Изменишь однажды… (СИ)

— Анечка, дорогая, жалко мужика стало! В память о старой дружбе! И его скоро уволят, вот!
Подруга выпускает ухо мужа и поворачивается ко мне.
— Правда, что ли?
— Сама вот только услышала!
— Что с трупом делать будем? — Совершенно серьёзно спрашивает она, кивая на Артёма и мне становится слегка не по себе.
— Эээ, он живой. Пока ещё… Я не смогла дозвониться до его водителя и хотела вызвать такси, когда вы с Максом приедете, чтобы запихнуть его в машину.
Аня с удовольствием пинает Артёма под рёбра. Тот постанывает, но продолжает лежать. Тогда подруга опускается на корточки и начинает всей тяжестью своей ладони шлёпать Артёма по лицу. Это больше похоже на избиение, чем на попытки пробудить спящего человека.
— Нилов, вставай, ты просрал свою жизнь! — прямо в ухо говорит она.
— Аня, прекрати! — вдруг раздаётся голос Макса, который, оказывается, тоже вошёл в квартиру. — Надя, я сам отвезу его домой.
— Максим, мне просто нужно, чтобы вы запихнули его в такси, и всё.
— Он сейчас невменяемый. Нельзя вот так отдать Артёма на волю постороннего человека. Дай мне адрес, мы с Сашей отведём его в квартиру.
Понимаю, что он прав. Как бы я ни была обижена на мужа, мне не хочется, чтобы с ним случилось что-то действительно плохое. Диктую адрес Ане, чтобы она записала его в свой телефон.
Склоняюсь на корточках над Артёмом, чтобы вытащить ключи и отдать их Максу. Кажется, они в кармане брюк. Пытаюсь перевернуть неподвижное тело, когда муж вдруг хватает меня за руку.
— Надин, Надин! — бормочет он и тянет меня к себе так, что я не удерживаюсь и валюсь на него. С неожиданной прытью Артём обнимает меня за шею и зарывается лицом в мои волосы.
Словно пушинку, меня подхватывают другие руки и оттаскивают от мужа. Я убираю упавшие на лицо пряди и вижу, что это взбешённый Макс.
— Саша, помоги мне, — сквозь зубы говорит он и рывком поднимает Артёма. Друг, покачиваясь, подходит с другой стороны, и они бочком выволакивают тело в подъезд.
— Это ревность, Надейка! — вытаращив глаза, сообщает мне Анька. Тихонько взвизгнув от восторга, она обнимает меня, и мы прощаемся — до следующего раза.
 Глава сороковая 
Артём 
— Тёма! Тема, просыпайся! — зовёт меня ласковый голос. Я поворачиваюсь в постели и протягиваю руку к Надин. Хочу взять её за руку но ощущаю только пустоту. С трудом разлепляю глаза и на меня наваливается осознание действительности. Чёрт, как же болит голова! Ищу источник звука, свой телефон. Странно, как он оказался на зарядке с другой стороны кровати, а не где обычно? Надо отключить будильник, прежде чем взорвётся мозг. Почему не разделся перед тем, как лечь спать, а лежу в одежде и в ботинках? Вообще не помню, как добрался домой. Срочно нужно глотнуть воды.
Сползаю с кровати и бреду в ванную. Хватаю стакан и набираю из-под крана. Выпиваю половину и еле успеваю добежать до унитаза. Меня выворачивает, но выходит только вода и желчь.
Снова делаю попытку попить. На этот раз маленькими глотками и медленно.
Открываю шкафчик над раковиной, достаю аспирин, разжёвываю две кислые таблетки и смотрю на себя в зеркало. Ну чисто зомби! Кожа зеленоватого оттенка, вокруг рта морщины, под глазами синяки, волосы примяты с одной стороны. До меня доходят обрывки воспоминаний со вчерашнего вечера. Как всегда, не в меру энергичный Сашка рассказывает, размахивая руками, как проходила их встреча с комиссией по реновации. Снова пью воду мелкими глотками, стараясь дышать неглубоко.
Нога об ногу стаскиваю ботинки. Снимаю с себя одежду. Брюки падают на пол. Бог с ними, если наклонюсь их поднять, меня вывернет. Запутываюсь в рукавах рубашки. Остервенело дёргаю её с себя, наконец, срываю всё и швыряю на кафель. Влезаю в душевую кабину, включаю холодную воду и меня окатывает ледяной струёй. Да, вот так. Постепенно регулирую температуру, доводя её до почти обжигающей. Несколько минут просто стою под душем, собираясь с мыслями.
 
«Кстати, наш отчёт приходил послушать твой босс из «Задарновский и партнёры». Пытался из себя умного состроить, но Надька ему ответила, как отрезала, прикинь», — вспоминаю, как надувался от гордости Сашка. Ооо, да, друг мой. Уже наслышан. И о том, как ответила Надин, и как прошла презентация — обо всём.
Достаю шампунь и вспениваю волосы. Моя жизнь катится под откос со скоростью сошедшего с рельсов товарняка. Начинаю намыливать тело и ощущаю, как сильно болят рёбра с левой стороны. Медленно опускаю голову и вижу огромный синяк. Я с кем-то подрался? И почему мне кажется что вчера я видел Надин? Видимо, у меня галлюцинации. Я как будто даже ощущаю слабый аромат её туалетной воды.
Выйдя из душа, надеваю халат и иду на кухню. С волос капает за шиворот, но мне всё равно. Достаю шипучую аскорбиновую кислоту и сыплю в стакан с водой. Ноги меня уже не держат, сажусь за стол. В памяти снова всплывает вчерашний день.
— Артём, партнёры недовольны. Мы рассчитывали, что ты улучшишь наши показатели на пятьдесят процентов, но едва ли наберётся двадцать за всё это время. — В офис явился Задарновский собственной персоной и сидит сейчас на месте для посетителей, закинув ногу на ногу.
— Вадим Николаевич, мировая рецессия, девелоперы не желают развивать имиджевые продукты, а хотят сосредоточиться на строительстве бюджетного жилья, — развожу я руками.
— Я всё понимаю, Нилов, — кивает головой старший партнёр. — Тогда какого чёрта большой проект по реновации в Подмосковье отхватила неизвестная мелкая фирмочка из Екатеринбурга? Твоего родного города, кстати! Господи, название ещё у них… — Задарновский щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить. — «Архитектурная артель»! — он стонет. — Наглости у них не занимать, конечно. Борзота так и прёт! Кстати, несколько других наших потенциальных договоров тоже слетели. Заказчики решили попробовать поработать с этой самой «Артелью»…
Я холодею.
— И есть у них там такая Нилова, Надежда Сергеевна. Родственница твоя, что ли?
— Жена, — севшим голосом говорю я.
— Хм, — поднимает бровь Задарновский. — Очень интересная мадам. Задал ей вопрос, и она так меня отбрила, даже не нашёлся что ей сказать… Почему Надежда Сергеевна работает не на нас, а на какую-то «Артель»?
— Я… я не знаю, Вадим Николаевич, — отвечаю я.
— Что ж, зато я знаю, Артём. — Вадим Николаевич стряхивает с плеча невидимую пушинку. — Мне давно докладывали, что ты тут шашни крутишь со своей персональной ассистенткой. Такая пошлость, но да ладно, с кем не бывало. Сослал ее обратно в кадры, да? Так вот, эта твоя бывшая… ассистенточка мне сказала, что в своё время Нилова подавала к нам своё резюме на рассмотрение. — Задарновский поджимает губы и глядит на меня, склонив голову на бок.
— А ты ей отказал из-за «конфликта интересов»…
— Вадим Николаевич, я клянусь, тут какая-то ошибка! Надин мне не говорила, что хотела работать в бюро. Я даже подозреваю, что это Ирина сама...
— Тёма, хватит, — морщится Задарновский. — Мне недосуг с твоими бабами разбираться. Будь на моём месте остальные партнёры, вылетел бы ты отсюда, как пробка из бутылки шампанского. Сделаем так. Даю тебе месяц испытательного сроку. Ты показываешь мне новых клиентов. И жена твоя начинает работать в нашем бюро. В отделе градостроительства как раз освобождается место старшего архитектора.
Задарновский поднимается со своего кресла. — Приди в себя, Артём. Вспомни, зачем мы тебя купили. Провалишь эту работу, и я устрою так, что ни одна порядочная контора тебя на пушечный выстрел к себе не подпустит, ты меня понял?
— Понял, Вадим Николаевич.
 Глава сорок первая 
Телефон трезвонит, вырывая меня из сосредоточенного состояния. Артём. Наверное, хочет узнать, что было сегодня ночью? Отвечать или нет? А вдруг что-то срочное?