотрит с такой любовью и гордостью…
Эх, Ариана, пора взрослеть. 
Бросив последний взгляд на спящего Зимина, выскальзываю из гостиной и иду на кухню. Тело пылает, в горле – как в пустыне, очень хочется освежиться, поэтому я ныряю в холодильник за бутылкой свежего лимонада.
– Собралась куда-то? – я в буквальном смысле подпрыгиваю от звука сиплого сонного голоса, доносящегося из-за спины.
– Как же ты меня напугал! – резко оборачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с Марком. – Нельзя так подкрадываться к людям!
– Собралась куда-то? – напряженно повторяет свой вопрос.
– А что, похоже, что я куда-то иду? – спрашиваю насмешливо, намекая на свой домашний наряд. – Ты стал чересчур подозрительным, Зимин. Я спустилась выпить воды. Жарко очень.
В подтверждении своих слов, откидываю волосы назад, оголяя шею, и делаю жадный глоток из бутылки.
– Хочешь? – спрашиваю тихо, облизывая губы.
От того, как пристально на меня смотрит Зимин, все тело покрывается мелкими мурашками. И я смотрю на него, не могу не смотреть. Он все так же без футболки, под золотистой кожей перекатываются мускулы, глаза в полумраке мерцают, как два драгоценных камня.
Тяжело вздохнув, он медленно подходит ко мне и, выхватив из моих рук лимонад, одним глотком осушает стеклянную бутылку.
– Иди спать, Ариана, – хрипло произносит Зимин.
Бутылка с грохотом летит в мусорное ведро, а мужчина возвращает внимание к моему лицу.
– А то что? – задрав голову так, что мои губы оказываются почти на одном уровне с колючим подбородком Марка, спрашиваю я.
– Сама как думаешь? – цедит сквозь зубы.
– Запрешь меня в комнате и выкинешь ключ? – насмешливым тоном бросаю я, осторожно касаясь подушечками пальцев его обнаженной груди. – А со мной останешься?
– Черт возьми, Ариана! – рычит Марк, накрывая мои руки своей горячей ладонью. – Не надо так делать!
– Как так, Марк? Я же прикасалась к тебе раньше, – напоминаю я. – Много раз. И ты тоже. Разве сейчас что-то изменилось?
– Ты знаешь, о чем я! – его ладонь с силой вжимает мои пальцы в горячую грудную клетку.
Я ощущаю, как под ладонью тяжело и размеренно бьется его сердце, мое же так заходится – вот-вот выскочит из груди.
– Хочешь, чтобы убрала руки? А что, если не уберу? – мне бы закрыть свой рот, но я уже не могу остановиться.
Напряжение между нами достигает критической отметки, дыхание Марка обжигает, мое вырывается из груди с нехарактерным свистом. Я не дурочка: как бы ни обстояли дела между нами в прошлом, сегодня что-то изменилось. Поцелуй в клубе и эта ночь – здесь и сейчас Зимин ко мне неравнодушен. Как к женщине.
Я едва сдерживаю импульсивный порыв обнять его и поцеловать. У меня нет проблем с самооценкой, но сейчас почему-то очень важно, чтобы первое движение сделал он. В том, что он этого хочет, я даже не сомневаюсь – слишком все очевидно.
 
– Прекращай свои игры, Ариана, – хрипло, почти неузнаваемо произносит Марк.
– А кто сказал, что я играю?
– Мелкая… – Марк шумно тянет носом воздух. – Ты же выросла на моих глазах.
– Испытываешь ко мне отеческие чувства? – моментально нахожусь я, раздраженная, что в такой момент он вспомнил это детское прозвище.
Мои пальцы, все еще прижатые к его груди рефлекторно дергаются. Зимин, словно очнувшись, обхватывает мои запястья и с силой опускает мои руки вниз.
– Иди спать, – цедит сквозь зубы Марк, отступая на шаг.
Последнее, что я вижу в тусклом свете кухни – удаляющаяся спина Зимина.
 
Глава 3
 
Утром я с трудом поднимаю веки. За окном едва занимается рассвет, а электронные часы на прикроватной тумбе показывают «07.00, Суббота». Боже, да я в такую рань в выходной день никогда в жизни не просыпалась! Разве что на съемку, но это другое – к своей работе, несмотря на пренебрежительное к ней отношение Стаса и мамы, я отношусь очень серьезно.
Сладко потянувшись, поворачиваюсь на бок и, заметив небрежно брошенное на полу платье, вдруг вспоминаю о событиях вчерашнего вечера… и ночи.
Марк. Поцелуй. Стычка на кухне, когда мне показалось, что этот невыносимый человек почти увидел во мне женщину. Почти, конечно, не считается. Потому что, несмотря на мою откровенную провокацию, у него хватило сил уйти, оставив после себя лишь болезненную неудовлетворенность и разъедающую душу тоску.
Интересно, как он провел эту ночь? Он все еще здесь, в моем доме? Или уже уехал?
Любопытство заставляет меня в два счета выбраться из постели и пойти в ванную. Умывшись и почистив зубы, я переодеваюсь в джинсовые шорты и короткий топ, оголяющий живот. Ничего специально не делаю – без макияжа, с собранными в низкий хвост волосами и обычной домашней одежде – выхожу из спальни. Так я хотя бы не сильно разочаруюсь если окажется, что Зимина уже и след простыл. Ведь свою миссию он выполнил – не дал мне как следует развлечься ночью.
В гостиной Марка действительно нет, но до того, как я успеваю расстроится, слышу характерный шум воды, который доносится из гостевой ванной.
Он остался!
Пару секунд растерянно мнусь у двери, представляя обнаженное мужское тело под упругими струями душа, и… едва не задыхаюсь от возбуждения! На воображение я никогда не жаловалась, особенно, когда дело касалось Марка, а сейчас, когда он своим диким поцелуем открыл ящик Пандоры, оно вообще вышло из-под контроля. Облизнув пересохшие губы, вытираю вспотевшие ладони о джинсовые шорты.
Интересно, как он отреагирует, если я войду в ванную? Хватит ли у меня смелости? Вчера я вела себя очень дерзко, но могу ли я сохранить тот настрой при свете дня?
Это же Марк. Марк, которого я столько лет безответно любила… И который вечра дал мне малюсенькую надежду…
Щеки опаляет, будто кипятком. Сердце в груди разгоняется, как один из спорткаров Зимина на автостраде. К черту, Ариана! Сколько раз ты тешила себя бесплодными надеждами, что он обратит на тебя внимание? Сколько раз плакала в подушку, когда он приводил к вам домой других женщин? Мало тебе страданий?
Поток самобичевания прерывают затихший душ за дверью и урчание моего желудка. Я вчера почти ничего не ела, а когда появился Зимин, о еде я думала в самую последнюю очередь. Надо утолить голод… Если не один, то другой. А дальше будет видно.
Срываюсь с места, не желая быть застигнутой Марком на пороге ванной. Мчусь на кухню и достаю из холодильника молоко и яйца. Тесто для приготовления блинчиков я завожу в два счета. Что-что, а блины у меня всегда получаются отменными. Пока нагревается сковорода, наливаю воду в турку. Не уверена, что Марк останется на завтрак, но кофе с утра еще никому не навредил.