Последний гамбит

– Убери ее. – Иви бросила фото на пол. Она повысила голос: – Убери ее отсюда.
Я наклонилась, чтобы взять фотографию, но Ксандр бросил шары для боулинга и опередил меня. Он вытащил телефон. Включил на нем фонарик и провел им по фото с обратной стороны.
– Что ты делаешь? – спросила Макс.
На вопрос ответила я:
– Проверяет, есть ли на бумаге сообщение. – Если бы некоторые части листка были плотнее остальных, свет не проникал бы так ровно. Я не хотела рассматривать фотографию, лицо Тоби, настолько пристально, но, когда Ксандр достал фонарик, мой мозг будто переключился. Что, если в этом фото есть что-то еще?
– Нам нужна ультрафиолетовая лампа, – сказала я. – И источник тепла. – Если мы имеем дело со знакомым с играми Тобиаса Хоторна, значит, нельзя исключать использование невидимых чернил.
– Понял! – воскликнул Ксандр. Он отдал мне фото и выскочил из комнаты.
– Что ты делаешь? – бесцветным голосом спросила Иви.
Я рассматривала фотографию, но на этот раз старалась не обращать внимания на синяки Тоби.
– Газета, – внезапно произнесла я. – В руках Тоби. – Я сфотографировала портрет Тоби на свой телефон, чтобы приблизить картинку. – Первая полоса. – По венам хлынул адреналин. – Некоторые буквы замазаны. Видишь слово? По контексту понятно, что тут написано «девальвация», но буква «В» замазана. То же самое с «К» в этом слове. А здесь «О», «Н», затем «Ц».
Подойдя к сенсорному экрану боулинга, я нажала кнопку, чтобы ввести нового игрока, и напечатала пять букв, которые уже обнаружила, затем продолжила. В общей сложности в статье было замазано двадцать семь букв.
«Ю». Я ввела последнюю букву, а затем добавила пробелы. Над головой на экране подсчета очков вспыхнуло сообщение.
В КОНЦЕ КОНЦОВ Я ВСЕГДА ПОБЕЖДАЮ
Я знала, что кто-то играет с нами, со мной. Но теперь стало понятно, что похитители Тоби играют не просто со мной. Они играют против меня.
Когда Ксандр вернулся, держа в одной руке ультрафиолетовую лампу, а в другой лампу Тиффани, он бросил взгляд на слова на экране и опустил лампы.
– Смелый выбор имени, – отметил он и с надеждой посмотрел на меня: – Твой?
– Нет. – Я отказывалась сдаваться тьме, которая расползалась вокруг, и вместо этого повернулась к Макс: – Мне нужно, чтобы ты согласилась завтра на телохранителя.
Макс открыла рот, вероятно, чтобы возразить, но Ксандр толкнул ее в плечо:
– Что, если мы сможем найти тебе кого-нибудь темного и таинственного с трагической предысторией и слабостью к щенкам? – вкрадчивым тоном спросил он.
Через одно долгое мгновение Макс толкнула его ответ:
– Беру.
Когда все немного уляжется, мы с ней будем долго разговаривать о чпокинге, тумбочках и ее дружбе с Ксандром Хоторном. Но сейчас…
Я повернулась к Орену, и тут на меня накатил новый страх.
– А что с Джеймсоном и Грэйсоном? Они все еще не вернулись. – Если кто-то из моих близких может быть целью, то…
– За каждым из них следит мой человек, – ответил Орен. – Последнее, что я слышал: мальчики все еще вместе, и дела идут ужасно. По-хоторновски, – объяснил он. – Никаких внешних угроз.
Учитывая их эмоциональное состояние после разговора со Скай, ужасно по-хоторновски, вероятно, было лучшим, на что мы могли надеяться.
Они в безопасности. Пока что. Почувствовав новую волну страха, я повернулась к словам на экране. В КОНЦЕ КОНЦОВ Я ВСЕГДА ПОБЕЖДАЮ.
– Местоимение первого лица единственного числа, – отметила я, потому что легче было проанализировать сообщение, чем задаваться вопросом, как выглядела победа для человека, который схватил Тоби. – Можно предположить, что мы имеем дело с одним человеком, а не с группой лиц. И слова «в конце концов», похоже, подразумевают, что на этом пути могли быть потери. – Я дышала, думала, заставила себя увидеть в словах больше. – Что еще?
* * *
Через два с половиной часа Джеймсон и Грэйсон все еще не вернулись домой, а я продолжала топтаться на месте. Снова и снова я изучала сообщение, фотографию и конверт. Но что бы я ни делала, это не приносило результата.
 
Отомстить. Мстительность. Мститель. В конце концов я всегда побеждаю.
– Ненавижу все, – тихим, но пронзительным голосом произнесла Иви. – Ненавижу чувствовать себя беспомощной.
– Я тоже.
Ксандр перевел взгляд с Иви на меня.
– Вы вдвоем хандрите? – спросил он. – Эйвери, я твой ЛДХН, и ты знаешь, какое наказание назначается за хандру.
– Я не буду играть в салки Ксандра, – отрезала я.
– Что такое салки Ксандра? – спросила Макс.
– А что не салки Ксандра? – философски задал встречный вопрос Ксандр.
– Для тебя это все шутка? – резко спросила Иви.
– Нет, – с внезапной серьезностью ответил Ксандр. – Но иногда мозг человека начинает протестовать. Независимо от того, что ты делаешь, в голове крутятся одни и те же мысли. Ты застреваешь в петле, и пока ты в этой петле, не увидишь ничего за ее пределами. Ты раз за разом приходишь к одним и тем же выводам, потому что нужные тебе ответы за пределами петли. Отвлечения – не просто отвлечения. Иногда они могут вытянуть тебя из петли, и как только ты выйдешь из нее, твой мозг перестанет протестовать…
– Увидишь то, что не замечал раньше. – Иви на мгновение уставилась на Ксандра. – Хорошо, – наконец сказала она. – Развлеки нас, Ксандр Хоторн.
– Это, – предупредила я ее, – очень опасные слова.
– Не обращай внимания на Эйвери! – воскликнул Ксандр. – Она просто стала пугливой из-за Инцидента.
Макс фыркнула.
– Какого инцидента?
– Это неважно, – ответил Ксандр, – и в свою защиту хочу сказать, что я не ожидал, что зоопарк пришлет настоящего тигра. А теперь… – Он постучал себя по подбородку. – К чему у нас душа лежит? Пол – лава? Войны скульптур? Желеобразные убийцы?
– Прости, – натянутым голосом произнесла Иви. Она повернулась к двери. – Я не могу.
– Подожди! – крикнул ей вслед Ксандр. – Как насчет фондю?
  
Глава 21
 
В Доме Хоторнов под фондю подразумевалось двенадцать фондюшниц и три шоколадных фонтана. За час миссис Лафлин приготовила все на их суперкухне.
Отвлечения – не просто отвлечения, напомнила я себе. Иногда они необходимы, чтобы вырваться из петли.
– Итак, сырное фондю, – объявил Ксандр, – у нас есть грюйер, гауда, чеддер, фонтина, шелерхоккер…
– Стоп, – прервала его Макс. – Ты начал выдумывать слова.
– Разве? – дерзко спросил Ксандр. – Для макания у нас есть багеты, хлеб на закваске, хлебные палочки, гренки, бекон, прошутто, салями, сопрессата, яблоки, груши и разные овощи-гриль и сырые. А еще десертный фондю! Для приверженцев чистоты вкуса здесь фонтаны из темного, молочного и белого шоколада. В ковшах – более затейливые сочетания. Я очень рекомендую двойной шоколад с соленой карамелью.
Рассматривая десертные ковшики, Макс взяла клубнику в одну руку и крекер в другую.
– Бросай! – закричал Ксандр, отбегая. – Я тут!
Макс метнула крекер. Ксандр поймал его ртом. Ухмыльнувшись, Макс опустила клубнику в один из горшочков, откусила ягоду и застонала.
– Охурметь как вкусно.
Выбраться из петли, подумала я и присоединилась к пиру, умирая от наслаждения. Иви, сидящая рядом со мной, взяла пример с меня.
С полным ртом бекона Ксандр взял запасную вилку для фондю и взмахнул ею, как мечом.
– К бою!
Макс тоже вооружилась. Результатом стал хаос. Того типа, что Макс и Ксандр измазались в фонтанах, а Иви получила в грудь бананом в темном шоколаде.
– Я прошу у тебя шоколадное прощение, – сказал Ксандр. Макс замахнулась на него хлебной палочкой.
Иви посмотрела на то, что стало с ее рубашкой.
– Это был мой единственный верх.
Я взглянула на Макс. Мы поговорим уже очень скоро. Затем я повернулась к Иви.