Нежная боль (СИ)

– Обними меня, пожалуйста, – тихо выдохнула она. – Так холодно… – сонным, еле слышным голосом сказала, кутаясь в тонкую ткань.
Поддавшись импульсу, приблизился к ней и обнял сзади, крепко прижимая к себе. Был уверен, что уже утром об этом пожалею, но не мог удержаться от соблазна, навеянного её исповедью. Отключил свой разум и растворился в иллюзиях её слов, давая нам небольшую передышку.
Алина. 
Вынырнула из сна и почувствовала на коже прохладу. Закутавшись поплотнее в шёлковую ткань, открыла глаза, вспомнила последние события прошлого дня. Неприятная сцена в душном многолюдном зале. Боль и разочарование от унизительного поступка Стаса вернулись с новой силой. Даже не слова тех женщин меня вывели из равновесия, а именно унижение от любимого. В который раз он уничтожал все мои хрупкие надежды, и, казалось бы, я должна с этим свыкнутся, но каждый раз было невероятно больно. Я снова возомнила себе, что справлюсь и заставлю его ответить мне взаимностью. Ходила по тонкому льду, не чувствуя угрозы, и лишь когда провалилась в ледяную воду, осознавала, что всё напрасно. Едва я почувствовала, что смогла на шаг приблизиться к Стасу, единственным поступком он отбросил меня от себя на непреодолимое расстояние. Дал понять, где моё место. Что между нами настоящая пропасть, которую мне никогда не преодолеть, как бы я ни старалась.
Что же оставалось теперь делать? И дальше терпеть? Молча сносить все его издевательства? Ответа я пока не знала, но образовавшаяся внутри меня пустота не позволяла думать оптимистически.
Смирившись с тем, что имею, и не планируя делать попыток к сближению, встала с постели, чтоб хотя бы принять душ.
Лёгкий стук в дверь заставил снова опуститься на постель и наблюдать пустым взглядом за неизвестной женщиной, вошедшей в комнату. Такой же подневольной душой, находящейся в этом доме. Только в отличие от предыдущей работницы, приходившей ранее, эта не вызывала негативного отклика.
– Хозяин желает, чтобы вы спустились к завтраку, – проговорила она, с интересом разглядывая ожерелье, до сих пор находящееся на моей шее.
Непроизвольно подняла к нему руку, проходя пальцами по мелким камушкам. Я всего лишь забава, игрушка, украшенная согласно его статусу, не более. Захотят – облачают, словно принцессу, в дорогие наряды, а заходят – уничтожат щелчком пальцев. Иллюзии вконец растворились, унося с собой пустые надежды.
– Передайте, что я скоро спущусь, – ответила ей, понимая, что меня снова требуют на сцену, чтобы я играла ненавистную, унизительную роль.
Но… Какой толк снова противиться, когда знаешь, что всё бесполезно. Даже если я не спущусь, меня в принудительном порядке заставят это сделать.
  
Глава 41. 
 
Приняв душ и накинув на себя махровый халат, висевший в ванной, спустилась вниз, всё же очень удивляясь, что меня больше не держат взаперти. Единственное, что немного коробило – это любопытные, а порой и злые осуждающие взгляды прислуги, работающей в этом доме.
Ещё совсем недавно меня бы это задело, и я даже попыталась бы исправить положение, но сейчас мне было абсолютно всё равно. Лишь неприятный осадок чувствовался где-то глубоко внутри.
Войдя в просторную светлую столовую, где был накрыт стол, присела на стул напротив Стаса.
– Привет, – сухо сказала ему, не поднимая глаз.
Непроизвольно ожидала от него какого-то подвоха, гадости. Знала, что всё начнётся по новой, и от меня потребуют полного подчинения. Вновь укажут на то, кем я являюсь, и для каких целей меня здесь держат.
– Как себя чувствуешь? – вместо приветствия спросил Стас, делая глоток свежеприготовленного кофе.
Его вопрос меня озадачил. Ненадолго потеряла дар речи, не зная, как ответить. Может, это снова его очередная игра: усыпить бдительность для того, чтобы потом побольнее ударить и после этого упиваться моей болью.
– Тебе это правда интересно? – не выдержала я. – Или переживаешь, что не сможешь воспользоваться моими услугами, – посмотрела в его глаза, пытаясь уловить в них истину, а не то, что он мне преподнесёт в качестве ответа.
 
– Завтракай, – проигнорировав мой вопрос, сказал мне. – У нас с тобой обширная программа на сегодня.
Совсем не понимая, что он опять задумал, принялась за еду, решив для себя, что не стану больше мучить себя переживаниями. Необходимо восстановить силы и энергию для того, чтобы выстоять перед следующим нашим с ним сражением. В том, что оно будет, даже не сомневалась. Вряд ли ночью он расчувствовался от моих признаний и теперь решил перестать меня мучить. Отныне я не верю в сказки. Жизнь – хороший учитель, знает, как заставить вмиг повзрослеть.
– Что задумал? – спросила его, решив, что лучше заранее знать, к чему готовиться. – Будет очередное шоу перед партнерами? – спросила его, пассивно ковыряясь в тарелке.
Аппетит отсутствовал, и лишь мысль, что мне необходимы силы на восстановление, мотивировала проглотить небольшой кусочек омлета.
– Ничего подобного, – ответил мне, кидая смятую салфетку на стол. – Тебе необходима одежда. Купим всё, что тебе потребуется на ближайшее время.
– Для чего? – уставилась на него. – Не всё ли равно, в каком виде меня иметь? Для моей роли, в принципе, одежда ни к чему.
– С этим не поспоришь, но я намерен посещать некоторые мероприятия, где ты будешь меня сопровождать. Уверен, что на приёмах не оценят твой обнажённый вид, – встал из-за стола и, больше не говоря ни слова, покинул столовую.
Переваривая сказанное, ещё долго оставалась на своём месте, пытаясь понять хоть что-то. Уж лучше бы издевался, как раньше, было бы понятно, о чём он думает, но его молчание приводило меня по меньшей мере в растерянность.
Выдохнула и поднялась со своего места, негласно принимая правила очередной его игры. Пусть делает, что хочет, не стану противиться. Находясь в моральном истощении, не было никаких сил сопротивляться.
К моему удивлению, мы действительно отправились на шоппинг по очень дорогим бутикам. Стас, не жалея денег, покупал множество различной одежды, чем всё больше вводил меня в шок. Не припомню, чтоб когда-либо примеряла такое количество одежды.
Самые будничные наряды сменялись роскошными платьями. В присутствии личной охраны и консультантов в магазинах Стас вёл себя достойно, не проявлял ко мне пренебрежения. Был учтив, хотя и немногословен. Наконец, когда у меня ноги подкашивались от усталости, мигом прекратил бесконечные покупки и отправил меня домой, сообщив, что у него ещё есть неотложные дела.
Со стороны мы смотрелись как пара, решившая развеять тоску, и только мы с ним по-настоящему знали, что нас связывает. Ни на секунду больше не питала пустых иллюзий, а лишь делала, что мне говорили, понимая: это только временное затишье, которое сменится для меня настоящим апокалипсисом.
Но… К моему удивлению, и ближайшие несколько дней ничего не произошло, и мне казалось это очень странным. Утром мы завтракали, после чего Стас покидал дом, возвращаясь ближе к ночи. Больше не было грязных домогательств интимного характера. Так же прекратились унижения и оскорбления, и это наводило на мысль, что любимого подменили. Даже в те моменты, когда он брал меня на приёмы, то не выказывал по отношению ко мне какого-либо неуважения. Наоборот, вёл себя, словно и не было нашего ужасного совместного прошлого. Сколько бы я ни ждала подвоха, его не было. Я не понимала, что происходит, но и боялась нарушить временную идиллию. Не спрашивала его ни о чём, не показывала своих опасений, боясь разрушить наше перемирие. Никто из нас не поднимал тему о заканчивающемся сроке моего рабства, будто и не было всего этого абсурда на самом деле. Словно мы жили в придуманном нами мире, где было негласное правило: не ворошить прошлое.
– Сегодня мы приглашены на приём, будь готова в шести, – бросил мне за завтраком Стас, собираясь снова на весь день оставить меня одну.
– Хорошо, – ответила ему односложно, не пытаясь задавать вопросы, как и всегда.